1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Центральная Азия

О перспективах стабилизации в Афганистане

Ситуация в Афганистане явно не нормализуется. На прошедшей неделе в различных частях страны произошли боестолкновения западного воинского контингента с противниками власти, были совершены теракты и нападения на конвои.

default

Бундесвер в Кундузе

О перспективах стабилизации в Афганистане.

Так, в Кундузе был подорван немецкий бронетранспортер, тяжелые ранения получили два военнослужащих бундесвера. В целом, согласно оценке британской экспертной организации Jane´s Information Group, безопасности в Афганистане сейчас существенно меньше, чем даже в Ираке. О том, с чем это связано, и каковы перспективы антитеррористической операции и операции по восстановлению и демократизации Афганистана – именно такие цели ставили перед собой политики из США и ряд их союзников по НАТО в 2001 – 2002 годах – "НВ" беседует с российским экспертом по Афганистану Львом Корольковым:

Три концепции, объясняющие причины неудачи…

ВВ: Господин Корольков, согласно рейтингу британских экспертов по безопасности Афганистан сейчас занимает третье место в списке наиболее нестабильных стран – после Сомали и палестинских территорий. При этом в среде НАТО конкурируют две различные точки зрения, объясняющие неудачи прошедших шести с половиной лет операции в Афганистане. Адепты первой считают, что в стране просто мало иностранных войск, поддерживающих центральное правительство и имеющих мандат на проведение боевых действий. Такая точка зрения в первую очередь связывается с настроениями в Белом Доме. Вторые – и этот взгляд представляет Германия – уверяют, что дело не в числе войск, а в целях и поддержке их населением, и для успеха необходимо больше усилий направить на восстановление экономики и завоевание доверия афганцев, а не на искоренение противников Х. Карзая. Есть и третья позиция, но она маргинальна, ее высказывают лишь некоторые эксперты, и не с высоких трибун. Они утверждают, что чем больше будет иностранных войск в этой стране, вне зависимости от целей, тем там будет хуже.

Кто же прав?

ЛК: Первые две изначально не верны. Советских войск там было примерно столько, сколько сейчас совокупных коалиционных сил. Они охраняют сами себя, союзники в совокупности несут очень значительные расходы, никакой перспективы это не имеет. Второе: то, что они помогают… Если они считают, что помощь – это когда врач перевязал какого-то афганского мальчишку (потому что до женщин они не могут дотрагиваться), или они снабдили обеззараживающими средствами для воды какой-то кишлак – это не имеет никакого значения. СССР вкладывал в помощь настоящие деньги, строил трубопроводы, дороги, и действительно помогал там, где стояли части. И это все равно не изменило ситуации. Концепции не совсем верны в своей основе. Я думаю, дело в том, что Афганистан оказался совершенно разорван на несколько направлений, на каждом из которых господствуют те, кто туда ближе. Скажем, юг – это Пакистан, и он ведет свою игру. Любые заявления со стороны руководства Пакистана, ISI, президента Мушаррафа не имеют никакого значения. Пакистан делает все, чтобы удержать влияние там. Это для него, так сказать, "предполье".

Иран до сих пор контролирует западные провинции, там коалиция может сколько угодно держать военных сил, может накачивать туда (хотя пока этого особенно нет, они наоборот отвели из Герата части, после того, как не состоялась известная операция). Тоже бесполезное дело. Иран будет пользоваться большим влиянием, потому что это единоверцы.

И, наконец, север – это узбеки и таджики. Их задача – удержать проникновение пуштунов. Кундуз – там, где пострадали немцы – это как раз самая северная территория, где пуштуны имеют вес.

Центр Афганистана – это правительство, которое держится, образно говоря, на штыках. Привезли из США президента, которые не пользуется никаким влиянием. А бакшиш будут принимать все. Сколько бы ты ни платил, это все будет уходить хуже, чем в песок, любые средства.

И, наконец, та часть северо-востока, где самые "твердокаменные" моджахеды – там интересы Китая и Индии, которые своими интересами не поступятся. И для индусов это своего рода "предполье", и для Китая, потому что оттуда идет проникновение боевиков, а в Синдзяне все-таки до сих пор не спокойно. И в афганское приграничье они оттягиваются на отдых, а оттуда идут так называемые "организаторские группы".

Я считаю, что это основная причина.

Можно ли надеяться на национальную армию?

ВВ: А ставка на поддержку национальной армии и сил безопасности? Ведь Запад выделяет немалые средства на подготовку и вооружение армейских частей и полицейских…

ЛК: И СССР вкачал в свое время очень много, но эта армия была бесполезна. Они и силы безопасности решали местные задачи, а основные задачи решал ОКСВ. Причем решали потому, что был сравнительно сильный центр. Президента Наджибуллу никак нельзя сравнить с нынешней властью. Это была сильная фигура, которая все же сумела сплотить определенную часть племенных вождей и полевых командиров, выстроить какие-то отношения, и война шла с "непримиримыми". Мы были выведены, и три года он воевал, причем не просто против талибов, а против пакистанских офицеров и против перебежчиков с нашей стороны. И они там будут постоянно переходить на чужую сторону, потому что государство это трайболистское, родоплеменное, и взаимоотношения там зависят от этого фактора.

ВВ: Можно ли говорить о том, что широкие круги населения Афганистана не поверили в цели, декларированные США и Западом в целом при приведении к власти Х. Карзая так же, как ранее не поверили СССР?

ЛК: Афганистан был изначально рассчитан, чтобы забрать всю территорию углеводородов под полный контроль. Но по воле объективных законом развития это у коалиционных сил не получилось. И СССР вошел в Афганистан в свое время, чтобы получить стратегический контроль за регионом и, в том числе, за углеводородами.

Не решена задача в Ираке, не решена задача в Афганистане. То есть новой администрации США достаются гораздо более сложные задачи, чем были, когда это все начиналось. Что касается Афганистана, то множественность составляющих превращают любое усилие в броуновское движение, и ни один эксперт не в состоянии предсказать прогноз на ближайшие год-два. Все реляции о разбитии баз талибана ничего не дают. Талибы – это туман. Он в одном месте опустился, его можно там разогнать, но он в другом месте опустится. Талибы разошлись – и это мирные граждане, которые в свое время и свергли мухой этот Талибан. А потом эти самые граждане превратились снова в сторонников Талибана. И так далее. И поэтому Афганистан – это большая головная боль для всех государств, которые себя позиционируют глобально: и для России, и для США, и для ЕС, и, в меньшей степени, но все же для КНР, Индии и Пакистана.

Каким мог бы быть "новый Афганистан"

ВВ: Давайте представим себе на минуту, что в Афганистане ситуация нормализовалась и он функционирует как единое и автономное государство. Каким мог бы быть такой "новый Афганистан"?

ЛК: Новый Афганистан может возникнуть лишь на основе какого-то консенсуса между основными этногруппами, то есть Северным альянсом, пуштунами юга, и пуштунами Запада, которые рознятся между собой. Афганистан должен на кого-то ориентироваться, и очень сомнительно, чтобы он ориентировался на США. США вколотили очень много средств в Афганистан еще в годы советско-афганской войны, но большой дружбы не получили. Я могу сослаться на источник, который полторы недели вернулся из Афганистана. По его словам, с открытием перевалов обстановка только ухудшается. Новый Афганистан может ориентироваться либо на Иран – но это сомнительно, любо на Пакистан – что наиболее весомо, а Северный Альянс как был, так и будет ориентироваться на Таджикистан и Узбекистан, и там эта работа идет.

архив