1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Германия из первых рук

Обед из мусорного бака

10.04.2008

Милые дамы, милостивые господа, а не желаете ли отведать салатику третьей свежести, прямиком из мусорного бака? Нет?

default

А как тогда насчёт супчика из пищевых отходов? Вот Вы фыркаете, фукаете и негодуете. А в Германии появились люди, в основном молодые, которые питаются отходами не от беспросветной нищеты, а исключительно из идеологических соображений. Они так нашу голубую планету спасают. Вот с одним из таких чудаков мы сегодня и познакомимся. Но сначала - о проблемах реальных, о бездомных детях и подростках. Их в Германии насчитывается до 20.000:

«Бывают дни, когда всё просто, без проблем, а бывает и так, что не знаешь, как до вечера дотянуть. Особенно зимой. Сколько шмоток не надевай, всё равно холодно».

Яну 20 лет, выглядит он на все 30: усталый, не выспавшийся, помятый. После обеда он разомлел в тепле. Здесь, в приюте для молодых бомжей в берлинском районе Фридрихсхайн, собралось человек 30. Называется приют «Драгстоп». «Драг» - это, по-английски, наркотик, ну а «стоп», он «стоп» и есть. Всё вместе получается что-то вроде «наркостопа». Вот и Ян глотает, курит, нюхает и колет всё, что попадётся. Это говорят его приятели. Но сам он разговор на эту тему резко обрывает. Зато со смехом признаётся, что регулярно поддавать начал лет в 13. А сколько же он пьёт сейчас?

«Да каждый день. Можешь так и записать, что я алкаш».

Марк Леманн - социальный работник. Он опекает молодых бомжей. В приюте они могут не только бесплатно поесть и отогреться:

«Каждый раз, когда возникают проблемы с какими-то ведомствами или учреждениями, когда надо заполнять какие-то формуляры, ребята обращаются к нам. Дело в том, что многие из них не умеют толком читать и писать. Они не понимают этого чиновничьего языка, и боятся всех официальных учреждений».

Но во многих случаях Марк Леманн чувствует себя совершенно беспомощным. Вот, например, Ян. Он - грамотный и неглупый парень, но Марк знает, что вести с Яном душеспасительные беседы о вреде наркотиков и алкоголя - пустое занятие. Отправить его на принудительное лечение закон не позволяет. Для этого либо сам Ян должен подать заявление, либо его родители, ведь до 21-го года молодые люди в Германии считаются несовершеннолетними:

«Наркотики - это главное в жизни бездомных подростков и молодых людей. Так, навскидку, можно сказать, что 98 процентов из них - законченные наркоманы. Но большинство в этом даже самим себе не признаётся».

Вот и Ян - великий мастер убегать от проблем. Три раза школу бросал, потом возвращался, но так и не закончил. Два года тому назад из дома сбежал. Надоели нотации предков. А сейчас он бегает от сотрудников ведомства по делам несовершеннолетних, от прокурора, от полиции. Наркоманов полиция обычно не трогает, она ловит торговцев наркотиками. Но за Яном числится целый список приводов - одним только попрошайничеством на ежедневную дозу не наберёшь. А ещё и штрафов набежало неведомо сколько:

«Одной только железной дороге я наверняка уже тыщи полторы должен. Откуда у меня деньги на билеты? Ну, поймают меня менты, ну посадят. Мне терять особо ничего. У меня сейчас как раз ни подружки, ни собаки нету. Шмотки свои я где-нибудь спрячу».

Ян живёт по принципу: всё своё ношу с собой. Вот, что у него в рюкзаке:

«Спальный мешок, смена белья, моя кухня - да, у меня тут маленький походный керогаз и кастрюлька, чтобы что-нибудь горячее сварить».

Сколько же ещё Ян собирается жить в подворотнях?

«А пока не надоест. Мне пока не надоело, я ещё хочу поездить, мир посмотреть. Да я вообще-то об этом не задумываюсь. Откуда я знаю, что завтра будет, доживу ли я вообще до завтра. Лучше ни на что не надеяться, тогда и разочарований не будет. Зачем мне стресс?»

«Доживу ли я до завтра» - нет, это не просто так сказано, не для красного словца. Ян это знает и Марк Леманн знает:

«Каждый год мы, наш приют, и другие, кто занимается этими подростками, каждый год мы хороним от трёх до шести ребят, которые умерли от передозировки или от какой-то дряни, которую им подмешали в наркотики. Это только те наши клиенты, которых мы знаем, с которыми работаем. В этом году уже трое умерли, а год-то только начался».

В одном только Берлине насчитывается около 2.000 бездомных детей и подростков. А во всей Германии - 20.000.

