1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Мнения

Обязано ли государство защищать одержимых?

Прошло всего несколько дней с тех пор, как бывшая заложница Сюзанне Остхоф освобождена из плена, но она снова говорит о желании вернуться в Ирак для продолжения работы. Комментарий Петера Филиппа.

default

Едва ли найдется человек, который ее все еще понимает: ни среди родственников и друзей, ни - в еще большей степени - среди тех, кто в течение нескольких недель боролся за ее освобождение.

Просто и конкретно сказал министр иностранных дел Франк-Вальтер Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier), умоляя Остхоф держаться подальше от Ирака и подумать об усилиях, которые были предприняты для ее освобождения.

Границы ответственности

И тут же в воздухе повис вопрос, который в свое время был отвергнут тем же Штайнмайером и о чем было запрещено говорить из морально-политических соображений до тех пор, пока судьба заложницы оставалась неизвестной: до каких пор государство обязано заботиться о безопасности своих граждан, если сами они - неважно по каким причинам - пренебрегают официальными предостережениями и вновь подвергают себя опасности?

На этот вопрос однозначно ответить нельзя. С одной стороны, государство, конечно же, несет ответственность за своих граждан и обязано им помогать. С другой же стороны, граждане должны демонстрировать хотя бы минимум ответственности за собственные действия. Они должны понимать, что обязанность государства заботиться о своих гражданах основывается на принципе солидарности. Это не улица с односторонним движением и не бесплатная страховка для любителей приключений или фанатиков-одиночек. Ответственность несут обе стороны: государство и сами граждане.

Штрафные санкции ради защиты жизни

В то же время государство не может, начиная с какого-то момента, вдруг сбросить с себя всю ответственность и ограничиться лишь предупреждением об опасности путешествий в кризисные регионы. Но тогда что оно может предпринять? В лучшем случае пригрозить штрафными санкциями. Так было, например, в случае с туристами, захваченными в заложники в Сахаре, на чье освобождение государство затратило массу сил и денег.

В случае с Остхоф этот метод не сработает: у археолога просто нет таких денег. К тому же она была в Ираке не ради собственного удовольствия. И она была там вовсе не для того, чтобы разъезжать на джипе по непроходимым дорогам, а для того, чтобы помогать людям.

Исторический памятник не стоит человеческой жизни

Такова была мотивация Сюзанне Остхоф, по крайней мере, в последние годы, за что она заслуженно пользовалась признанием и уважением. И ни один аргумент государства не мог помешать ей продолжать этот благородный труд.

Только сейчас речь идет больше не о помощи страдающим, а о реставрации и сохранении исторического караван-сарая на курдском севере страны. Даже если этот проект и имеет огромное культурно-историческое значение, он не стоит того, чтобы ради него рисковать своей жизнью. Бессмысленно при этом ожидать солидарности со стороны государства и своих сограждан.

На карту поставлена симпатия

Потому государство правильно поступает, отказываясь оказывать финансовую поддержку проекта. В то же время государство не может запретить Сюзанне Остхоф ее возвращение в Ирак. Потенциальных самоубийц в Германии ради их же безопасности лишают свободы. Но в случае настолько одержимой своей идеей женщины, как Остхоф, государство бессильно. И случись что, государству снова придется ей помогать. Только отныне на карту поставлена симпатия, которую к ней испытывали раньше. В конечном счете Остхоф только навредит делу, за которое она так самоотверженно и одержимо сражается.