1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Европа и европейцы

Ностальгия по прошлому

18.09.2007

Сегодня, как и неделю назад, мы снова поговорим о ностальгии, точнее – о прошлом, которое становится настоящим, о том самом новом, которое часто называют хорошо забытым старым.

default

В начале сентября этого года испанская полиция арестовала группу фальшивомонетчиков и конфисковала рекордную для страны партию фальшивых купюр – две тысячи банкнот достоинством в двести евро. Высокое качество подделки поразило экспертов. Напечатаны были купюры, скорее всего, в Болгарии, а в Испанию их контрабандой провезли арестованные полицией болгары и румыны, которых сейчас допрашивает полиция. Вы спросите: какое это имеет отношение к хорошо забытому старому, которое стало новым? Самое прямое.

Фальшивые двухсотевровые купюры появляются в последнее время в разных европейских городах – в том числе и в немецких. Это вызывает серьёзную тревогу правоохранительных органов. Криминалисты из самых разных стран ищут подпольную мастерскую по изготовлению фальшивых банкнот. Они уверены: их печатают в Болгарии. Болгарский журналист Христо Христов напоминает:

«Такие подпольные мастерские в крупных городах страны – в Софии, Пловдиве и Варне – процветали, в первую очередь, в 2001-2002-м годах. Потом как будто всех фальшивомонетчиков удалось переловить. Но это только казалось…»

Немецкие газеты цитируют полицейских экспертов, которые не могут удержаться от своеобразного комплимента преступникам: «Подделки последнего времени часто так хорошо сделаны, что даже мы без специального оборудования с трудом можем отличить их от настоящих». Статистика, опубликованная Европолом, показывает что в минувшем году было конфисковано фальшивых денег на общую сумму почти 50 миллионов евро. Главным «поставщиком» считается здесь именно Болгария.

Но почему именно в Болгарии работают ведущие специалисты в этой криминальной области? Оказывается, это имеет исторические корни. Согласно разделению труда, которое существовало в прежние времена между «братскими» секретными службами стран соцлагеря, подделкой документов, кредитных карточек и денег занимались именно болгарские чекисты. «Старшие братья» из КГБ считали их непревзойдёнными профессионалами.

После крушения коммунистических режимов Восточной Европы государственный криминал стал криминалом частным. Ставших безработными графиков и печатников снова прибрали к рукам их бывшие кураторы из болгарской госбезопасности, сколотившие преступные группировки. Для распространения фальшивых купюр внутри Болгарии и в странах Западной Европы также используются старые гэбистские каналы, - подчёркивает вице-премьер первого некоммунистического правительства Болгарии Димитер Людчев. Ведь именно болгары отвечали в семидесятых-восьмидесятых годах за так называемый оперативный транзит. Но чем объяснить, что вся эта система функционирует до сих пор?

«Слабость правоохранительных органов и неэффективность полиции – главные причины, - отвечает Христо Христов. – Болгарской полиции так и не удалось собрать серьёзные улики против боссов и заказчиков. Ликвидировали мастерские фальшивомонетчиков, арестовали мелких исполнителей, а крупные мафиози остались на свободе».

С фальшивыми евро и долларами, изготовленными в Болгарии, сегодня могут конкурировать по качеству разве что литовские подделки, - говорит министр внутренних дел федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия Инго Вольф. Высокий профессионализм графиков и печатников, работающих на фальшивомонетчиков, возможность приобретать специальную бумагу, контакты и каналы бывших сотрудников госбезопасности, - вот что создаёт тот преступный симбиоз, который вызывает тревогу министра.

По информации Европола, изготовители подделок получают от пяти до пятнадцати процентов их номинальной стоимости. Перекупщики и курьеры – и того меньше. Больше всего зарабатывают (кроме главарей преступных группировок, разумеется) только те, кто распространяет фальшивые деньги. Правда, они и больше всех рискуют.

Как бы то ни было, но лишь в самое последнее время полиции удалось нанести болгарским фальшивомонетчикам несколько чувствительных ударов. Одним из примеров этого является и операция в Испании. Большую, если не главную роль в этом успехе, играют американские секретные службы.

«Активная деятельность американских спецслужб в Болгарии и открытие филиала ФБР в Софии помогли локализовать подпольные мастерские и затем захватить преступников с поличным. В этих мастерских изготовляли и фальшивые паспорта, поэтому здесь была прямая связь с общей антитеррористической программой. С тех пор, как агенты ФБР работают в Софии, по крайней мере, с подделкой документов удалось справиться».

Как видим, без всякой ложной ностальгии бывшие чекисты, которые (во всяком случае, в последние годы существования соцлагеря) ни во что не верили, ни в какую идеологию и были, как правило, прожжёнными циниками, прекрасно вписались в уголовную среду. И нашли применение своему, как сейчас принято говорить, ноу-хау.

О вот этом самом ноу-хау – но только уже, во-первых, легальном, во-вторых, бельгийском – пойдёт речь в следующем сюжете. Рассказывает наш брюссельский корреспондент Леонид Сокольников:

(аудиофайл)

И завершит сегодняшний выпуск журнала «Европа и европейцы» ещё один рассказ о ностальгии, точнее – о несуществующей ностальгии. Каждый народ гордится своим прошлым. Французы – тоже. Однако отношение французов к своей революции, которую принято называть Великой, - весьма своеобразное.

Разумеется, жители Франции, как и весь остальной мир, называют свою революцию «Великой». Гимн страны – это песня революционных гвардейцев «Марсельеза», а главный национальный праздник – 14–ое июля – это день взятия Бастилии. Но интересно, что по опросам общественного мнения, с результатами которого мы уже как–то знакомили вас в наших передачах, меньше десяти процентов французов считают Робеспьера и Дантона выдающимися историческими личностями. К Робеспьеру, который во времена «большого террора» в июне–июле 1794–го года послал на гильотину более тысячи человек, многие во Франции вообще относятся исключительно отрицательно. И считают, что уж ему, Робеспьеру, как раз совершенно справедливо отрубили голову.

Хотя вообще французы не любят насилие и радикализм. Не случайно парижская Площадь Свободы, где когда–то казнили осуждённого конвентом Людовика Шестнадцатого, давно переименована в Площадь Согласия, а праздник окончания Первой мировой войны официально называется не Днём победы, а Днём заключения мира.

Во французской столице, в которой есть самые немыслимые музеи, музея революции нет. Правда в мрачноватом здании Консьержери, примыкающем ко Дворцу правосудия, туристы могут посмотреть камеру Марии–Антуанетты, где свергнутая королева дожидалась казни. Но эта камера вызывает разве что контрреволюционные чувства.

Впрочем, французы ухитряются с достаточной симпатией относится и к многочисленным Людовикам, и к революционеру Марату, убитому Шарлоттой Корде в ванне (эту сцену можно увидеть в музее восковых фигур), и к Наполеону, который воевал как с королевской династией, так и с революционерами. Наполеон – самая почитаемая историческая фигура во Франции. К его гробнице приходят целыми школьными классами, о нём до сих пор выходит множество книг. Когда обсуждался вопрос, каким должен быть французский вариант новых монет «евро», кое–кто даже предлагал увековечить на них профиль императора. Раз решили изобразить на одной из монет Марианну – женский символ Великой французской революции, то почему не изобразить на другой монете Наполеона? В конце концов, правда, эту идею отвергли.