1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Уик-энд

Образ немца в славянском сознании

13.04.2002

«Фольклор» или «народное творчество» - по определению энциклопедического русскоязычного словаря советских, правда, времён - есть «художественная творческая деятельность трудового народа, отражающая его жизнь, воззрения, идеалы.»

Конец цитаты. Немецкий словарь «Дуден» в статью примерно такого же размера ухитряется упаковать примерно в 10 раз больше информации, перечислив по пунктам и подпунктам – фольклор: устный, письменный, музыкальный, фольклористика как наука, фолк как разновидность кантри-музыки и фольклорное направление в моде и так далее.

Об образе немцев в фольклоре и сознании славянских народов и образе славян в немецком народном эпосе пойдёт речь в сегодняшнем выпуске «Уик-энда».

Испокон веков на берегах Одера, Вислы и Дуная жили бок о бок славянские и германские племена. Многочисленные этнические коллизии и переселения народов древнейших времён, войны и борьба за сферы влияния в более современный период истории определили границы расселения немцев в Восточной Европе. Одним из мощным толчков продвижения жителей Германии на восток стала и реформация.

Как правило, немцы были желанными гостями. Усердные, изобретательные и дружные, переселенцы из Германии способствовали общественной стабильности и экономическому процветанию, однако не растворялись среди коренного населения, сохраняя национальную самобытность. Именно она и породила целый пласт народного фольклора – как славянского о немцах, так и немецкого, связанного с разными славянскими народами. Несмотря на глубоко индивидуальный характер взаимоотношений Германии с Польшей, Румынией, Венгрией, Чехией или Россией, некая печать сходства на этих контактах всё же лежит.

Начнём с самого слова «немец»: так жители Германии испокон веков обозначаются во всех славянских языках. Только в Македонии немцы называются по-другому, о чём можно узнать, например, во время еды:

«Зашто не ядешь хлеб? Дали си германец?» –

«Ты почему не ешь хлеб? Ты что – «германец»?»

В остальных восточноевропейских языках немцы называются «немцами», пусть и с небольшими фонетическими вариациями, например, «немц» - на румынском языке, «ниемец» – на венгерском.

Помимо традиционного объяснения, - «немец»-«немой», существуют и другие: так, например, слово «немец» может быть связано с польским «ниема, ниеми» – тот, у которого ничего нет, с чешским «ние немену» – безымянный, тот, у кого нет имени, или, опять же по-польски, «не-ми» – не наш, чужой.

Безродные, немые, неимущие инородцы – не всем немцам нравится толкование их «славянского определения». Но что поделать? Некоторым реваншем можно считать немецкое слово «шлавинер» - производное от «der Slave», славянин: «шлавинер» означает «хитрюга, прохиндей».

Забавные метаморфозы претерпело и слово «шваб», служащее в ряде славянских языков, включая и русский, как слегка пренебрежительный синоним к слову «немец».

Слово «шваб» возникло в славянских языках благодаря богемским немцам, - их, «своим прилежанием усердных», пригласила в разорённую Богемию императрица Мария Терезия. Среди них действительно было много выходцев из Южной Германии, потомков племени швабов. Постепенно «швабами» начали кликать всех немцев без разбору.

Но удивительна этимология слова «шваб» в немецком языке. Здесь мы имеем дело со своего рода «лингвистическим рикошетом».

«Вести себя как шваб» означает лезть на рожон, вести себя безрассудно и глупо. Оправдываясь за грехи молодости, можно сказать: «ох, тогда я ещё находился в возрасте шваба» – то есть, был глуп и неопытен. Этимология связывает эти значения именно с восточноевропейскими швабами, к которым жители самой Германии относились как к безумцам.

«Если немец умён – то его не перехитришь, но уж если он глуп, то нет такой ямы, в которую он не провалился бы», -

такое наблюдение сделали много веков назад румынские крестьяне. Журналист Франц Энгельхард, происходящий из румынских немцев, вспоминает и о других взаимных характеристиках, которые давали друг другу «романуль» и «швабуль».

«Связано верёвкой и закреплено колесом», - то есть, сделано на соплях, - так немцы говорят о халтурно сделанной работе своих румынских соседей. С другой стороны, в этом есть и доля уважения к импровизаторскому таланту людей, которые могут что-то сделать и без необходимых инструментов. У румын же существует выражение «сколачивать корзину гвоздями» – то есть, делать лишнюю, неуместно трудоёмкую работу. Это выражение, как правило, употребляется в отношении немецких соседей.

Всё незнакомое и непонятное вызывает у человека с одной стороны – интерес, с другой – насторожённость и неприязнь. Хитрые немецкие приспособления – от сложнейших навигационных приборов до куклы с закрывающимися глазами – пользовались большой популярностью во всех славянских странах. Но желание «делать, как немцы» возникало подозрительно редко. Как правило, местные умельцы реагировали раздражённо – «не надо нам ихних хитростей», или пытались «разъяснить» заморскую (хотя почему заморскую?) хитрость и переплюнуть немецкую добротность славянским полётом фантазии. Как вы помните, мастер Левша таки подковал заморскую блоху, да только плясать она после этого не смогла.

