1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Пресса

Политически Арафат мёртв, но власть он хочет сохранить

Арафат – не Гитлер, однако наивно было бы предполагать, что его влияние внутри Движения за освобождение Палестины основано на одном обаянии.

default

"Быть или не быть"?

В политическом смысле Арафат уже мертв. Убивать его физически – значит добавить в пантеон палестинских мучеников еще одно имя. Причем из небытия влияние фигуры основателя радикальной группировки ФАТХ было бы еще значительнее, чем в этой жизни. Пока длилось противостояние Советского Союза и США, Арафат мог еще надеяться достичь своей нескрываемой цели уничтожить государство Израиль. В последние же десять лет его интересует лишь одно – сохранить власть. Могла ли бы насильственная смерть Арафата положить конец трагическому конфликту между 3 миллионами 200 тысячами палестинцев и Израилем, обеспечив палестинцам политическую независимость? Вероятно, да, хотя и при условии выхода Израиля с западно-палестинских территорий и из сектора Газа. Однако председатель Организации Освобождения Палестины на самом деле стремился не к этому, его целью является исход всех 5,4 миллионов евреев из Израиля. Если бы была выполнена программа-минимум Арафата по предоставлению палестинцам права вернуться в Израиль, то самое позднее через 20 лет они образовали бы в этой стране большинство. Именно эту задачу и имел в виду Арафат, торпедируя решения Кэмп-Дэвида. (...)

Согласно принципам международного права, государство, оставаясь самостоятельным партнером, не является моральной инстанцией. Законы не предусматривают убийства или покушения на жизнь тиранов в соседних странах. И в основе здесь лежат не убеждения нравственного порядка, а, прежде всего, современная точка зрения, что историю делают не личности, а соотношение сил на политической и экономической сцене. Однако опыт учит нас другому. Политики вроде Гитлера или Сталина еще как собирались делать историю. Это было их сильнейшим стимулом. Страх покушения с ростом масштабов власти приобретал у них характер паранойи. А страх этот свидетельствовал о том, что они знали – их преступная власть основана на силе террора. Авторитарные правители стремились укрепить свое политическое положение за счет массовых убийств в своих странах и войн за их пределами. Не жили бы они вовсе - или были бы вовремя убиты – мир сохранил бы миллионы человеческих жизней. Конечно, Арафат – не Гитлер, однако наивно было бы предполагать, что его влияние внутри Движения за освобождение Палестины основано на одном обаянии.

Убийство политических противников не должно стать частью стратегии цивилизованных государств. И все-таки, кто знает, быть может, не будь Арафат десять лет назад вождем палестинцев, процесс мирного урегулирования шел бы гораздо успешнее. Как бы там ни было, если рассуждать прагматически и оставить за скобками все соображения морального плана, угроза убийства Арафата просто-напросто запоздала.

Немецкая еженедельная газета "Рейнишер меркур" обсуждает результаты всенародных референдумов в Эстонии и Швеции, прошедшие в минувшее воскресенье:

Большинство эстонцев проголосовали за вступление в ЕС, шведы не менее решительно отказались от введения евро. Тот факт, что оба референдума проходили в один и тот же день, - чистая случайность. Однако их результат свидетельствует о том, что ясно уже довольно давно: мощный импульс для развития Европейского Союза идет с Востока, Север же скорее держит ногу на тормозе.

Обзор подготовила Елена Грановская, НЕМЕЦКАЯ ВОЛНА