1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Суть дела

От демократии к диктатуре. Передача первая

30.01.2003

В сегодняшней и ряде последующих передач пойдёт речь о том, как прост и незаметен путь от демократии к диктатуре. На нескольких конкретных примерах, (прежде всего из истории Германии), мы увидим, как власть оказывается в руках тех, кто знает, что и как надо обещать.

30 января 1933 года учебники истории нередко называют днём захвата власти в Германии нацистами. Это выражение - "захват власти" - верно лишь отчасти: получив власть Гитлер уже не выпустил её. Но 30 января никакого захвата власти не было - президент Германии Гинденбург добровольно назначил Гитлера канцлером и поручил ему создание нового правительства страны.

Вечером 30 января 1933 года все радиостанции Германии транслировали одну передачу - прямой репортаж доктора Геббельса о факельном шествии национал-социалистов по случаю прихода к власти Гитлера:

”Многие десятки тысяч человек, в порыве безрассудного ликования и энтузиазма приветствуют новое руководство страны. Сбылись наши самые потаенные желания. Наша цель достигнута. С полным правом можно сказать: Германия пробуждается ото сна”.

По сути, это был не марш победителей, а демонстрация силы, стоящей за новым рейхсканцлером. Успокаивающий сигнал в сторону военных, которые были недовольны ситуацией в стране и непрерывной правительственной чехардой. Геббельс в своём дневнике в эту ночь написал:

"Начинается немецкая революция"

Но, когда, обеспокоенные иностранные газеты заговорили о том, что Гитлера - это война, он только усмехнулся:

«Не в том Германия положении, чтобы войну вести. Для меня главное сейчас - понять, чем платить зарплату».

Такими словами подвёл Гитлер итог 14-ти лет существования Германии как республики.

Веймарская буржуазно-демократическая республика возникла в результате ноябрьской революции 1918 года и была узаконена конституцией, которую приняло учредительное собрание, заседавшее в городе Веймаре. С первых дней своего существования республика столкнулась с огромными экономическими трудностями. Ведь по условиям Версальского мирного договора, Германия, как виновница войны, потеряла ряд территорий и должна была выплатить победителям 132 миллиарда золотых марок в качестве репараций. Выполнение этих обязательств неумолимо вело к росту нищеты и инфляции. Килограмм масла в начале 20-х стоил 12 триллионов марок.

К этому стоит добавить, что по условиям Версальского договора Германия не имела права на создание армии, военной промышленности,

Правые националистически настроенные слои общества во всем обвиняли демократов и мечтали о восстановлении монархии.

Однако добившись смягчения позиции союзников по выплате репараций, Германия провела денежную реформу и стала выходить из кризиса. Восстания коммунистов были подавлены. Республика справилась и с вооруженным выступлением нацистов в Мюнхене, которое получило название «Пивного путча».

Но в октябре 1929 года разразился мировой экономический кризис – «Великая депрессия». Хрупкая стабильность в Германии, все еще находившейся под прессом Версальских соглашений, рухнула. Миллионы безработных оказались выброшенными на улицу. Чтобы спасти экономику необходимо было перейти на режим жесткой экономии и отменить многие социальные завоевания.

Социал-демократы не отважились пойти на это и в начале 30-го года вышли из правящей коалиции.

Возникла тупиковая ситуация - без самой крупной партии Рейхстага нельзя было управлять страной парламентским путем.

В этих условиях президент республики фон Гинденбург воспользовался чрезвычайными полномочиями. На основании 48-й статьи Конституции в марте 30-го года он назначил канцлера без согласия Рейхстага. Гинденбург был в душе монархистом и националистом, но социал-демократы до поры до времени сдерживали правые круги, которые стояли за его спиной. Теперь они получили власть в стране.

Но она была непрочной. Рейхстаг больше не влиял на назначение канцлера и правительства, но мог сместить их. Чехарда сменяющихся кабинетов стала обыденным явлением. По словам историка Хагена Шульце, ”в Германии установилась полупарламентская чрезвычайная диктатура”.

