1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Политика и общество

Новое в политической риторике Израиля

Если Израиль теперь начинает говорить об "оккупированных" территориях, это означает изменение в сознании собственного населения. Один лишь этот шаг не изменит ситуации, однако, это важный шаг в правильном направлении.

default

Министры иностранных дел Израиля и Германии, 26 мая 2003.

В официальной терминологии Израиля до сего времени Западный берег реки Иордан обозначался как "Иудея и Самария". Появление, в связи с ними, термина "оккупация" стало в Израиле поводом для беспокойства.

Изменение курса правительства?

Несколько утрируя ситуацию, можно сказать: палестинцы могут теперь свободно вздохнуть. Официальный Израиль признал их "оккупированными". Через 36 лет после захвата израильскими войсками в ходе "шестидневной войны" Западного берега реки Иордан и сектора Газа не кто иной, как националистически настроенный премьер-министр Израиля Ариэль Шарон, который в эти дни защищает от своих же соратников по партии свою поддержку международного плана урегулирования на Ближнем Востоке и выступает за вывод израильских войск с палестинских территорий, открыто назвал их "оккупированными".

Ariel Sharon entspannt

Подобные риторические новости могут служить сигналом изменения курса правительства Шарона. Уже через несколько часов сотрудники израильского МИДа получили указания ввести в свой лексикон новое обозначение, которое давно уже применяется во всем мире, но в течение многих лет отвергалось самим Израилем и было даже запрещено в официальных израильских кругах. Главным образом, ради оправдания притязаний Израиля на эти части библейской "Эрец Исраэль" ("Земли Израиля").

Исторические корни политической риторики

То, что оккупировано, не может принадлежать тебе по праву. Некогда в захваченных областях пророки собирали свою паству. Здесь, в Хевроне, похоронен прародитель Авраам, здесь везде наталкиваешься на следы библейского прошлого. Этого для националистических и религиозных кругов Израиля уже вскоре после окончания "шестидневной войны" было довольно для того, чтобы начать называть эти территории "освобожденными": речь шла о возвращении их исконным владельцам. Адвокат израильских поселенцев на новых землях Элиаким Ха 'Этцни так аргументировал эту теорию: если бы евреи не имели права поселиться в этих областях, тогда они не могли бы претендовать на это право и до войны.

Довольно скоро после окончания войны Израиль начал поэтому и официально называть Западный берег реки Иордан "Иудеей и Самарией". Там, где это было возможно, называть арабские города их библейскими названиями. Так, город Наблус стал, согласно библейской традиции, Шехемом. В МИДе Израиля для обозначения новых территорий была разработана целая теория. Ее автором стала советник МИДа по правовым вопросам, а сегодня специалист по международному праву Рут Лапидот. Положения новой теории должны были помочь израильтянам избежать упреков в несправедливости захвата новых территорий. По концепции Рут Лапидот, "оккупированными" могут называться только те территории, вхождение которых до этого в состав суверенных государств было признано на международном уровне. А как раз в этом случае, считает Лапидот, ничего подобного не было. Сектор Газа управлялся Египтом как последняя "не оккупированная часть Палестины", а Западный берег реки Иордан согласно конференциям в Иерихоне и Хевроне, был отнесен к королевству Трансиордания, что на деле означало его вхождение в Иорданию. Однако на международном уровне этот шаг был признан только Великобританией и Пакистаном.

Израиль не соблюдал положений международных конвенций

Никому не пришло в голову узнать мнение жителей этих территорий. Палестинцы чувствовали себя, конечно, оккупированными, и отвергали всякую словесную косметику. Однако подобные ухищрения были необходимы Израилю, где два поколения молодых граждан страны выросли с убеждением, что территории, захваченные в 1967 году, принадлежат им по праву. Кроме того, словесная эквилибристика была нужна Израилю для обхода ряда международных обязательств. Например, положений Четвертой Женевской конвенции, регламентирующей правила обращения с гражданским населением на оккупированной территории. Израиль всегда отрицал применимость данной конвенции на этих территориях, в то же время заверяя, что добровольно соблюдает ее положения.

Однако о последовательном соблюдении конвенции не было и речи. Насильственное переселение или депортация местных жителей, разрушение жилых домов, различного рода коллективные наказания – лишь некоторые примеры этого. Они базируются на принципе "emergency regulations", или чрезвычайных мер эпохи британского владычества в регионе. Лондон тогда легко нарушал международные договоренности. Израиль с легким сердцем перенимает на себя обязательства по выполнению подобных соглашений, однако, в большинстве своем эти обязательства остаются на страницах законодательных актов и не выполняются на деле.

Если Израиль теперь, пусть с большим опозданием, заговорил об "оккупированных" территориях, это означает изменение в сознании собственного населения. Один лишь этот шаг не изменит ситуации, и всё же это важный шаг в правильном направлении.

Контекст