1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Еуропа и Беларусь

Новогодние сюрпризы

06.01.2007

В Германии в новогоднюю ночь стреляли не только петардами и шампанским. Как пробки из бутылок выскакивали на свет и новые жители этой страны. Рождаемость в эту ночь совершила скачок.

default

Причина в том, что многие будущие мамаши крепились до последнего, стараясь не родить малыша еще в прошлом году, а едва часы пробили полночь – расслабились, отдавшись во власть естественного процесса продолжения жизни. Те же, кто всё-таки не дотерпел, говорят, умоляли врачей указать в метрике датой рождения всё-таки первое января. Дело в том, что именно с Нового года в Германии вступил в силу закон о родительском пособии. Став мамой, прежде работавшая женщина будет в течение двенадцати месяцев получать две трети зарплаты, хотя и не более тысячи восьмисот евро в месяц. На тех же условиях в декретный отпуск может уйти, вместо мамы, и папа. Или по очереди: полсрока - он, полсрока – она. Кому-то процедура может показаться оторванной от жизни. Ну, где это видано, чтобы пеленать младенца дома оставался отец? Между тем, именно в этом – побудить мужчин по-настоящему ощутить ответственность за ребенка – и состоял замысел правительства с женщиной во главе. Молодые семьи, в которых мужчина решается хотя бы на восемь недель встать к пеленальному станку, получают еще и дополнительный бонус: пособие им будут выплачивать не год, а четырнадцать месяцев.

Закон о родительском пособии – только одно из более полусотни новшеств, вступивших в Германии в силу с первого января. И далеко не каждое из них радует публику. Скорее, наоборот. Чего стоит одно только повышение налога на добавленную стоимость с шестнадцати сразу до девятнадцати процентов. Увеличились отчисления в пенсионый фонд, в больничные кассы. Снижение взносов в фонд страхования на случай безработицы, поданное как компенсация повышению НДС, явно не сможет уравновесить в целом отрицательный баланс. По подсчетам экспертов из общества защиты интересов потребителей, общее финансовое бремя для каждого среднестатистического жителя Германия – от того младенца, который родился в новогоднюю ночь до баварского старожила – возрастет в этом году на двести девяносто евро. Лидер либеральной оппозиции Гидо Вестервелле резонно спрашивает:

Как же может семья из четырех человек с её расходами на отопление и электроэнергию, с увеличенными по воле правительства отчислениями, еще и откладывать на старость, самостоятельно обеспечивать собственную социальную безопасность, если государство умывает руки и не снижает бремя налогов?

Понять логику повышения НДС во всех его нюансах отнюдь не просто. Девятнадцать процентов теперь взимается на товары, на услуги, на страховые полисы. Но есть и совершенно необъяснимые исключения. Гидо Вестервелле привёл такие примеры:

Саженцы и молодой картофель по-прежнему облагаются льготным налогом на добавленную стоимость. Так что не покупайте обычную картошку, она облагается налогом в девятнадцать процентов. На приправы в чистом виде – перец, майоран или укроп – государство дает налоговую скидку. Если же вы покупаете их смесь, то Вам придется заплатить НДС полностью. Если Вы съедаете пиццу в ресторане, то платите НДС целиком. Если ту же самую пиццу берете на вынос, то налог на неё сниженный.

Льготная ставка НДС в размере семи процентов действует в Германии на так называемые товары повседневного спроса – это большая часть продуктов питания в магазинах, книги, но и, например, букеты цветов. Но букет цветов – не сильное утешение для деловой женщины, каждый день ездящей на работу, но не очень далеко. Если работа находится в радиусе двадцати километров от места жительства, то расходы на проезд теперь списывать с налогов нельзя. И неважно, на чем она туда ездит – на собственном автомобиле, велосипеде или общественном транспорте. То же самое касается офиса на дому. Его с этого года можно проводить как производственные затраты только тем, кто только дома и трудится, писатель, например, художник или самоучка-изобретатель. А если ты, допустим, учитель вуза или средней школы – изволь проверять тетрадки за своим писменным столом в школе. Менее рентабельными стали вклады на сберкнижках. Проценты по ним, правда, и так давно уже мизерные, но если у кого-то скопилась приличная сумма, то дивидентами придется делиться с фининспектором. Сумма необлагаемого налогом дохода по банковским вкладам сокращена вдвое. Богатеям тоже придется раскошелиться. Налоговая ставка для холостяков с доходом свыше двухсот пятидесячти тысяч евро в год или полмиллиона для семейных пар повышена с сорока двух до сорока пяти процентов.

В результате всех этих мер правительтство рассчитывает на дополнительные поступления в бюджет в размере двадцати миллиардов евро, которые должны послужить снижению общей государственной задолжености. Обслуживание казенных кредитов, замечу к слову, обходится примерно в сорок миллиардов в год. Свободных денег в бюджете – раз два и обчелся. Канцлер Ангела Меркель:

Мы можем всего только девять процентов нашего бюджета расходовать на ориентированные в будущее проекты. И чем всё это кончится? Кто возьмется за изменение ситуации? Или Вы думаете, мне не хотелось бы раздавать подарки? Для политика это куда проще.