А теперь, как и обещано, приглашаю Вас отведать салатика и супчика из отходов. С недавних пор пошла в Германии, вслед за Штатами и скандинавами такая мода: еду не покупать, а собирать из баков для пищевых отходов. Причём не от нужды, а от нечистой совести. Логика у этих людей такая: в Африке голодают, а мы тут вполне ещё съедобные продукты на помойку выбрасываем. Вот, для очистки совести люди и едят отбросы. Правда, собирают они их, в основном, не среди мусора, а в контейнерах возле больших продуктовых магазинов. Санитарные нормы в Германии строгие. На один день просрочен срок хранения йогурта - на свалку его, салат пожух - туда же. Вот так и питается, например, Фальк Байер из Магдебурга. Правда, он перешёл на подножный корм не только из идеологических, но ещё и из практических соображений:

Фальк по прозвищу «Фалько» роется в контейнере около супермаркета «Лидль». На руках у него толстые резиновые перчатки, в зубах зажат фонарик. Пустые банки из под кошачьих консервов, увядшие цветы и, вот, наконец, большой пластиковый пакет с фруктами:

«Так, что здесь? Манго, что ли? Точно, манго. Ну, которые только немножко примяты, те берём, можно эти места вырезать. А это совсем уж каша, пусть остаются».

Фальк - никакой не бомж. Достаточно сказать, что свалки универсамов он объезжает на собственной машине. У Фалька есть и квартира, где он живёт со своей подругой Юлей. Она тоже питается отбросами. Но не из идейных соображений, а просто так, по любви. Вот и сейчас она вместе с Фальком занимается собирательством, но говорить в микрофон смущается - вдруг кто-нибудь из знакомых голос узнает. А Фальк - он борец за идею:

«Я собираю продукты из отбросов по политическим мотивам. Ну, во-первых, я считаю, что выбрасывать вполне пригодные в пищу продукты - это свинство. Это какая-то абсурдная логика. А во-вторых, я берегу своё время и силы для моих политических проектов. Просто жалко тратить время на подневольный труд за зарплату. И вообще, постоянная работа - это такая форма зависимости. А я не хочу ни от кого зависеть».

Фальку 27 лет. Он предпочитает формально числиться безработным, чтобы получать пособие. И квартиру ему оплачивают городские власти. Но Фальк работает, и очень много. В молодёжном экологическом бюро в Магдебурге он организует кампании против генетически изменённых продуктов питания, против загрязнения воды и воздуха, против глобализации. Фальк гордится тем, что во время саммита «Большой восьмёрки в прошлом году в Германии, он был в боевом авангарде экологов, осаждавших «встречу жирных котов» - так Фальк называет глав государств и правительств «Большой восьмёрки». Ну, сами посудите, когда ему работать за зарплату? Поэтому два года тому назад Фальк решил поставить общественные интересы выше личных. А конкретно: бросить работу, обходиться минимумом денег и питаться отбросами:

«Я бы сказал, поначалу я чувствовал себя дискомфортно. Что, если кто-то тебя увидит, неудобно как-то. Но со временем во мне окрепло сознание, что так и надо. Пусть меня воспринимают как представителя обездоленных слоёв. Да, бедный человек роется в баках для пищевых отходов, потому что он голоден. Люди реагируют на это не агрессивно, а с сочувствием».

Правда, это не касается работников супермаркетов. Они-то как раз не в восторге от того, что кто-то роется в пищевых отходах у них на заднем дворе. Во-первых, большая часть этих отходов идёт на корм скоту. Во-вторых, не все же такие сознательные, как Фальк, многие свинячат, разбрасывают всё около баков. Несколько раз охранники грозили Фальку накостылять по шее, и даже полицию уже вызывали. Правда, полиция так и уехала ни с чем, потому что не смогла разобраться: если человек присваивает чужие отходы, это можно квалифицировать как кражу или нет? Фальк даже немного разочарован:

«Нет, я их не боюсь, наоборот, я даже листовки такие заготовил, и раздаю их работникам супермаркетов, если он возникают. Я прямо написал: вот я такой-то, такой-то, живу там-то и там-то, подавайте на меня в суд. А дальше я высказываю все, что я думаю, о том, как безобразно наше общество обращается с продуктами питания, уничтожает их, в то время, когда люди во всём мире голодают. И у нас в Германии царит социальное неравенство, и растёт число бедных. Вот пусть они меня к суду привлекут - это будет суд над обществом потребления».

Фальк успевает и разговаривать, и рыться в бачках. Работает он методично: разные продукты складывает в отдельные пластиковые пакеты и коробки. Самая богатая добыча ожидает его у последнего супермаркета. Там менеджер не стал сваливать некондиционные овощи и фрукты в один контейнер, а аккуратно выставил их в ящиках прямо перед входом. Подходи, бери, кто что хочет.

«А здесь, это, по-моему, была клубника. Зато лук хороший, И цветная капуста».

Лук с цветной капустой пойдут в дело прямо на следующий день. В 40-ка километрах от Магдебурга, в деревушке Морсфельд пройдёт демонстрация против хранилища радиоактивных отходов. Кто-то из соратников пообещал подогнать к месту полевую кухню. Фальк привезёт овощи. Вот и будет для активистов вегетарианский супчик. Жиденький, но политически корректный и идеологически выдержанный.

Вот и всё на сегодня. Передачу мне помогли подготовить Лейла Кнюппель и Майк Мойзер.

Аудио- и видеофайлы по теме