«Немец хитёр, обезьяну выдумал», - эта поговорка, которую в России все давно забыли, почему-то пользуется известностью в Германии. Она восходит к середине 19-ого века, когда по России странствовали десятки бродячих цирковых трупп из Германии. Дрессированные обезьяны производили на зрителей неизгладимое впечатление. Некоторые не могли поверить, что животное можно такому научить, и считали всё каким-то хитрым немецким надувательством.

Бессмысленной деятельностью представляется порою и знаменитое немецкой усердие, свидетельствует венгерский журналист Франц Бергель:

- Если немцу больше нечем заняться, он сносит свой дом и строит на его месте новый». Эта поговорка отражает реальную немецкую черту: мы, немцы, никогда не можем сидеть спокойно, нам нужно, чтобы всё время что-то происходило.

Впрочем, известный пиетет немецкие технические таланы всё же вызывали.

«У немца на всё струмент имеется» - гласит русская поговорка, а чешская народная мудрость добавляет: «Господь Бог подарил немцу отвёртку».

Некоторые из поговорок несут даже толику самокритичности:

«Нети србин забьяташа, нети шваба загайдаша»

«Из серба не получится хорошего прораба, а из шваба, то есть, немца – музыканта,» - говорят в Сербии.

А если кто-то хочет выразить своё восхищение каким-либо техническим новшеством, это называется:

«Шта сербинья измислянне, а шваба – направине»

«Что только серб может придумать, а только немец – сделать».

Работа – не единственная болезненная сфера германо-славянских отношений.

«Что русскому хорошо, то немцу - смерть», «немецкий порядок», «немецкая муштра», - если вы думаете, что поговорки и устойчивые выражения такого типа, уличающие немцев в скупости, скаредности, высокомерии, глуповатой расчётливости или холодной ограниченности существуют только в русском языке, то вы глубоко ошибаетесь. Чехи, поляки, сербы или хорваты не отстают от русских.

«Лешби тепли пиво, неж студена немка».

«Лучше теплое пиво, чем холодая немка», - говорят пражские парубки.

«Делаци немца с некаго» - делать из кого-то немца, то есть, превращать кого-то в своего врага.

Или вот ещё:

«Зубице як немец на елито» – «Ухмыляется как немец на кровяную колбасу» – то есть, ведёт себя как полный идиот, смеётся не к месту.

Не отстают от чехов и поляки:

«Опрятная немка – отличная жена» - поёт поляк Анджей Розевич: « квартире и на балконе – чистота, и когда она колотит детей на кухне, она тоже говорит по-немецки. Но какая-то она пресная»

Ну да, в польских девушках, понятное дело, куда больше витаминов.

Чистоплотные, по-прусски аккуратные и порою агрессивные – такими предстают немки и немцы в польском фольклоре.

На «глупий немецкий пожондок» жалуются поляки, получая штраф за неправильную парковку на улицах Дортмунда или Лейпцига. Многие немцы глубоко солидарны с их возмущением.

Однако и немецкий фольклор не остаётся в долгу перед польскими соседями: если в Германии кто-то хочет охарактеризовать экономический бардак, когда всё делается «по чёрному» и без официального разрешения, это называется «polnische Wirtschaft» – «польское хозяйство». Попрощаться по-польски значит «исчезнуть по-английски», прихватив с собой хозяйское добро. А вести себя по-польски означает - как бы это сказать? – непорядочно относиться к женщине. В 19-ом веке «польским браком» назывался «гражданский брак».

Нет такого народа, который бы согласился со стереотипным представлением о себе. Лично я устала объяснять, что не все русские пьют водку, не всех русских мужчин зовут Саша и не все они похожи на медведей в шапках-ушанках. Проблема состоит ещё и в том, что непосредственное влияние на формирование стереотипов оказывают те представители отдельных наций, которые живут среди данного народа. То есть, приезжие, или, говоря современным языком – иммигранты. В 90-ые годы на формирование негативных стереотипов большое влияние оказывали козни русской мафии, пустившей корни в Западной Европе, но, похоже, и предшественники нынешних «организованных преступников» вели себя не лучше. Например, ещё в 19-ом столетии в Германии появилось выражение «Jemandem einen Russen aufbinden», дословно: «Подвязывать кому-то русского», то есть, вводить в заблуждение, вешать кому-то лапшу на уши. В Восточной Германии после 45-ого года поговорка по понятным причинам была модифицирована, слово «русский» заменили на слово - правильно, «медведь».

«Найти общий язык»: всего три слова, каждое из которых равно самому себе и несёт совершенно простой и понятный смысл. Найти язык, на котором может «состояться коммуникация», как говорят лингвисты. Объясниться. Суметь понять друг друга. Казалось бы – так просто! Ну, выучи язык страны, в которая тебя интересует, в которую ты собираешься поехать или в которой уже живёшь.

Безусловно, многие именно так и поступают. Многие, но не все.

