1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Галерея

Петер Юргенсон

15.11.2003

В нашей сегодняшней передаче мы расскажем о Петере Юргенсоне - выдающемся нотоиздателе и музыкальном деятеле России. Он был другом крупнейших музыкантов своей эпохи и много сделал для распространения их творчества. В наибольшей мере это касалось великого русского композитора Петра Ильича Чайковского.

Петер Юргенсон родился в 1836 году. Его семья жила в городе Ревеле, как до 1917 года назывался эстонский Таллин. Отец Ганс Юхан Кирст был рыбаком. После свадьбы он взял фамилию жены - Юргенсон. Ганс Юхан умер в 1850 году от туберкулёза. В это время Петеру, который был младшим из четверых детей, исполнилось 14 лет.

Начальное образование Петер получил в городском училище. Не закончив второй год, мальчик поступил в учение к ювелиру. Выучившись, он отправился в Петербург, где уже жил и служил в нотном магазине немецкого музыкального издателя Бернарда его старший брат Иосиф. Он и помог Петеру стать учеником гравера у другого петербургского издателя - Стелловского, занимавшегося не только литературой, но и музыкой. Здесь Юргенсон выучился гравированию нот, а позже стал приказчиком.

Петер Юргенсон, около 20 лет от роду, был способным и любознательным юношей. За ним закрепилась репутация энергичного и знающего сотрудника. Он познакомился с многочисленными музыкантами и другой творческой публикой, посещавшей магазин Стелловского. Петер много читал и интересовался всем происходившим в культурной жизни столицы.

В 1859 году Юргенсон получил место управляющего нотным отделом торгового дома Шильдбаха в Москве. Здесь Петер встретился с известным пианистом и дирижером Николаем Рубинштейном, который спустя несколько лет стал основателем Московской консерватории. Вскоре это знакомство перешло в большую дружбу, и Юргенсон стал верным помощником Рубинштейна в его разнообразной деятельности по развитию в Москве серьезной музыкальной жизни и профессионального образования.

В 1861 году издатель Шильдбах разорился, и Юргенсон остался без работы. По совету Рубинштейна, Петр Иванович, так перевели на русский язык имя Юргенсона, решил заняться самостоятельно нотоизданием. Вообще начиная с 18 века изданием и торговлей нотами в России в основном занимались иностранцы, по преимуществу, именно немцы. Большинство издаваемых произведений также принадлежали перу иностранных сочинителей.

Ноты публиковали как специальные издательства, так и музыканты, нототорговцы, граверы. В этой области Юргенсон не был первым. Его выделяло другое. Срок жизни большинства издательств был недолог, а выживавшие руководствовались, в основном, соображениями материальной выгоды.

Фирма, основанная Юргенсоном, изначально ставила перед собой иные цели. Она возникла в связи с имевшейся у русских композиторов потребностью издавать свои сочинения на родине. Деятельность нового издательства сразу начала развиваться на основе сотрудничества с местными музыкантами и в тесной связи с деятельностью возглавляемых Рубинштейном Московской консерватории и Московского отделения ИРМО.

ИРМО - Императорское Русское Музыкальное Общество являлось самой авторитетной музыкальной организацией страны. По всей империи Общество создавало свои отделения, которые основывали музыкальные училища и консерватории, оркестры и хоры. Большинство современных российских консерваторий выросло из училищ, открытых ИРМО.


Не будучи музыкантом, Юргенсон на протяжении 30 лет постоянно избирался одним из директоров Московского отделения ИРМО. Как член дирекции он присутствовал на экзаменах в консерватории, хорошо знал преподавателей, студентов, вообще весь музыкальный мир Москвы и Петербурга. Со временем он наладил и сотрудничество с западными музыкальными издательствами и европейскими музыкантами.

Юргенсон был умен, энергичен, свободен от сословных, религиозных и других предрассудков. Он трезво смотрел на жизнь и умело маневрировал: чтобы иметь возможность издавать произведения русских композиторов, которые ныне считаются классиками, он переиздавал большими тиражами популярные песни, романсы, пьесы, зарабатывая средства на выпуск серьезных, элитарных сочинений.

Одной из самых важных задач своего издательства он считал просветительство, а потому печатал много разного рода учебников и пособий, причем стремился заказывать подобную литературу русским авторам, и, прежде всего, преподавателям Московской консерватории.

