Немецкий карнавалист и гробовщик - о правилах жизни (и смерти) | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW | 09.02.2018
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Немецкий карнавалист и гробовщик - о правилах жизни (и смерти)

Этот человек - больше, чем владелец похоронного бюро. И больше, чем президент кельнского карнавала. Оба эти дела он сочетает так, как будто ничего естественнее быть не может. Интервью DW.

Кристоф Кукелькорн

Кристоф Кукелькорн

Кристоф Куккелькорн (Christoph Kuckelkorn) иногда переодевается по пять раз в день - из карнавального костюма в траурный и обратно. Он владелец похоронного бюро в пятом поколении и редкий специалист по бальзамированию тел. Он же 12 лет возглавлял карнавальное шествие в Кельне - крупнейший городской праздник, на котором собираются более миллиона человек. Куккелькорн отвечал и за развлечения, и за творчество, и за логистику. Это общественная работа, за которую не платят денег.

В этом году 53-летний Куккелькорн впервые не пойдет во главе шествия - теперь он президент карнавала и отвечает за его общую направленность. Он хочет развлекать и объединять, показывать общественные недостатки и заставлять людей задуматься. Кристоф Куккелькорн устраивал карнавалы в школах, больницах, тюрьмах и хосписах. В эксклюзивном интервью DW он рассуждает о жизни и смерти.

DW: Как часто вас спрашивают о том, как вы совмещаете работу в похоронном бюро с карнавалом?

Кристоф Куккелькорн: Очень часто. Но я считаю своим долгом давать людям возможность задуматься - и для меня самого это тоже обогащение. Я использую карнавал для того, чтобы показать, насколько ценна жизнь, и мою работу, чтобы дать людям понять, как близки радость жизни и ее темные стороны. Мне хочется, чтобы у людей появилась эта осознанность, саморефлексия. Я хорошо себя чувствую в этой постоянной смене деятельности, я провожу почти каждый день осознанно, я благодарен за все, что у меня есть.

Кристоф Куккелькорн в своем похоронном бюро

Кристоф Куккелькорн в своем похоронном бюро

- В чем разница между вами и теми, кто задает этот вопрос?

- В том, что каждый день все начинается сначала, и я не могу об этом забыть. Я живу в квартире над своим похоронным бюро и слышу, как ночью привозят умершего. У меня круглосуточная работа, она не поддается планированию и она каждый раз показывает мне, насколько все ценно. Если вы проводите целый день с семьей, в которой умер ребенок, то потом сложно вернуться домой и злиться на своего ребенка, например, за плохие оценки в школе. Ведь это огромное счастье, что он просто есть и что его можно взять за руку.

- То есть разница в том, что другие люди смерти не видят? Или стараются не видеть?

- Да, но это зависит от культуры. Мы много работаем с людьми из Южной Европы и видим, насколько у них другое отношение к смерти. Там смерть дома, люди ставят гроб в гостиной, чтобы попрощаться с умершим, делают это немного более естественно - вокруг бегают дети, все разговаривают. В Германии было так же, но после Второй мировой войны мы, к сожалению, утратили эту культуру. Но нужно лично прощаться с умершими.

Однажды у меня была семья из Восточной Европы, которая открыла гроб и стала делать селфи с покойным. Это было стопроцентное принятие смерти, сначала мне это показалось странным, но потом я подумал, что как раз это - нормально. И понял, насколько ценно, что у людей может быть такой подход.

В Германии часто происходит так, что человек умирает, его привозят из больницы в похоронное бюро, кремируют, потом хоронят, и никто при этом не присутствует, даже если у него есть семья, она отстраняется. Это просто невозможно себе представить! Это просто как утилизация человека, о котором больше не вспоминают. Это бескультурно и в долгосрочной перспективе может создать проблемы для семей, которые так поступают. Если ситуация не принята, не осознана, то как ее можно осмыслить, пережить? Я выступаю за то, чтобы было взаимодействие, даже если это больно. Если в этот момент человек не испытает боли от потери, то когда он сможет допустить в свою жизнь эту эмоцию?

Кристоф Куккелькорн показывает эскизы карнавальных повозок

Кристоф Куккелькорн показывает эскизы карнавальных повозок

- У вас бывают моменты, когда вы больше не можете видеть смерть? Или когда вы говорите себе - я видел столько боли, что сегодня просто не могу пойти на карнавал?

- Я очень хорошо могу менять эти роли и оставлять свою эмоцию там, где она возникла. Иногда происходит скорее наоборот: когда весь вечер веселишься, а из-за какой-нибудь мелочи в памяти всплывают тяжелые события этого дня. Но и карнавал, и похороны - это эмоциональная деятельность и они очень похожи, если снизить их до организационного уровня.

Похороны - это семейная церемония, она должна быть тщательно распланирована. Люди очень напряжены и нельзя, чтобы что-то пошло не так.

