1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Германия из первых рук

Политики взялись за деторождение

01.03.2007

Сегодня - о детях. И о мамах. Как вы считаете, мама, которая отдаёт своего малого ребёнка в ясли - это кукушка безответственная или всё-таки нет?

default

Ну, а женщина с хорошей профессией, которая после рождения ребёнка становится мамой и домохозяйкой - это достойная сожаления клуша, наседка или, напротив, достойная восхищения героиня? Вы скажете, что за дурацкое противопоставление? Но именно на таком уровне и идёт сейчас в Германии дискуссия о том, надо ли развивать в Германии сеть яслей или нет. Но давайте сначала посмотрим, почему вообще разгорелась эта дискуссия. Так вот: Детей в Германии слишком мало: в среднем, 1, 3 ребёнка на одну женщину. Что это значит? Сейчас в Германии проживают около 82 миллионов человек. Если верить демографам, то к 2050 году население сократится до 75 миллионов. Это - средний прогноз, а менее благоприятный - это всего 60 миллионов. Тенденция далеко не новая - за последние 30 лет Германия уже потеряла 5 с половиной миллионов жителей. Положение было бы ещё хуже, если бы не постоянный приток мигрантов. О том, что немцы медленно, но верно вымирают, демографы говорят давно. Кричат об этом и журналисты. А вот немецкие политики всерьёз всполошились только года полтора тому назад, с приходом к власти правительства Меркель. И главная заслуга в этом - министра по делам семьи и молодёжи Урсулы фон дер Лайен. Наверное, это объясняется тем, что у самой госпожи министра - семеро детей.

В нашей студии прибыло. Ко мне зашёл Вячеслав Юрин. Но пригласил я его не как коллегу, чтобы он поддержал меня, а как молодого папу. Вячеслав, сколько детей?

У меня двое детей, два мальчика…

Как зовут?

Максим и Филипп, пяти и двух лет.

Вячеслав, вот в последнее время немецкие политики собираются молодых родителей просто задарить, они обещают златые горы, а что получаешь ты?

Я получаю на каждого ребёнка так называемое детское пособие в размере 154 евро.

А что это за деньги? Ты знаешь, когда меняешь эти «евро», например, на рубли, то представляется, что вроде бы целая куча денег в кармане. А что эти деньги значат в Германии, когда их тратишь на ребёнка?

Ну, за детский сад я плачу 73 евро. То есть можно уже сказать, что половина пособия уходит на содержание ребёнка в саду. Старший ходит в детсад. Какие-то курсы опять же стоят денег, то есть ни на какое содержание ребёнка этих 154 евро не хватает.

А какие курсы, что ты имеешь в виду?

На курсы рисования, на курсы немецкого языка, подготовительные к школе курсы, всё это тоже стоит денег, и на все эти курсы, конечно, пособия уже не хватает.

Скажи, пожалуйста, а Лена, твоя жена, она хочет работать или ей всё-таки нравиться, что она может с детьми, пока они такие вот маленькие, что она может быть с ними?

И то и другое. Моя жена очень рада возможности заниматься с детьми, но она очень хочет работать, потому что она сидит дома с того момента, когда родился первый ребёнок, то есть соответственно, уже более пяти лет, и она, в принципе, очень хочет работать. Но работать она не может по той простой причине, что дети в Германии до трёх лет не имеют права на детский садик. То есть, такого права получить место в детском саду у родителей детей до трёх лет нет.

Да, но сейчас разгорелась дискуссия о том, чтобы устроить детские ясли. Потому что в Германии даже такого понятия , как ясли нет, есть оно в восточной Германии, а в западной, полпроцента детей всего, если я не ошибаюсь, ходят в ясли. Если мамы работают, то нанимают гувернантку или приходящую няню. Как у вас?

Ну, к сожалению, моя жена, наверное, не будет столько зарабатывать, чтобы мы оплачивали приходящую няню. Или она будет зарабатывать столько, что все эти деньги пойдут на приходящую няню. Поэтому мы были бы очень заинтересованы как раз в яслях. Но этих яслей нет. Мы в Бонне живём полтора года. Полтора года назад, когда мы переехали из Кёльна в Бонн, я обошёл все детские садики в радиусе пяти километров, и записал туда ребёнка, где есть эти вот места. В одном из садиков, в который я заходил, 45 мест, из них два места предназначены для детей до трёх лет. То есть, сравнение, 43 места и 2 места. И вот за эти полтора года ни одного письма с предложением: приходите, ваш ребёнок получил место в детском саду, я не получил.

А когда исполнится три года младшему?

Три года исполнится летом.

