1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

Отец Михаила Ходорковского теряет надежду на освобождение сына

Отец экс-главы ЮКОСа Борис Ходорковский - пожалуй, самый заинтересованный слушатель по делу Михаила Ходорковского - дал небольшое интервью немецким журналистам. Он признался, что боится не увидеть больше сына на свободе.

Борис Ходорковский

Борис Ходорковский во время интервью

На процессе по делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева всегда было много постоянных слушателей. Однако чаще, чем отец главы ЮКОСа Борис Ходорковский, в зале суда не появлялся, пожалуй, никто. На слушания он ходит, как на работу. Хотя 78-летнему Борису Моисеевичу это дается явно нелегко - и морально, и физически.

27 октября 2010 года, когда слово в прениях перешло к стороне защиты и первым этой возможностью воспользовался сам Михаил Ходорковский, его отец тоже был в зале. Серый костюм и клетчатая рубашка никак не выдавали в нем отца миллиардера. Хотя, конечно, многие знают его в лицо.

Желания общаться с журналистами у Ходорковского-старшего нет уже давно. И в этот раз разговора могло не состояться. Но Борис Моисеевич сделал исключение для представителей немецких СМИ, подошедших к нему после выступления сына в суде. Среди тех, кто смог задать вопрос, был и московский корреспондент Deutsche Welle. Какие же чувства испытывал отец опального олигарха, слушая выступление сына?

Борис Ходорковский: Я смотрю на него и думаю: человек профессионально излагает свои мысли. Рассказывает, как работали они, как развивалась компания. ЮКОС ведь был второй по величине компанией, несмотря на то, что они были в загоне. Значит, спецы сидят. Семь лет спецы сидят за решеткой!

- Как вы думаете, что должно произойти, чтобы его освободили?

- Должен быть справедливый, праведный суд. Братцы, за что вы судите? Предъявляют претензии за то, как они организовывали компанию, как продавали нефть. Продавали нефть по заниженным ценам? Ну, и дальше что? Люди, которые работали у него, довольны. Они приезжают сейчас ко мне и говорят мне об этом.

Он же руководителем был. Да, сам зарабатывал неплохо. Я ему говорю: "Дай миллиард-то хоть, паразит". Он смеется. А где деньги? Вот, у меня 180 беспризорников, за которыми нужен уход. Мы их кормим, поим, одеваем, обуваем. Вот где деньги. Государство только кричит, что надо детей рожать. Помогайте же детям, сиротам помогайте, бездомным помогайте!

- Вы думаете, кто-нибудь понимает, что сейчас происходит на процессе?

- Думаю, что люди начали понимать, что происходит фарс. Но те, кто его (процесс. - Прим. ред.) затевал, не знают, как теперь выкрутиться. Признать его (Михаила Ходорковского. - Прим. ред.) сейчас невиновным? Ну, как же…

- А кто руководит этим процессом , люди понимают?

- Руководитель - вон, наверху сидит. У меня надежда очень большая была на Медведева. Очень большая. Но - нет!

- Чего вы боитесь сейчас?

- Мне страшно только одно. Я уже стар, и мне страшно, что после этого суда я могу его просто больше не увидеть. Если его отправят в Сибирь, полететь туда я не могу - глаза не позволяют, а как…

В ход интервью вмешалась адвокат Каринна Москаленко, попросив журналистов дать отцу Михаила Ходорковского успокоиться. Борис Моисеевич докурил сигарету, поблагодарил за внимание и пошел от здания суда в сторону метро. Тем временем в Хамовническом суде продолжились слушания по второму "делу ЮКОСа".

Автор: Егор Виноградов, Москва
Редактор: Сергей Вильгельм

Контекст

Аналитика