1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Суть дела

Начнется ли новая гонка вооружений? Часть вторая

20.02.2003

«Если Саддам Хусейн, Иран или Северная Корея будут осознавать, что у США есть оборонительный потенциал, которым они в свою очередь не обладают, то они никогда не посмеют противостоять американским интересам в регионе. Если Китай вдруг решит осуществить свою политику национального единства по отношению к Тайваню, либо начнет отстаивать свои территориальные претензии в Южно-Китайском море, то ему придется столкнуться с американской военной машиной», -

считает конфликтолог Харальд Мюллер.

В прошлой передаче мы начали разговор о сути противоракетной обороны сегодня, американских планах Национальной Ракетной Обороны и вероятности возрождения гонки вооружений. Сегодня мы продолжаем этот разговор.

В бюджете США на Программу Национальной Ракетной Обороны запланирована сумма почти в 300 миллиардов долларов. Одним из основных аргументов американского правительства в пользу внедрения столь дорогостоящего проекта является то, что он позволит демократическим странам более эффективно бороться с опасностью международного терроризма, но прежде всего, значительно укрепит систему национальной безопасности США от посягательств извне.

Лауреат Нобелевской премии по физике Стивен Вайнберг считает эти заявления обманом американских избирателей и мировой общественности. По его мнению, 11 сентября исламские террористы доказали всему миру, что они не нуждаются в оружии массового уничтожения, чтобы уничтожать массы «неверных» и могут без труда обходить воздушные кордоны, не имея ракет. Кроме того, при желании можно контрабандой доставить любой из видов оружия массового поражения к месту назначения в грузовом автомобиле, контейнере, в трюме грузового танкера либо даже просто в чемодане. Внедрение же планов НРО вызовет эффект, абсолютно противоположный желаемому. Уже только выход США из договора по ПРО позволил всем странам мира практически беспрепятственно работать над созданием оружия массового поражения, разумеется, иронично замечает Вайнберг, в «исключительно оборонительных целях». Здесь стоит напомнить, что система противоракетной обороны – это те же самые ракеты, только используются они, в первую очередь, для поражения ракет противника в воздухе, а не его наземных целей. В этом и заключается гуманизм НРО. Достигается он с помощью так называемой системы раннего предупреждения, базирующейся на спутниках.

Так зарождается новая гонка вооружений. Ее основной принцип – тот, у кого более совершенная система противоракетной обороны, тот и победил. Иначе говоря, через 15 лет после окончания «холодной войны» мир вновь превратился в пороховую бочку, причём, США уже не всегда смогут контролировать тлеющий фитиль. Поэтому США предлагают всем желающим присоединяться к НПРО. В Белом Доме и Пентагоне убеждены, что внедрение программы НРО позволит США и другим участникам проекта сократить свои затраты на вооружение и вкладывать больше средств в развитие экономики. В первую очередь, по мнению США, это положительно отразится на странах азиатского региона.

Доктор Николас Берри из американского центра оборонной информации считает, что отношение азиатских стран к программе НРО находится в прямой зависимости от уровня отношений этих стран с США. То есть, чем эти отношения лучше, тем более сильно ощущается желание присоединиться к американской противоракетной программе.

Традиционные союзники США в азиатском регионе - Тайвань, Южная Корея и Япония действительно активно поддерживают американские планы глобальной обороны. Причин этому несколько. Прежде всего, объединяя свои национальные противоракетные комплексы в одну общую систему, они, во-первых, модернизируют их по последнему слову техники, а, во-вторых, избавляются от давней «головной боли» - т.е. опасности со стороны непредсказуемых оппонентов – Китая и Северной Кореи. США же получают беспрепятственный доступ к стартовым площадкам своих союзников. Но радужные перспективы создания общего противоракетного зонта рассеиваются, если посмотреть, какими последствиями оно чревато для данного региона. Усиление оборонительного потенциала хотя бы одной из азиатских стран нарушает всю схему ядерного сдерживания и вызывает цепную реакцию «довооружения» государств, «обделенных» американской лаской, особенно тех, которые обладают ядерным потенциалом , а это - Китай, Индия, Пакистан и Северная Корея.