Юргенсон стал первым – и единственным – русским издателем, который регулярно и в большом количестве издавал православную духовную музыку – как старую, так и новую.

К началу ХХ века в каталоге духовно-музыкальных композиций фирмы Юргенсон насчитывались сотни названий, десятки имен. И в этом смысле издатель сослужил огромную службу русской культуре, хотя начало дела было нелегким.

По императорскому указу с конца 18 века привилегию на цензуру и печатание духовных православных сочинений имела Придворная певческая капелла. Из-за этого чуть не целое столетие в России издавались только творения директоров и сотрудников этой в высшей степени консервативной организации. Юргенсону пришлось пройти через судебный процесс, доказывая право свободы духовного творчества – право издателя печатать духовную музыку и право авторов духовных композиций видеть свои сочинения напечатанными. Выигранный Юргенсоном процесс открыл дорогу к расцвету этой области русской музыки, который и наступил к началу ХХ века.

Главным человеком в жизни Юргенсона стал Петр Ильич Чайковский, с которым он познакомился в доме Рубинштейна сразу при появлении молодого композитора в Москве, то есть в 1866 году, когда Чайковский, закончивший Петербургскую консерваторию, был приглашен в Москву как профессор консерватории Московской. С тех пор и до конца дней композитора Юргенсон был практически единственным издателем его сочинений.

Уже к концу 1870-х годов музыка Чайковского начала распространяться широко в России, а несколько позже и в Европе. Конечно, издания его произведений пользовались спросом. Но несправедливо было бы считать, что Юргенсон издавал Чайковского только потому, что это было выгодно. Дорогостоящая работа по гравированию и корректуре оперных и симфонических партитур, скорее, делала эти издания убыточными, но Юргенсон при любых обстоятельствах печатал все партитуры Чайковского, и притом точно в срок – к дате первого их исполнения. Он делал столько корректур нотного текста, сколько требовал композитор, и при переизданиях вносил в партитуры поправки автора.

Впрочем, отношения издателя и композитора этим далеко не ограничивались: Юргенсон был официальным доверенным лицом Чайковского, вел все его финансовые и юридические дела. Он всегда – без малейших колебаний, сколь бы ни велика была названная сумма – выручал деньгами Петра Ильича, нередко чересчур щедро тратившего имевшиеся у него (к концу жизни – немалые) средства. А главное, он был ближайшим другом Чайковского, знавшим о всех сторонах его жизни, вероятно, даже больше, чем родные братья композитора.

Именно Юргенсон, например, улаживал сложную ситуацию, возникшую после неудачной женитьбы Петра Ильича. Переписка Юргенсона с Чайковским содержит более 1000 писем. Опубликованная не полностью, она необычайно интересна – и содержащимися в ней сведениями о музыкальной жизни Москвы, вообще о жизни древней столицы, и как памятник настоящей мужской дружбы.

Петр Ильич платил Петру Ивановичу глубокой благодарностью и полным, безоглядным доверием. Как рассказывал композитор в одном письме:

«…я живу исключительно тем, что зарабатываю сочинениями, или лучше сказать, живу на средства Юргенсона, который щедро и широко открывает мне свой кошелек… Из принципа, из благодарности и дружбы, - я остаюсь и останусь верным Юргенсону».

Только много лет спустя была оценена по достоинству одна из особенностей Юргенсона, которая не всегда вызывала понимание современников. Он любил собирать автографы композиторов, прежде всего, конечно, Чайковского, но и других авторов. Их рукописи, с которых производился набор нот, он тщательно сохранял и ухитрялся не отдавать авторам, даже когда они настаивали на этом. В результате, мы имеем ныне огромное и тщательно сохраненное собрание автографов Чайковского, а в придачу так называемые наборные рукописи многих других крупных композиторов. Это в наше время автографы тщательно хранятся и выставляются на аукционах за крупные суммы – в эпоху Юргенсона ценность авторского текста, да еще музыкального, была ясна, мягко говоря, далеко не всем.

