1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Книги

Отец русского ситца Людвиг Кноп

Знаменитый русский ситец, который в старину называли "морозовским", обязан своей славой не только Морозовым. Ему помогал завоевывать славу и немец Людвиг Кноп.

Впервые триумфальную историю русского ситца во всех ее подробностях рассказал потомственный купец, глава известного российского торгового дома Павел Афанасьевич Бурышкин. Он сделал это в книге "Москва купеческая", вышедшей около 60 лет назад в США. Бурышкин после революции эмигрировал из России. И хотя книга его была абсолютно аполитична и описывала стародавние времена, в Советском Союзе ее не издавали. Лишь в перестроечные времена появился ее сокращенный вариант, а потом в московском издательстве "Захаров" вышел и полный.

Людвиг Кноп и его супруга Луиза

Людвиг Кноп c женой

Один из тех, кто вызывает уважение и восхищение автора, - обрусевший немецкий купец Людвиг Кнооп (Ludwig Knoop), который в России превратился в Льва Герасимовича Кнопа. Его нередко называют "отцом русского ситца". В Москве ходила поговорка: "Где церковь, там и поп, где фабрика – там Кноп".

Крепкий желудок и ясная голова

Людвиг Кноп родился 3 августа 1821 года в Бремене, в купеческой семье. В 14 лет поступил на службу в одну бременскую торговую контору, но вскоре перебрался в Англию, в Манчестер, где стал работать в известной фирме "Де Джерси". Время своего пребывания в Англии молодой Людвиг Кноп использовал, чтобы ознакомиться не только с торговлей хлопком, но и со всеми отраслями хлопчатобумажного производства.

Фирма "Де Джерси" продавала в Москву английскую пряжу, и в 1839 году Кноп был отправлен в Россию как помощник представителя этой компании. Ему было тогда лишь 18 лет, он был полон сил и энергии, знал, чего хотел. С этого времени начался его фантастический взлет.

Поговаривали, что своими успехами Кноп обязан, кроме всего прочего, крепости желудка и способности пить, сохраняя полную ясность головы. Нравы торговой Москвы того времени были еще почти патриархальными, и весьма многие сделки совершались в трактирах, за обеденным столом или "за городом, у цыган". Кноп сразу понял: для того, чтобы сблизиться со своими клиентами, ему нужно приспособиться к их привычкам, к укладу их жизни, к их навыкам. Довольно быстро он стал приятным собеседником, всегда готовым разделить дружескую компанию и способным выдержать в этой связи самые серьезные испытания.

Мануфактура "под ключ"

Поворотным пунктом стало для Кнопа оборудование им первой Морозовской фабрики. Морозовы работали в хлопчатобумажном деле со времен Отечественной войны 1812 года. Создавая свою первую фабрику, знаменитую впоследствии Никольскую мануфактуру, Морозовы поручили молодому Кнопу оснащение ее прядильными машинами и ткацкими станками, которые выпускались английской машиностроительной промышленностью.

Задача эта представлялась весьма трудной для выполнения. Англия не имела большого желания создавать в чужих краях конкурирующую промышленность. Но Кноп взялся за это дело с необычайной энергией, и тут-то и проявился его выдающийся организаторский талант. Он сумел завязать деловые отношения с рядом машиностроительных заводов Манчестера и получить от них монопольное право на представительство в Москве.

Успех Никольской мануфактуры был решающим. За Морозовыми последовали другие. И в течение последующих лет почти вся текстильная (главным образом - хлопчатобумажная) промышленность Москвы и соседних регионов была модернизирована и переоборудована заново. Успеху деятельности Кнопа весьма помогало то обстоятельство, что по мере развития своей активности он получил возможность своего рода финансирования обслуживаемых им предприятий. Техническое оборудование доставлялось не за наличный расчет и не в кредит, а за счет увеличения основного капитала и выпуска новых паев, которые и служили средством расплаты.

Никольская мануфактура. Ок. 1900

Никольская мануфактура, около 1900 г.

Благодаря этому методу, подчеркивает Бурышкин, Кноп являлся участником целого ряда предприятий, где его люди сидели в правлениях и других руководящих органах. Но Кноп не стремился жестко контролировать связанные с ним хлопчатобумажные фирмы. И он, и его ставленники были, как выражается автор "Москвы купеческой", "мужами совета", и такой вид активности немало способствовал успеху Кнопа. Его не боялись и охотно шли на всяческие с ним соглашения. Деятельность конторы Кнопа весьма расширилась с течением времени. В частности, он стоял у истоков легендарной Кенгольмской мануфактуры (сегодня - Эстония).

Кноп и его семья довольно быстро обрусели. Людвиг Кноп стал Львом Герасимовичем и российским подданным, потом получил титул барона. Умер он в 1894 году. Деятельность Людвига Кнопа, заключает Бурышкин, была, несомненно, очень полезной для развития текстильного дела в России и ни в коей мере не способствовала подчинению российской индустрии иностранному капиталу. Наоборот.