А место в детском саду уже успели найти, хот бы с этого возраста? Не ясельное, а детсадовское?

Вот сейчас мы ждём писем. Первое письмо из одного детского сада уже пришло с предложением посмотреть этот садик и, возможно, нам дадут место. Это «возможно», они не говорят, что вот мы обязательно вам дадим. Но я хочу подчеркнуть: детский садик в Германии, это не детский садик в России. Нам предлагают место в детском саду, мы можем сдавать ребёнка самое раннее, в 7.30, и в 12.15 мы этого ребёнка уже должны забрать. То есть, если моя жена вдруг и пойдёт работать, самое большее, на что она может рассчитывать, это полставки, в лучшем случае.

Ну что ж, дети получились прекрасные. Проблемы демографии, что в России, что в Германии примерно одинаковые. Где бы мальчишки не решили жить, когда вырастут, это подарок, что той, что другой стране. Спасибо, Вячеслав.

К сожалению, Лена со Славой не подпали под действие нового закона о пособиях по уходу за ребёнком. Раньше были стандартные ставки для всех. А в первого января этого года размер пособия зависит от зарплаты матери или отца. После рождения ребёнка молодая мама может в течение года получать от государства родительское пособие в размере 67 процентов от своей прежней зарплаты, но не больше 1800 евро. Пособие налогами не облагается. Если после этого года отпуск по воспитанию согласится взять отец ребёнка, то выплата пособия продлевается ещё на два месяца. Теоретически, конечно, родители могут и поменяться местами, но в реальной жизни отпуск по воспитанию детей берут всё-таки в подавляющем большинстве случаев молодые мамы. А безработные родители будут получать по 300 евро в дополнение к пособию по безработице.

Но вернёмся к нынешней дискуссии: Министр по делам семьи Урсула фон дер Лайен активно выступает за развитие школ продлённого дня и детских садов. Последняя её инициатива - развитие сети яслей. В восточной Германии ясли сохранились ещё со времён социалистической ГДР, а в Западной Германии и детских садов-то не хватает, а яслей практически нет. Тут у многих ещё сидит в головах мнение, что как минимум до трёх лет ребёнок должен воспитываться мамой. В их глазах, те мамаши, которые отдают малых детей, а уж тем более грудничков, в ясли - это злые мачехи, кукушки, которым вообще лучше бы не рожать. Эмансипированные дамы им возражают, что не для того они учились в университетах, чтобы после рождения ребёнка их жизнь свелась к традиционным немецким трём «К» - киндер, кюхе, кирхе, то есть, детям, кухне и церкви. Дискуссия идёт во всех газетах по всем телеканалам - с криками, взаимными обвинениями и переходом на личности. Почему в Германии обсуждение этой практической проблемы принимает такой ярко выраженный идеологический характер? Об этом я спросил демографа, профессора Гервига Бирга. Вот это интервью в переводе на русский:

Профессор Бирг, года полтора тому назад вы были у нас на «Немецкой волне». Тогда Вы упрекали немецких политиков том, что они проспали демографические перемены или, даже демографическую катастрофу. Но вот уже почти полтора года у власти правительство Меркель. А в правительстве Меркель - новый министр по делам семьи и молодёжи Урсула фон дер Лайен. Она развила бурную деятельность. Какие меры представляются вам разумными, какие - нет?

Разумным мне представляется создание дошкольных учреждений для самых младших детей, то есть яслей, чтобы женщины могли сочетать и детей и профессиональную карьеру, чтобы женщины, у которых уже есть ребёнок, решились родить второго. Это была бы реальная помощь и женщинам и мужчинам, скажем проще, семьям. Беда только в том, что все эти меры запоздали.

Но, скажите, а почему дискуссия в Германии идёт на таких повышенных тонах? Ну, вот свежий пример: Епископ аугсбургский Вальтер Микса заявляет, что политики, которые предлагают сдавать грудничков в ясли, низводят женщин до уровня «родильных машин», в смысле, что мало ребёнка на свет родить, его ещё и воспитать надо. В ответ Председатель Социал-демократической партии Германии Курт Бек приводит притчу о «кастрированных котах», которым не след рассуждать о детях. Откуда такие истерические нотки?

