1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Поиск и архив

Основные положения «открытого письма» «Идущих вместе»

Одним из ключевых инструментов разрушения отечественной культуры стала искусственно насаждаемая в последние годы неопределенность понятий и явлений в культурном пространстве.

Что хорошо и что плохо, что красиво и что нет, что нравственно и что безнравственно – все смешалось. В течение последних лет маргинальные вкусы и пристрастия стали определять уже целые направления в искусстве и литературе. Почему-то было забыто то, что тысячу лет русская литература создавалась не для развлечения, не для коротания времени в метро и не для разжигания инстинктов, а как средство выражения правды и истины, средство сохранения и защиты нравственных ценностей человечества.

«Писатель, вы поймите, людей любить должен», - сказал Борис Васильев. Это оправдание писательского призвания давно забыто и вытеснено со страниц Пелевина, Сорокина, Ерофеева и десятков других современных «писателей» матом, наркотическими галлюцинациями, отвратительной пошлятиной и скотством, когда вся любовь к людям оборачивается совокуплением, мутными и претенциозными рассуждениями ни о чем, общей бессодержательностью и бессмысленностью сюжетов. «Для чего это все написано?», - этот ключевой вопрос читатель давно перестал себе задавать под натиском рождающихся каждый день новых литературных имен.

Три четверти того, что лежит на лотках и именуется «современной русской литературой» не имеет отношения ни к какому человеческому вкусу, поскольку потреблять это (именно не читать, а потреблять), на наш взгляд, может тот, кто утратил элементарную способность различать хорошее, плохое и посредственное.

На нашей стороне будут тысячи людей, уставшие от бездарностей, легко именуемых «звездами», «гениями», « великими» и их незакатных шедевров, уставшие от скотства и бескультурья, но искренне убежденные в том, что так будет не всегда.

Не стоит забывать о том, что наша деликатность, стеснение, порождает у конъюнктурных авторов ощущение безнаказанности и уверенности, что с нами и нашей литературой можно делать все, что угодно – не случайно вместе с нами насилуется классика: Акунин пишет «Чайку» (неужели Чехов не сказал того, что смог сказать Акунин?!), выходят вариации на тему произведений Достоевского, Толстого, Тургенева.

Каждая книга, изданная нами и отданная в обмен на Пелевина, уже станет нашей небольшой победой над бессмысленностью и пошлостью. Мы надеемся, что с это акции понемногу начнется наше возвращение к традициям подлинной русской литературы.