1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Пережившая Холокост женщина рассказала, как все было на самом деле

Юдит Розенцвайг: "Есть люди, которые утверждают, что мы это все придумали... Нужно делать все возможное для того, чтобы Холокост никогда не повторился".

Юдит Розенцвайг

Юдит Розенцвайг

"Прошлое живет во мне, скрыть его невозможно", - с тяжелым вздохом произносит Юдит Розенцвайг (Judith Rosenzweig). Эта женщина с изрезанным морщинами лицом прошла нелегкий жизненный путь. Она родилась в 1930 году в бывшей Чехословакии. А в 1942 году ее семья была депортирована в Терезиенштадт, два года спустя - в Освенцим, затем - в Берген-Бельзен. Юдит, ее сестра и мать выжили, несмотря на ужасы нацистских концлагерей. Но всего неделю спустя после освобождения мать Юдит скончалась. О судьбе отца и по сей день ничего неизвестно.

В 1948 году 18-летняя Юдит Розенцвайг эмигрировала в Израиль. Там она выучилась на медсестру, а позже обзавелась семьей. Сегодня Юдит 87 лет. Она живет в Хайфе - в доме для престарелых людей, переживших Холокост. Он основан благотворительной организацией Yad Ezer L'Haver. Корреспондент DW встретилась с Юдит Розенцвайг и побеседовала с ней.

Deutsche Welle: Госпожа Розенцвайг, когда началась война, Вы были еще ребенком. Расскажите о том, что Вам довелось тогда пережить.

Юдит Розенцвайг: Как я уже писала в мемуарах, я родилась в раю, из которого, подобно Адаму и Еве, была затем изгнана. Я появилась на свет в 1930 году. Мне было всего девять лет, когда немцы вошли на территорию Чешской республики. Они сразу стали вводить различные предписания. К примеру, гулять в парке или ходить в кино нам воспрещалось. Затем для еврейских детей закрыли и двери в школы. Так что мне удалось закончить лишь четыре класса. А в конце 1941 года евреев начали переселять в гетто. В 1942 году нашу семью отправили в Терезиенштадт.

Депортация евреев в Освенцим в 1941 году

Депортация евреев в Освенцим в 1941 году

- Пребывание в Терезиенштадте описано в книге "Девочка из комнаты 28"…

- Да, меня вместе с 29 другими девочками поселили в одной комнате, где мы должны были находиться с утра до вечера. Помещение было заставлено трехъярусными кроватями, на которых невозможно было сидеть. У изголовья каждой кровати висела полка для личных вещей. На ней помещались зубная щетка, расческа для волос, миска для супа. Женщина, которой следовало за нами присматривать, пыталась заниматься с нами, давать нам уроки в рамках школьной программы - несмотря на то, что это было запрещено.

- В 1944 году вашу семью переместили из Терезиенштадта в Освенцим…

- Меня, моих родителей и сестру повезли туда в октябре 1944 года. Брата уже с нами не было. Когда мы прибыли в Освенцим, женщин и мужчин разделили. С тех пор своего отца я не видела никогда. Решение о том, кто из заключенных пойдет на работу, а кто - на эшафот, в Освенциме принимал Менгеле (Йозеф Менгеле  - немецкий врач, проводивший медицинские опыты на узниках концлагеря Освенцим и лично занимавшийся отбором прибывавших в лагерь заключенных. – Ред.). Меня с матерью и сестрой признали пригодными для работы. Но сначала нас отправили в барак, где мы должны были сдать все свои вещи и помыться под душем. После этого нам надлежало облачиться в выданную нам спецодежду. На следующий день снова явился Менгеле и произвел вторичную сортировку заключенных.

Мемориал жертвам Холокоста в Берлине

Мемориал жертвам Холокоста в Берлине

- Узников Освенцима освободили в конце января 1945 года. Но всего за несколько недель до этого вас отправили на принудительные работы в Берген-Бельзен…

- В Освенциме мы пробыли недолго, после чего нас погнали в другое место - пешком в самый разгар зимы. А в феврале нас повезли в открытых вагонах в Берген-Бельзен. Это было жуткое место, где многие умирали от голода и болезней. Каждый день мы по несколько часов вынуждены были простаивать на лагерной перекличке, а потом нас гнали на работы. Зачастую я теряла сознание, а мать с сестрой в это время осторожно поддерживали меня сзади - чтобы никто не заметил. Так продолжалось до апреля 1945 года - до нашего освобождения. Британские солдаты были просто шокированы, когда увидели нас. Заключенных стали кормить супом. Я сразу почувствовала себя лучше. Зато сестра заболела, а мама неделю спустя после освобождения умерла.

- После войны вы вернулись в Чехию…

Контекст

- Когда мы с сестрой возвратились домой, наш брат уже был там. Зато дом стоял пустой - его полностью разграбили. Я тогда сразу сказала сестре и брату, что не намерена оставаться там, где я никому не нужна, и уеду в Израиль. Но возможность сделать это появилась лишь два года спустя. В 1948 году я выехала в Марсель, а оттуда по морю в Яффу. В Израиль я прибыла 15 мая 1948 года (за день до этого, 14 мая 1948 года, была провозглашена независимость Государства Израиль. – Ред.).

- Когда вы прибыли в Израиль, вам было всего 18 лет. Как вас приняли на новой родине?

- Сначала нас, вновь прибывших, поселили в гостинице. А на следующий день каждого спросили, куда он хочет ехать, и выдали по билету на автобус. Я собиралась к своей тете, которая жила в окрестностях Хайфы. Мне очень хотелось ходить в школу, но по возрасту я уже для этого не подходила. То, что с нами произошло, во внимание не особенно принималось. Когда по просьбе тети я начала рассказывать о том, что мне довелось пережить в Европе, она только сказала: "Ах, ты преувеличиваешь!" После этого я решила хранить молчание и на протяжении сорока лет вообще о пережитом никому не рассказывала. Лишь только когда я узнала о том, что в мире распространяются утверждения, будто Холокоста и вовсе не было, я вновь начала говорить об этом.

- Вам уже 87 лет, а вы постоянно в разъездах - с тем, чтобы рассказывать людям об ужасах, перенесенных во время Второй мировой войны...

 - Для меня это очень важно, поскольку есть люди, которые утверждают, что мы это все придумали. Я была уже несколько раз в Германии, выступала перед учащимися школ. Ведь очень важно, чтобы эти воспоминания не канули в небытие. Представители моего поколения - последние еще живущие узники Освенцима. Нужно делать все возможное для того, чтобы Холокост никогда не повторился.