Правящая элита не хотела возвращаться к демократии.

Против этого была и армия. Ее руководители сумели сохранить свое положение после крушения монархии в 18-м году. В результате они образовали государство в государстве и сохраняли верность не Веймарской республике, а ”вечной Германии”. Военные искали способ обойти запрет Версальского договора и создать мощные современные вооруженные силы.

Советник президента генерал фон Шлейхер или как его называли ”кардинал цвета хаки” стал готовить переход от временного чрезвычайного президентского правления к какой-то постоянной форме президентской власти. Это должно было быть что то вроде бывшей монархии, в которой президент занял бы место кайзера. Чтобы сделать это легально и не подвергаться риску гражданской войны нужна была массовая поддержки избирателей. Из всех политиков правого толка ее имел только Гитлер.

Нацисты стали массовой партией благодаря «Великой депрессии». Гитлер всегда считал, что только катастрофа в какой-либо форме даст ему шанс на победу. Экономический кризис возродил все страхи и чувство беспомощности мрачного послевоенного периода, который стал уже забываться. Немцы почувствовали себя как люди, которые пережили землетрясение, восстановили свои жилища и вдруг увидели, как они вновь рассыпаются в прах. В таких условиях человек теряет чувство реальности и тянется к фантастическим надеждам.

Гитлер предложил две вещи, которые немцы больше всего хотели получить. Полное отрицание всего, что произошло в Германии после войны и обещание возродить национальную мощь и величие. В подробности, как он это сделает, Гитлер не вдавался.

В результате в сентябре 30-го года нацисты получили больше 6 миллионов голосов и стали второй по влиянию партией в Рейхстаге. От Гитлера стала зависеть любая комбинация по уничтожению парламентаризма в Германии. Правые уже не могли обойтись без него. Нацисты бесчинствовали в Рейхстаге, срывая любые попытки создать правящую коалицию.

К концу 31-го года фон Шлейхер начал ”приручать” нацистов. Он хотел убедить Гитлера поддержать общую программу правых.

Генерал успокаивал своих сторонников: он не позволит стать Гитлеру канцлером или президентом. Если этот демагог займет рядовой пост в правительстве, то даст правым кругам массовую поддержку населения. Ему придется подчиняться опытным правым политикам и отказаться от радикальных действий.

В октябре 31-го года Гитлер впервые встретился с президентом. Гинденбург сказал, что ”этот капрал - странный парень, который мог бы стать министром почт, но уж, конечно, не канцлером”. Гитлер тоже был не в восторге. Он жаждал абсолютной власти. Его лозунгом было: или все, или ничего. Однако самый простой, но рискованный путь захвата власти - путч, он отрицал. Гитлер слишком хорошо запомнил неудачу «Пивного путча» и решил действовать по-иному. Еще в 28 году глава нацистской пропаганды Геббельс заявлял:

”Мы - антипарламентская партия, отвергающая Веймарскую конституцию и ее республиканские учреждения. Мы идем в рейхстаг, чтобы запастись в арсенале демократии ее собственным оружием.

Если демократия настолько глупа, что оказывает сама себе медвежью услугу, создавая нам режим наибольшего благоприятствования - это ее собственное дело. В будущем само государство будет финансировать и снабжать механизм нашей борьбы.”

Гитлер сделал ставку на ”легальную” революцию. Он хотел законно получить власть, а затем, используя государственный аппарат, разрушить республику и установить нацистскую диктатуру.

Нацисты использовали в своих целях самое сильное оружие демократии - выборы.

С марта 32-го года в Германии за четыре месяца было проведено четыре избирательных компании. Гитлер убеждал немцев, что только он способен спасти Германию от коммунизма и анархии.

Одновременно он выпустил на улицы штурмовиков, которые создали в стране атмосферу гражданской войны.