Отдавая предпочтение Чайковскому, Юргенсон вовсе не забывал и о других русских и нерусских композиторах. У него впервые появились полные дешевые издания сочинений Мендельсона, Шумана, Шопена, он первым напечатал в России собрание фортепианных сонат Бетховена. Он издал многие крупные сочинения Антона Рубинштейна, ему принадлежало право собственности на ряд сочинений Глинки, Даргомыжского, Серова, Верстовского. С ним сотрудничали Балакирев, Римский-Корсаков, Аренский, Танеев, Гречанинов. К 1917 году каталог фирмы насчитывал около 35 тысяч названий.

В 1882 году Юргенсон приобрел дом в Хохловском переулке, где жила его семья и располагалась нотопечатня. Нотный магазин фирмы, первоначально находившийся на Кузнецком мосту, позже переехал на Неглинку, сначала в дом 10, а затем в дом 14, где он и просуществовал вплоть до российской новейшей «перестройки». В год смерти Петра Ивановича, в 1903-м, при магазине была открыта бесплатная читальня, где имелись и инструменты для проигрывания интересовавших посетителей изданий.

К концу 19 века издательство Юргенсона считалось лучшим в России по технической оснащенности и качеству выпускаемой продукции. Все свои доходы Юргенсон вкладывал в дело, которое, впрочем, давало ему и его семье возможность безбедно существовать. Однако богатыми Юргенсоны не были. Главный капитал составляли доброе имя и хорошо идущее дело. В своем завещании Петр Иванович указал:

«Торговые дела мои и издательские предприятия я желаю, чтобы означенные дети мои продолжали безостановочно под моим именем,.. памятуя, что оно мне очень близко к сердцу было, не только по выгоде, но как создание моё, приносящее пользу не только мне, но и очень многим. Если торговое дело, оставляемое мною, пойдет успешно, или хотя бы безубыточно, то я просил бы детей моих не продавать сторонним лицам ни целостью, ни частями, но, напротив, продолжать то дело, как вел его я сам, и непременно под моим именем; если же из сказанных детей моих никто не пожелает взять дело на себя, то оное может быть продано желающим лицам, преимущественно служащим при этом деле, но только по условию, нотариальным порядком заключённому, и с обязательством производить торговлю только под моею фирмою ”П. Юргенсон”».

Завещание Петра Ивановича было исполнено: его сын Борис Петрович, крестник Чайковского, продолжил деятельность отца. Фирма «Торговый дом П. Юргенсон» выпускала в свет сочинения русских композиторов нового поколения – Скрябина, Рахманинова, Прокофьева, Мясковского, Стравинского, впервые издала в России все оперы Вагнера, выпустила собрание сочинений Глинки к 50-летию со дня смерти композитора. А когда в 1911 году, к 50-летию создания фирмы, были подведены некоторые итоги, то оказалось, что издательство выпустило произведения более чем пятисот русских композиторов.

Торговому дому Юргенсона удалось устоять и в период Первой мировой войны, когда по Москве прокатилась волна антинемецких настроений и пострадали многие магазины и типографии, и в эпоху революционных событий 1917 года, когда во главе национализированного издательства остался Борис Юргенсон – его называли теперь заведующим нотопечатнями. Художественным же руководителем издательства, которое называлось теперь Государственным музыкальным – сокращенно Госмузиздатом, стал другой замечательный русский немец – Павел Ламм.

Дело Юргенсона устояло и в последующие, отнюдь не легкие десятилетия. В 1964 году оно было переименовано в издательство «Музыка», а после перестройки вновь вспомнило о своем старом, известном всему миру, наименовании. В последние годы славное имя Юргенсона зазвучало и в ином контексте. Правнук Петра Ивановича, Борис Петрович Юргенсон, в прошлом человек совсем иной профессии, решил заняться восстановлением памяти о своем предке. Ему удалось сделать много: в старинной усадьбе, где жила семья, открыт частный литературно-художественный салон, устраивающий интересные камерные концерты, выставки, клубные вечера. Обычно звучит как музыка композиторов, которых издавал Юргенсон, так и новые сочинения московских авторов. Салон ведет собственную, хоть и скромную, издательскую деятельность и даже проводит композиторские конкурсы.

На этом мы заканчиваем наш рассказ о судьбе и деле Петра Ивановича Юргенсона, чьё имя золотыми буквами вписано в историю нотоиздательского дела в России.