Кристиан Вагнер, сотрудник берлинского фонда "Наука и политика" считает, что экономические интересы рано или поздно все же возьмут верх над политическими амбициями и заставят многие из этих государств смириться с намерениями США, вплоть до присоединения к их оборонной программе. Индия, например, из ярого противника НРО на начальном этапе сейчас уже превратилась в умеренного сторонника. Причиной этого стали экономические изменения в стране. Американские инвестиции в индийскую экономику на сегодняшний день составляют более четырёх миллиардов долларов в год.

Кристиан Вагнер:

«После окончания «холодной войны» только Китай обладает достаточным потенциалом, чтоб в недалеком будущем оспорить претензии США на мировое господство. Поэтому Индия имела все предпосылки стать новым стратегическим партнером Америки. Особо важную роль здесь сыграл тот факт, что уже в 1991 году Индия открыла свой рынок для иностранных инвестиций, в первую очередь, американских. С индийской стороны интерес в таком стратегическом военном союзе во многом объясняется экономическими интересами. Индия является одной из крупнейших развивающихся стран с катастрофически высоким уровнем безработицы. Еще одной причиной, по которой индийцы хотели бы присоединиться к стратегическим планам США является желание стать игроком на международной арене 21 века. И Америка может им в этом помочь».

По мнению Николаса Берри НРО является для Индии просто «манной небесной». Многолетнее противостояние Пакистану стоит ей титанических усилий. Поддержание ядерного арсенала в постоянной боеготовности требует, кроме того, огромных средств. А для страны с миллиардным населением, большая часть которого находится за чертой бедности, соблазн сократить одну из наиболее расходных статей бюджета более чем велик. С этим мнением согласен и Кристиан Вагнер:

«Реализация программы Национальной Ракетной Обороны открывает для Индии возможность осуществления своих планов ядерного разоружения. Кроме этого, данная система явно притормозит экономический бум в Китае, что открывает для Индии качественно новые перспективы. Если события будут развиваться по такому сценарию, то это вызовет возникновение новой структуры мировой безопасности, где Индии будет отводиться не последняя роль».

Политолог Ханс-Йоахим Шмидт считает, что после того, как Северная Корея вышла из договора по нераспространению ядерного оружия, став потенциальным врагом США, решение проблемы безопасности может быть найдено исключительно в переговорном процессе.

Ханс-Йоахим Шмидт:

«Сегодня США стоят перед выбором: чего они хотят в будущем? Продолжения многолетней конфронтации или хотя бы частичного сотрудничества с целью предотвратить возникновение у Северной Кореи мощного ядерного потенциала?»

Правительство США утверждает, что американские планы глобального использования НРО способствует сокращению мирового потенциала оружия массового поражения.

Ханс-Йоахим Шмидт с этим мнением не согласен. Он считает, что увеличение военного присутствия США в регионе имеет иную цель :

Ханс-Йоахим Шмидт:

«США использует опасность со стороны Северной Кореи, как предлог для ведения политики так называемой контролируемой конфронтации. Ее цель - с помощью угрозы со стороны Северной Кореи оправдать внедрение программы НРО в азиатском регионе. Негласной же целью является утверждение позиций США по отношенною к бурно развивающемуся Китаю. С помощью такого прикрытия, как Северная Корея, можно объяснить и оборонное сотрудничество с Тайванем, Японией и Южной Кореей».

На сегодняшний день Китай является наиболее быстро растущей экономикой в мире. Потенциал его развития огромен и в скором будущем он вполне сможет претендовать на звание супердержавы. США уже сегодня в значительной степени зависят от китайского импорта. И в Белом Доме прекрасно пронимают, что Америке необходимо утвердить свои позиции в азиатском регионе. НРО – один из «болевых» приемов такой дипломатии. Установка противоракетных систем в граничащих с Китаем странах-сателлитах США, в особенности на Тайване, который находится в сфере прямых геополитических интересов КНР, Америка тем самым объявляет «шах» стратегическим планам и оборонно-наступательному потенциалу Китая. То есть, если Китаю теперь вздумается оккупировать Тайвань, о чем в Пекине давно говорят, то ему придется противостоять не только тайванской армии, но и американской НРО.