Но ни разу выборы не принесли Гитлеру решающей победы, хотя число голосов, поданных за нацистов возросло почти до 14 миллионов. Президентом снова стал Гинденбург, а в Рейхстаге нацисты не получили абсолютного большинства, хотя и стали крупнейшей партией Германии. Гитлеру не удалось самостоятельно овладеть государственным аппаратом. Теперь он мог получить власть только из рук правящей элиты. Британский посол в Германии писал:

”Гитлер истощил свои ресурсы. Он поглотил маленькие буржуазные партии правых сил, но нет никаких данных, что он сможет добиться прорыва в ряды избирателей, поддерживающих центристов, коммунистов и социалистов. Все другие партии довольны тем, что Гитлер не смог получить большинства голосов и убеждены, что он достиг своего зенита.”

Тем временем правые укрепляли свои позиции. Новое правительство состояло из старой аристократии и получило прозвище ”правительства баронов.” Его возглавил ставленник фон Шлейхера канцлер фон Папен. Под предлогом борьбы с беспорядками фон Папен ввел чрезвычайное положение в Пруссии. Социал-демократы потеряли контроль над прусской полицией - самой сильной в Германии, теперь она подчинялась фон Папену.

Гитлеру пришлось сесть за стол переговоров с фон Шлейхером, но он пытался вести их с позиции силы. Ведь нацисты стали самой влиятельной партией в Рейхстаге.

5-го августа Гитлер потребовал для себя пост канцлера и право издавать законы, чтобы избежать зависимости от президента и Рейхстага. Это означало абсолютную власть. В ответ Шлейхер предложил ему стать вице-канцлером в правительстве фон Папена. Во время последующей встречи с президентом Гинденбург принял Гитлера стоя и отчитал за бесчинства штурмовиков на улицах. Фон Шлейхер хорошо понимал игру Гитлера и продолжал тактику выматывания его сил для того, чтобы ”приручить”.

Но неожиданно и Гитлер, и фон Папен, которого фон Шлейхер презрительно называл ”моя шляпа”, вышли из под контроля ”кардинала цвета хаки”.

В Рейхстаге коммунисты внесли предложение объявить вотум недоверия правительству фон Папена. Нацисты, возмущенные провалом переговоров с правыми, поддержали их. Парламент, который проработал всего один день, был распущен и назначены новые выборы.

Их результаты стали сенсацией. Нацисты потеряли два миллиона голосов. Был развеян миф об их непобедимости на выборах. Напротив, коммунисты стали третьей по влиянию партией в стране. Фон Папен был в восторге. Он решил поставить Гитлера перед выбором. Либо тот уступает правым, либо во всей Германии вводится чрезвычайное положение.

К этому времени фон Папен завоевал доверие Гинденбурга. Он хотел избавиться от опеки фон Шлейхера и стремился стать некоронованным диктатором при престарелом президенте.

”Кардинал цвета хаки” хотел сам занять это место, но без применения силы. Его тревожило сотрудничество нацистов с коммунистами, за спиной которых стояла Москва. Успехи Гитлера не пугали Сталина. Он считал, что за победой нацистов последует восстание рабочих, которое приведет к возникновению Советской Германии. В ноябре 32-го года произошло невероятное - две экстремистские партии провели совместную забастовку транспортников, которая парализовала Берлин. Геббельс и будущий глава ГДР Вальтер Ульбрихт вошли в забастовочный комитет. Возможность того, что армии придется подавлять одновременные восстания нацистов и коммунистов в случае объявления фон Папеном диктатуры правых, была для Шлейхера кошмаром.

Гитлер не уступил фон Папену и тот начал готовить введение чрезвычайного положения и изменение Конституции. Это означало уничтожение Веймарской республики. 2 декабря фон Шлейхер как министр обороны заявил, что армия не доверяет канцлеру и не собирается подвергаться риску гражданской войны. Гинденбург был вынужден согласиться с требованием армии и назначил фон Шлейхера на место фон Папена. Президент предполагал, что новый канцлер сумеет создать коалицию правых сил, включающую нацистов.