Контекст

В случае с карнавалом тоже нужно стопроцентное совершенство, важны драматургия, а также чувство того, каким должен быть обряд, в котором тоже есть элементы траура. Как владелец похоронного бюро я знаю, что нужно уметь обращаться с эмоциями - со своими и с чужими.

- Но чувства вы при этом испытываете разные?

- Да, но это просто минус один. На карнавальных мероприятиях в Кельне тоже есть песни, которые заставляют задуматься, напоминают о смерти. Люди поднимают бокалы за тех, кого уже нет с нами, некоторые плачут. А потом сразу включается другая песня - и все вскакивают со стульев и веселятся. Это можно сравнить с похоронным обрядом, который в своей основе - траурный акт. Но всегда хорошо, когда примерно в середине траурной церемонии кто-то начинает делиться веселыми воспоминаниями об умершем.

- В литературе есть теория, которая связывает карнавальную культуру, в частности, со смерью и воскрешением, обновлением. Что вы об этом думаете?

- Это легко заметить по кельнским песням, в которых жизнь и смерть всегда связаны и из них следует Carpe diem ("живи настоящим") - то, что человек делает все осознанно, в том числе осознанно веселится. Одновременно есть гипертрофированный элемент: в начале карнавала мы развешиваем по всему городу, например, в пивных, соломенные чучела. А в конце "передаем" им свои грехи, совершенные за время карнавала, проводим настоящую похоронную церемонию и сжигаем их, чтобы снова начать нормальную жизнь. Карнавал каждый год рождается заново и потом умирает - это очень важный символ.

Сжигание соломенных чучел в Кельне

Сжигание соломенных чучел в Кельне

- Вы хороните по 500-600 человек в год. К смерти можно привыкнуть?

- Смерть всегда рядом с жизнью, нужно просто хотеть ее увидеть. Когда вы идете по улице и проходите мимо больницы, по другую сторону стены умирают люди. Когда вы проходите мимо кладбища, там скорбят люди. Мы просто не смотрим в этом направлении, мы привыкли туда не смотреть. Но если вы с таким взглядом пройдетесь по городу, то поймете, что смерть везде. И если вы это примете, то сами внутренне обогатитесь. Я принял это, иначе у меня и не получилось бы работать. Если бы я отталкивал смерть от себя, это значило бы, что я выбрал неправильную профессию.

- То есть вы не боитесь смерти?

- Я не боюсь смерти, но боюсь умирания. Я знаю, что это может быть болезненно, долго, унизительно, я уже много раз это видел. Но самой смерти, мира, покоя и того, что будет после, я не боюсь, в этом мне помогает религия. Если думать о том, что ты восходишь к чему-то большему, то это успокаивает, и смерть не кажется мне чем-то ужасным, это просто следующая станция. Я к ней готов и даже испытываю некоторое любопытство.

Зал для траурных церемоний в похоронном бюро Куккелькорна. Здесь также проходят концерты, спектакли и чтения детективов

Зал для траурных церемоний в похоронном бюро Куккелькорна. Здесь также проходят концерты, спектакли и чтения детективов

- Что если это конечная станция и после смерти ничего нет?

- Смерть - это не конец. Моя первая жена умерла очень рано - в результате аварии, я потерял многих близких друзей. Но у меня всегда есть чувство того, что меня сопровождают. Например, после того, как погибла моя жена, а ее похоронами я занимался сам, я очень часто чувствовал, что она стоит позади меня, что она сопровождает меня и наших детей. Это такое чувство, которое испытываешь всем телом, - оно появляется, например, когда долго живешь с человеком: всегда чувствуешь, как человек, которого ты любишь, заходит в комнату, даже если ты его пока не видишь. У меня часто возникает это чувство и мне с ним очень хорошо.

- В своем похоронном бюро вы устраиваете чтения детективов, театральные постановки, концерты и дни открытых дверей, когда можно прийти и полежать в гробу, например. Зачем?

- Мне кажется важным, чтобы люди перестали бояться смерти, похоронного бюро. И я хочу, чтобы люди знали, что мы делаем. Человек так долго лежит в гробу, почему бы не попробовать заранее, каково это?

Но если серьезно: За этим всем стоит идея поставить человека перед тем, что его ждет, показать ему, насколько ценна жизнь и каждый день, что человек действительно должен наслаждаться ею. Благодаря своей профессии я точно знаю, что каждый день дается нам только один раз. Поэтому во мне такая жажда жизни, у меня часто меняются приоритеты и то, что сегодня важно, завтра может быть уже совсем неважным. Нужно жить одним днем, одним часом, одной минутой и оставаться верным себе. Каждый вечер я ложусь спать и не знаю, наступит ли завтрашний день.

Смотрите также:

Язык кельнского карнавала

Как стать принцем или принцессой Рейнского карнавала

 

Смотреть видео 02:34
Now live
02:34 мин

Принц и принцесса - главные герои Рейнского карнавала

 

Контекст

Ссылки в интернете

Аудио- и видеофайлы по теме