А на это противостояние он пока пойти не готов.

Реализация проекта НРО в азиатском регионе – это также вызов российскому оборонному потенциалу. До 11 сентября руководство Белого Дома не могло ничего особенно противопоставить аргументам России, которая обвиняла США в стремлении к унилатерализму, то есть желании диктовать свои условия миру. Но после событий в Нью-Йорке и Вашингтоне ситуация резко изменилась. Перманентная опасность со стороны стран оси зла стала основой качественно новых отношений между Россией и США, считает политолог Маркус Зибенморген:

«Тот факт, что режим талибов в Афганистане поддерживал террористов стал основанием для одинакового подхода к террористическим организациям и их поддерживающим государствам. Кроме того, это стало одним из аргументов США для выхода из договора по ПРО».

Россия и США очень быстро стали союзниками в борьбе против международного терроризма. Трудно сказать, кто заплатил за это союзничество большую цену. США без последствий вышли из договора по ПРО, установили свои военные базы в Грузии и Центральной Азии, а Россия получила карт-бланш для продолжения своей политики в Чечне.

Зибенморген:

«В глазах запада Россия стала представлять собой демократическое государство с системой рыночной экономики, что является выполнением одного из основных условий для вступления в ВТО. Кроме того, Россия стала полноправным членом стран большой восьмерки, несмотря на то, что по своему экономическому развитию она находится лишь на 15 месте в мире. Прагматизм Путина заключается в том, что он, в отличие от обоих своих предшественников четко осознает, что военное соперничество с США, направленное на рост международного престижа России, стране не по плечу. Он ищет поддержки у запада для модернизации России и становления ее экономического потенциала».

Тем не менее, Маркус Зибенморген считает, что экономические уступки и единая позиция по отношению к международному терроризму вовсе не означают, что Америке удастся манипулировать Россией для достижения своих стратегических целей.

Маркус Зибенморген:

«Партнерство и сотрудничество между Россией и США развиваются по принципу «наименьшего общего знаменателя» - союзничество в борьбе с терроризмом в надежде на взаимные уступки, прежде всего, в области экономики. Тем не менее, нельзя сказать, что Америке удалось таким образом усмирить своего многолетнего оппонента. Россия продолжает резко критиковать США за их безудержное стремление к мировому господству».

Ханс-Йоахим Шмидт считает, что политика США в вопросе международной безопасности далеко не прозрачна и требует более критичного подхода со стороны стран антитеррористической коалиции.

Ханс-Йоахим Шмидт:

«Если уж проводить параллели между терроризмом и использованием оружия массового поражения, то настоящую проблему представляют не Ирак и Северная Корея, а скорее союзник США - Пакистан. Американским спецслужбам доподлинно известно, что между пакистанскими учеными, занимающимися созданием ядерного оружия, и Аль-Каидой существует тесный контакт. Кроме того, совершенно точно известно, что Северная Корея уже в 1997 году получила основную часть научно-технической документации для создания такого оружия от Пакистана. Но США Пакистан не трогают, поскольку его поддержка в Афганистане необходима Америке».

Сегодня США, с одной стороны, четко определились с образом врага в лице стран «оси зла» и призывают весь демократический мир (старый и новый) стать частью их крепости под названием НРО. Тем самым, по их представлениям, будет сформирована «ось добра». Здесь помощь ЕС и России крайне необходима Америке. В то же время, она стремится импортировать свое представление о демократии во все части света, освобождая «угнетенные народы от векового ига тирании» и распространения терроризма, и здесь мнение остальных членов «клуба» ее не интересует.

После Афганистана на очереди Ирак. Многие уверены, что на этом «крестовый поход» американской демократии не закончится и что именно в этом и заключается принцип оборонной стратегии США – ведение превентивных войн, то есть устранение опасности до ее появления. Одна из причин такой политики кроется в хроническом недоверии США к другим странам и желании оставаться на вершине мировой власти. В любом случае, с легкой руки США из пепла холодной войны возродилась гонка вооружений. Несмотря на то, что США лидируют в ней, можно быть уверенным, что ход гонки будет изобиловать драматическими поворотами.