Скажем, что Вы можете понять в таких фразах:

«Штау в курве стоит» или «Безухните ому, грюсните её от меня». Только человек, владеющий обоими языками с изумлением может догадаться что «пробка – «штау» - образовалась на съезде с автобана (в «курве)», или что ему рекомендуют «безухнуть», пардон, навестить бабушку «Oma besuchen», и передать её привет – «grüßen». Аналогичные слова-мутанты приходилось мне слышать и от живущих или работающих в России немцев. Некоторые из них, впрочем, служат для обозначения непереводимых российских реалий: скажем, один из моих знакомых называл дорогу, по которой ему приходилось ездить на работу – «razvezlo»-Strasse. Кажется, он думал, что это улица так называлась.

«Немци ти же великао нехуд к слованскему газику мать»

«Немцы – это те, кто испытывают глубокую неприязнь к славянским языкам».

Приговор, вынесенный одной чешской летописью в 13/ом веке, конечно, давно неактуален: нигде не существует столь развитой славистики и такого интереса к славянской филологии, как в немецком научном мире. Но известная напряжённость по отношению к славянским языкам в Германии, определённо, существует.

Даже члены немецкого правительства не всегда могут уловить разницу между Словакией и Словенией и неправильно произносят фамилии даже самых значительных политиков – от Хрущёва до Милошевича и Черномырдина. А крушение советской империи, которое в итоге привело к падению Берлинской стены и бескровному воссоединению Германии, нисколько не повлияло на девственность представлений некоторых из немцев о географии и лингвистике. Мою подругу, переводчика русского языка, регулярно приглашают переводить с украинского, таджикского, грузинского, литовского, а однажды – даже с монгольского языка. На попытку объяснить, что с тем же успехом она может попробовать переводить с китайского или португальского, работодатели удивлённо поднимают брови: «Как, разве это не один и тот же язык? Это же всё «Russland» - Россия?».

Впрочем, те же чувства и славяне испытывают по отношению к немецкой речи. Если, скажем, в поляк хочет сказать, что он чувствует себя не в своей тарелке, не понимает, что вокруг него твориться, это называется:

/Седечь як на немецким казанню/

«Сидеть как на немецкой проповеди».

Складывавшийся веками симбиоз народов в двадцатом веке был фактически разрушен. На то, чтобы возникли более-менее нормальные взаимоотношения, понадобились десятилетия.

Новый, послевоенный образ Германии в странах варшавского блока определяли мифы советского образца. В их сотворении решающую роль играли фильмы. Это прежде всего эпопея о незабвенном Штирлице – друзья-поляки называли его «Джеймсом Ивановичем Бондовским». В других странах социалистического лагеря – в частности, в Венгрии, Румынии, Болгарии и Польше, - источником народного вдохновения служили бесконечные сериалы о партизанах. Некий собирательный образ по имени «немец» стал героем бесчисленных анекдотов, впрочем, его партнёр, партизан или разведчик, как правило, не уступал ему в глупости.

Не проходит и месяца, чтобы в одной из стран Восточной Европы не вышла книга, связанная с немцами и Германией. Преуспевающий западный сосед и отношения с ним интересуют не только политиков, историков и лингвистов, но и простых людей, которые ставят перед собой самые простые и естественные цели: получать приличную зарплату, ездить на автомобилях, которые не ломаются два раза в неделю, в случае необходимости – пользоваться действенными лекарствами. И вообще – жить в согласии с собой и с окружающим миром.

А для достижения этих целей стереотипы – плохие помощники.

«Спеше орач добрим кнезем буде, нештаки немец вернисть чехе сбуде»

«Скорее солдат станет хорошим попом, чем немец будет честно обходиться с чехом». И эта чешская поговорка, относящаяся к 15-ому веку, давно устарела.

Исследования, проведённые чешским социологом Вацлавом Ружечкой свидетельствуют о том, что 93 процента чехов не видят никакой опасности со стороны Германии. В целом почти сто процентов опрошенных оценивают своё отношение к Германии как положительное.

«Никто больше не боится немцев» – польский социолог Вацлав Догубовский ещё в 93-ем году доказал этот тезис в своей книге.

- В иерархии симпатий поляков немцы поднимаются всё выше. Я думаю, что в отношения этих двух народов противостояние Востока и Запада было преодолено раньше всего.

Несмотря на всё ещё бытующую поговорку:

«Як швият швиятем, ники немец не бив поляковим братим».

«Пока стоит свет, не будет немец братом поляка».

Что же – братом, может быть, и не будет – да и какие народы, если честно, друг другу братья, - но и врагами они тоже не обязательно должны быть.

Исторический опыт показывает: немцы и славяне прекрасно находят общий язык. Судьба обрекла их на историческую близость, по характеру они прекрасно дополняют друг друга. Лишь на эмоциональному уровне периодически возникают сложности, но и они при обоюдном желании могут быть преодолены.

А поговорки - они чём-то напоминают деньги: переходят из рук в руки, со временем изнашиваются и устаревают, а порою оказываются просто фальшивыми.