По прогнозам экономических экспертов безработица в Германии и в этом году будет продолжать сокращаться. Но вот посторонним на этом празднике трудовой жизни придется теперь еще хуже. Согласно вступившим в силу новым правилам, жестче стали меры воздействия к тем, кто отлынивает от предложенной работы. Пресс-секретарь федерального агентства по труду Филип Хаммерсен:

В случае повторного нарушения обязанностей выплата пособия по безработице может быть сокращена на шестьдесят процентов. А если безработный отлынивает три раза подряд, то пособие ему может быть вовсе аннулировано.

В общем, с Новым годом!

Невероятные приключения попугая в Берлине.

В двух шагах от «столичной студии» «Немецкой волны» в новом здании на берегу Шпрее располагается берлинская штаб-квартира первого канала общественно-правового телевидения ФРГ – АРД. На первом этаже, прямо на набережной с отдельным входом – небольшой ресторанчик, который так и называется «Ди айнц», то есть единица, опознавательный знак первого канала. Здесь можно быстро и относительно недорого пообедать, и, если повезет, с какой-нибудь телезнаменитостью за соседним столиком. Но главная достопримечательность ресторана – всё-таки не звезды голубого экрана.

Люси – тридцатилетний серый попугай. Его любимое времяпрепровождение – насвистывать марсельезу, а также переругиваться с официантами и посетителями. Попугай живет в ресторане уже несколько лет и чувствует себя здесь как в своей тарелке. Хоть и без партнера, но не скучает. Аппетит отменный, уверяет хозяин Герхард Бух. Проблемы у попугая начались совсем недавно, когда в ресторан нагрянули сотрудники берлинского ветеринарного ведомства. Кто-то из посетителей написал анонимку, мол, издеваются над пернатым средь бела дня прямо в центре Берлина. Ветеринары внимательно изучили физическое состояние попугая, условия содержания птицы, сочли, что в общем и целом они приемлемы, но кое-что следует улучшить. Герхард Бух:

Клетка, дескать, явно маловата, хотя, на мой взгляд, и на взгляд попугая, она была весьма просторная. Света ему, кроме того, не хватает. Лампочку велели посильнее вкрутить, организовать вблизи животного некурящую зону, увеличить время отдыха попугая, а палочки, на которых он сидит, сделать из определенных сортов дерева.

Замечу, что никаких норм в отношении, например, размера детских комнат в Германии не существует. Но тем не менее Герхард Бух честно выполнил все требования бдительной ветеринарной службы: размер жилья попугая увеличен, палочки теперь из нужного дерева, света больше и на соседних с клеткой столиках установлены таблички «Курить запрещено». Никто и не курит. Ветеринары остались довольны. Но пришло следующее ведомство – анонимка поступила и в управление по защите берлинской природы, хотя в берлинской природе серые попугаи и не водятся.

Там было установлено, что птица, оказывается, прописана не в районе Митте, где находится ресторан, а в Шарлоттенбурге. А кроме того, как выяснилось, еще с двухтысячного года таких попугаев вроде бы полагается окольцовывать.

В общем, Люси, как проживавший когда-то в западноберлинском Шарлоттенбурге, в восточном районе Митте оказался ... нелегалом, без документов и вида на жительство, то есть фактически ... на птичьих правах. И строгие дяди из столичного управления по защите природы его ... арестовали, как это делают судебные приставы с имуществом должника. Клетку с содержимым опечатали. Правда, в порядке исключения и до прояснения всех обстоятельств дела, попугая временно оставили в ресторане у Герхарда Буха. Может быть, вышестоящая инстанция рассудит иначе?

Теперь мне велено обратиться в вышестоящее ведомство по защите природы, чтобы провести процедуру окольцовки попугая. Еще можно вживить ему чип, чтобы он был, как полагается, зарегистрирован. Есть еще одна возможность. Это – педиграмма, фотография его лап, которую вклеивают в своего рода птичий паспорт.

Озабоченный правами попугая анонимщик, однако, все равно не успокоился. Сигнал от него поступил в частное агентство, которое подыскивает партнеров подходящего пола для скучающих в Берлине от одиночества экзотических птиц. Птичьи сводники, разумеется, обрадовались и пригласили Буха зайти вместе с попугаем, чтобы выяснить, какой партнер или партнерша ему больше по душе. Хозяин Люси отказался – попугай давно уже живет один и общества людей - посетителей ресторана - ему вполне хватает. В остальном Герхард Бух старается соблюсти все птичьи права и надеется, что с любимым попугаем его не разлучат:

Если ведомства не пойдут мне навстречу, то Люси, скорее всего, отправят в какой-нибудь зоопарк или куда-нибудь еще, где он будет чувствовать себя совершенно несчастным.

А еще Герхарда Буха возмущает анонимность таинственного радетеля интересов его попугая:

Разве нельзя просто поговорить обо всем этом за столом? Зачем подключать огромный бюрократический аппарат, несколько ведомств, которые обращаются с тобой так, как буд-то ты совершил ужасное преступление. И вот это меня сердит больше всего – вот эти анонимные заявления в инстанции. И почему он всё это делает, и кто это такой.

Может быть, это всего лишь один из посетителей ресторана «Ди айнц»? Может, бифштекс ему подали жестковатый и он таким экстравагантным способом решил отомстить? Благо, немецкая бюрократия всегда наготове.