1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Хроника дня

Нефтегазовый спор России и Белоруссии: из-за чего «сыр-бор»?

Решение Белоруссии ввести таможенную пошлину на транзит российской нефти вызвало в Москве резко негативную реакцию. Интервью DW-RADIO с российским политологом, главой аналитической группы «Меркатор» Дмитрием Орешкиным.

default

Премьер-министр Белоруссии Сергей Сидорский и глава "Газпрома" Алексей Миллер

Weißrussland Gas Konflikt mit Gazprom Russland Pipeline Kompressorstation

Решение Белоруссии ввести таможенную пошлину на транспортируемую через территорию республики российскую нефть вызвало в Москве резко негативную реакцию. Ведь размер пошлины – 45 долларов за тонну – символическим явно не назовёшь. По сути дела, под угрозой оказался процесс интеграции двух государств. О чём уже и заявили ряд официальных лиц. В чём же суть нефтегазовых споров между Россией и Белоруссией? И почему президент Лукашенко, всего четыре дня назад согласившийся, наконец, с более чем двукратным повышением цен на российский газ, теперь пошёл на обострение конфликта? Вот что думает по этому поводу российский политолог, руководитель аналитической группы «Меркатор» Дмитрий Орешкин.

Weissrussland Präsident Alexander Lukaschenko beginnt seine 3. Amtszeit

Президент Белоруссии Александр Лукашенко

- Весь бюджет Белорусской республики составляет примерно 15 миллиардов долларов. Если брать во внимание нашу газовую льготу для Белоруссии, учитывая разницу между европейской ценой в 200 с лишним долларов за тысячу кубометров и льготной белорусской, которая составляла 47 долларов, то получается, что около трех миллиардов Россия дарила бюджету Белоруссии как льготу для поддержания братского режима. Еще примерно 1,5 – а, может быть, даже и два – миллиарда отоваривалось также и на нефтяных поставках. То есть, практически бесплатная беспошлинная нефть поставлялась в Белоруссию, там она перерабатывалась, после чего продавалась на Запад уже по европейским ценам. В сумме получается нефтегазовая льгота около 4,5 – 5 миллиардов долларов в год по рыночным ценам, или почти треть государственного бюджета республики. То есть, не реформируя свою экономику, Лукашенко мог поддерживать свою популистскую политику. То, что называлось «белорусской стабильностью», содержалось в значительной степени – а может быть, даже в преобладающей степени – за счет льготных поставок энергоносителей со стороны России».

- Почему же тогда Кремль на протяжении стольких лет не шёл на конфликт с режимом Лукашенко и лишь теперь начал оказывать на Минск прямое экономическое давление?

- Это все оправдывалось только одним – разговорами о союзничестве, о братских отношениях, о геополитических интересах России и о том, что Белоруссия защищает Россию от угрозы Запада. Угроза в значительной степени мифическая, и реально стратеги в России это прекрасно понимали. В то же время, они понимали, что такого союзника, как Лукашенко, терять не следовало. Но жесткая позиция Лукашенко по отношению к союзу – а позиция чрезвычайно жесткая – убедила московское руководство в том, что «соловья баснями не кормят». Объединяться он не намерен, он полностью заинтересован в своих собственных властных прерогативах – и причем он готов сохранять свою власть любыми средствами, вплоть до того, как он сам выразился, что его население может жить и в землянках, но на шантаж не пойдет. В этих условиях стало понятно даже нашим геополитикам, что содержать такого «друга», пожалуй, накладно.

- Каков Ваш прогноз относительно дальнейшего развития российско-белорусских отношений?

Der Abstand wächst

Встреча Владимира Путина и Александра Лукашенко в апреле 2006г.

- Вместо потенциального союзника, который дурил нам голову на протяжении десяти лет, мы, наконец, получим такого Лукашенко, который на самом деле есть в реальности – а именно, далеко не симпатизирующего Кремлю, далеко не симпатизирующего России, крайне жесткого, крайне эгоцентричного политика, который заинтересован только в сохранении своей личной власти. Отношения в дальнейшем будут только портиться. И, в общем-то говоря, я думаю, что это большой урок и для России тоже – потому что события на «белорусском фронте» показывают, что попытки подчинить соседей с помощью «энергодубинки» не работают. То, что произошло в самом конце декабря 2006 года и начинается сейчас, - это эпоха осознания того, что никогда единого советского или постсоветского пространства на территории государств бывшего СССР не будет. Лукашенко вбил в эту идею свой последний гвоздь – самый, может быть, решительный, самый неприятный для российского менталитета, - но вполне предсказуемый и ожидаемый. Россия должна жить самостоятельно и поддерживать рыночные отношения со своими соседями. При этом те, кого мы считали своими союзниками, в ближайшем будущем будут выступать самыми жесткими оппозиционерами по отношению к нам. К сожалению, эта простая мысль дошла до российского руководства с большим запозданием. Ну, что ж, лучше поздно, чем никогда.

Контекст