Надежды Шлейхера были связаны со вторым человеком в национал-социалистической партии Грегором Штрассером. Именно он создал централизованную партийную организацию. Штрассер считал, что Гитлер зарвался. Занимая пост нацистского ”генерального секретаря” он хорошо знал, что нацисты на пределе. Требовать всю полноту власти уже нельзя, нужно идти на компромиссы. Фон Шлейхер через Штрассера сделал предложение Гитлеру войти в консервативный ”национальный фронт”. ”Кардинал цвета хаки” надеялся, что если Гитлер откажется, Штрассер сможет вместо него стать вице-канцлером и повести за собой значительную часть нацистов.

Но этот план не сработал. Штрассер до последнего отстаивал предложение Шлейхера и даже подал в отставку. Хотя это ослабило позиции нацистов и потрясло самого Гитлера, он остался непреклонным. Штрассер был изгнан из партии.

На Рождество 32-го года Геббельс написал в своем дневнике:

”Этот год принес нам постоянные неудачи... Прошлое печально, будущее смотрится мрачным и темным, все надежды и возможности полностью исчезли”.

Но такая возможность была вновь предоставлена нацистам фон Папеном, который надеялся отомстить фон Шлейхеру.

4-го января 33-го года бывший канцлер тайно встретился с Гитлером в доме кельнского банкира Шредера. Он предложил новый вариант компромисса. Нацисты вступают в коалицию с правыми, которые занимают ключевые посты в правительстве, а Гитлер становится канцлером. При этом фон Папен получает пост вице-канцлера и право контроля всех контактов Гитлера с президентом. Это было меньше чем абсолютная власть, но значительно больше того, что предлагал фон Шлейхер и Гитлер согласился.

Решающее слово оставалось за армией. Фон Папену удалось найти человека, влияние которого не уступало влиянию фон Шлейхера, многие годы считавшегося выразителем интересов военных. Им стал генерал фон Бломберг, который симпатизировал нацистам.

Ранним утром 30-го января он дал присягу как министр обороны и заверил Гинденбурга, что армия пойдет за ним. Шлейхер, который хотел ”приручить” нацистов, но понимал, что нельзя заходить слишком далеко, проиграл.

Самоуверенный фон Папен позволил нацистам завладеть государственным аппаратом. Этот аристократ с гордостью говорил, что он сумел обеспечить правому правительству массовую поддержку, не поступившись ничем существенным. Кроме Гитлера в правительстве было всего два нацистских министра из одиннадцати. Сам фон Папен оставался доверенным лицом Гинденбурга. Он успокаивал тех, кто опасался агрессивности Гитлера и его сторонников. ”Никаких опасностей. Мы их просто наняли для нашего дела”. Это была одна из наиболее тяжких политических ошибок в истории 20-го века.

Гитлер был уверен, что когда он станет канцлером, никакие ограничения, придуманные для него фон Папеном, его не удержат.

Гитлеру понадобилось два месяца, чтобы показать кто был прав.

Закон о чрезвычайном положении, принятый рейхстагом в марте 33-го года, развязал ему руки.

В течение 6-ти месяцев Гитлер завершил свою революцию. При этом, как он всегда заявлял, нацисты воспользовались государственной властью, чтобы придать ”немецкому государству ту форму, которую мы считаем нужной.”

Когда Гитлер 30-го января 33-го года впервые вошёл в здание рейхсканцелярии, он воскликнул:

«Пока я жив никакая сила в мире не заставит меня уйти отсюда».

По словам английского историка Алана Булака:

”Круги, которые управляли доступом к власти, сделали ошибку не в том, что они недооценили враждебность Гитлера к демократической Веймарской республике - это они считали его достоинством. Они недооценили ту опасность, которую Гитлер нес для консервативной авторитарной прусской традиции, к восстановлению которой они стремились. Они даже не предполагали, как далеко готов идти человек, которого они считали взбалмошным демагогом.

Сегодняшний выпуск стал первым в серии материалов, дающих возможность присмотреться к методам политической пропаганды, которые, как вы сможете убедиться уже через неделю, не зависят от самих пропагандистов и мало меняются в ходе исторического развития.