Да я и сам этого не понимаю. Но, справедливости ради, надо сказать, что беспомощный человечек в возрасте до пяти или до трёх лет нуждается в любви и опеке матери или отца, а лучше - обоих. Это - идеальный случай. С другой стороны, у женщин - свои идеалы. Половина студентов в немецких университетах - женщины. Они хотят применить свои знания на практике, они хотят работать. Вот вам два идеала, которые плохо совмещаются. Детей ведь не спросишь, хорошо ли им в яслях или детском садике. И взрослых не спросишь. Вот вы помните что-нибудь из того времени, когда вам было меньше пяти лет? Вы можете это оценить? Нет. Поэтому приходится полагаться на экспертов в области образования, учёных, которые исследуют работу мозга. Эти ученые говорят. Что ребёнку на ранней стадии развития просто необходим конкретный человек, к которому он испытывает безграничное доверие. Только так можно обеспечить оптимальные условия развития. Восприятие мира, отношение к окружающим - всё это закладывается в первые годы жизни ребёнка. Так что домашнее воспитание - это идеал. Проблема только в том, что жизнь не подчиняется идеалам. Поэтому и надо развивать дошкольные учреждения. Потому что обществу, стране нужны дети.

Профессор Бирг, но откуда берутся такие радикальные оценки? Одни говорят, что ясли - это «камера хранения человеческого багажа» или даже «тюрьма для младенцев». Другие, напротив, считают, что домохозяйка - это нечто ущербное.

Да что-то в этом есть. И в том и в другом. Переходы-то от «камеры хранения» к опеке и любви размытые. Есть ведь мамы, которые работают, отдают детей в ясли и в садик, и всё равно успевают дать ребёнку прекрасное воспитание, просто потому, что они любят своих детей. А есть ведь и мамаши, которые не работают, у которых, казалось бы, достаточно времени для воспитания детей, но они этого не делают. Тут надо брать каждые отдельный случай. Но государство каждый конкретный случай рассматривать не может. Поэтому его задача - дать людям возможность свободного выбора для себя и своих детей. А какая может быть свобода выбора, если яслей практически нет, а детских садов недостаточно? Поэтому надо прекратить все эти идеологические споры и заняться практическими проблемами. Мы и так запоздали. Всё это надо было делать ещё 30 лет тому назад. Дети, которые не родились 30 лет тому назад, сегодня не станут родителями. Так что, если даже правительство будет делать всё возможное для семей с детьми, даже, если оно не будет впредь делать ошибок, мы всё равно опоздали. Но лучше поздно, чем никогда.

Профессор Бирг, как вы расцениваете новый порядок начисления пособий по уходу за ребёнком. С первого января размер зависит от дохода или заработка отца или матери. Даст это что-нибудь?

Это мало что даст. Посыл неверный: тем, у кого есть деньги, государство приплачивает, а у тех, у кого денег и так нет - отнимает. С моей точки зрения, это ошибка. Я могу объяснить это только подменой этикеток. Цель этой реформы - вовсе не помощь семьям и молодым матерям, и даже не стимулирование рождаемости. Тут речь идёт о положении на рынке труда. И госпожа министр этого даже не скрывает. Цель всей операции - вернуть на рынок труда высококвалифицированных женщин, дать им возможность совместить детей и карьеру.

Профессор Бирг, а можно ли в принципе с помощью денег убедить людей рожать больше детей?

Я бы хотел дать два ответа. К сожалению, есть такие люди, которых за деньги можно убедить рожать больше детей, но лучше бы этого не делать. Потому что, если для человека деньги - это единственный стимул родить ребёнка, то лучше бы такие люди и не рожали. Ну, а тем, кто хочет иметь детей из других побуждений, деньги не помешают. Проблема-то в том, что немцы не хотят детей. Германия, да ещё Австрия - единственные страны в мире, где идеальное количество детей - это 1, 7 ребёнка. Реальное число ещё меньше. Идеальное количество выясняется в ходе опросов. М вот выясняется, что даже если бы государство создало идеальные условия, то всё равно немцы в среднем хотели бы иметь меньше двух детей. Вот, где настоящая катастрофа. У людей пропало нормальное человеческое стремление иметь детей, продолжать свой род. Надо менять отношение к детям в обществе, надо менять жизненные идеалы. Как это сделать, я не знаю. Но даже, если это удастся, это займёт много лет. А мы и так уже опоздали лет на 30. Так что вся эта суета, все эти шумные споры вокруг проблем семьи и рождаемости - это всё разговоры, а на практике в ближайшие десятилетия уровень рождаемости в Германии будет неуклонно снижаться. Где они, те молодые люди, которых мы уговариваем стать родителями?

Вот, на такой печальной ноте и закончился наш разговор с демографом профессором Гервигом Биргом. Очень хочется, чтобы его предсказания не сбылись. Но время передачи подошло к концу. Мне остаётся только поблагодарить моего коллегу Вячеслава Юрина и профессора Гервига Бирга и попрощаться с Вами, дорогие радиослушатели. Всего доброго.