1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Узбекистан

Надежда Атаева: Узбекистану необходимо перейти на рыночные механизмы продажи хлопка

По мнению ряда международных экспертов, экспорт хлопка способствует развитию коррупции в Узбекистане. Правозащитники указывают на использование детского труда и нарушения прав фермеров.

Правозащитница Надежда Атаева

Правозащитница Надежда Атаева

В Бремене с 24 по 27 марта проходила традиционная хлопковая конференция. Из Центральной Азии участвовал только Узбекистан, который использовал эту возможность для установления новых контактов. Условия производства хлопка в республике вызывают много вопросов на Западе, в том числе у экспертов и правозащитников. Об этом в интервью Deutsche Welle рассказала Надежда Атаева, президент "Ассоциации за права человека в Центральной Азии".

Deutsche Welle : Какие компании сегодня покупают узбекский хлопок?

Надежда Атаева: Есть сведения о том, что узбекский хлопок закупают компании из Великобритании, Бельгии и Германии. Но имена этих компаний всячески блокируются. Основная же часть узбекского хлопка закупается компаниями китайскими, южно-корейскими, турецкими, компаниями из Бангладеша и ОАЭ.

Очень примечательно, что пятая ташкентская хлопковая выставка, проходившая в октябре 2009 года, показала, что представители многих торговых компаний заинтересованы в закупе узбекского хлопка, и, как ни странно, интересы этих компаний представляли люди с узбекскими именами. И имена этих представителей нередко совпадают с именами высокопоставленных чиновников либо сотрудников хлопковой отрасли Узбекистана. Тут возникает очень много ассоциаций с тем, что наметилась практика создания аффилированных компаний на Западе, через которые заинтересованные узбекские лица осуществляют экспорт-импорт операции.

- Насколько правомерно то, что западные компании, закупающие хлопок в Узбекистане, скрывают свои имена?

- Это защитная реакция. Безусловно, это неправомерно. Тем более в странах, где свобода слова на самом деле реальна. Мы сейчас видим, что узбекские власти всячески создают условия для работы своих представителей на Западе. И сейчас уже существует очень много механизмов, когда реальные покупатели могут действовать через свои партнерские организации, местонахождение которых необязательно будет на Западе. Но через свои представительства в азиатских странах они могут закупать узбекский хлопок и хранить его совершенно в других портах, складах, необязательно находящихся на Западе. Очень многие западные компании имеют свои производства – текстильные и перерабатывающие – в Китае, Иране и других азиатских странах.

- Скромное участие узбекской делегации на хлопковой конференции в Бремене – это знак каких-то происходящих в стране процессов?

- Использование детского труда в хлопковом секторе – это ведь очень неудобный вопрос. Естественно, такой обвал критики в адрес узбекского правительства и участие в таких достаточно авторитетных торговых биржах ставит Узбекистан в ситуацию, когда приходится отвечать на неудобные вопросы, либо идти на какие-то не очень выгодные уступки в сфере торговли.

Дети в Узбекистане на сборе хлопка

Дети в Узбекистане на сборе хлопка

Я думаю, что само участие узбекской делегации говорит о том, что Узбекистан ищет пути продажи хлопка через авторитетные хлопковые биржи, какой является Бременская. И они все-таки пытаются быть в курсе всей этой ситуации, но вместе с тем я понимаю эту ситуацию так, что все эти мероприятия используются для каких-то негласных переговоров и предложений. Пока Узбекистан вынужден больше сотрудничать с теми покупателями, для которых моральная сторона дела не имеет большого значения. Понятно, что в Китае вопрос прав человека не такой первостепенный, как, допустим, в той же Германии или других западных странах.

- Какова ответная реакция Узбекистана на освещение правозащитниками проблемы детского труда?

- Последние наши наблюдения в 2009 году показывают, что усилился контроль над поступающей информацией в правозащитные организации об использовании детского труда. Стало очень опасно наблюдать. То есть, мы видим очевидные признаки того, что властей это сильно беспокоит, потому что повсеместно в Узбекистане сейчас нарушается право передвижения по стране, особенно в тех районах, где есть хлопковые поля. Если раньше наши коллеги спокойно могли сесть в машину и поехать по хлопковым полям, то сейчас видно, что все поля охраняются правоохранительными органами. Фабрикуются уголовные дела против тех, кто в этих наблюдениях участвует, и многие наши уважаемые коллеги были просто вынуждены покинуть страну в целях своей безопасности.

- Кроме усиления "информационной блокады" в ответ на критику международных правозащитников, делают ли узбекские власти какие-то реальные шаги по улучшению ситуации с использованием детского труда?

- Государственная политика в области использования детского труда продолжается, но одновременно с этим создаются и принимаются достаточно важные законы и распорядительные документы в законодательстве, которые демонстрируются национальными докладчиками как позитивные шаги. Но на практике, конечно, детей еще используют.

Сейчас уже учеников городских школ гораздо меньше привлекают. То есть, сейчас детей используют на периферии, там, где очень сложно контролировать ситуацию, и, безусловно, очень сильно запугивают фермеров, очень сильный контроль над информацией среди учителей.

Почему еще сложно вести наблюдения? Ты видишь ребенка, которому 12-13 лет. И когда к нему подходят и его спрашивают, сколько ему лет, он отвечает, что 16-17 лет. То есть, детей учат лгать, именно когда их спрашивают о возрасте.

- Как оценивается качество узбекского хлопка? Он способен сегодня конкурировать на международном рынке?

Безусловно. В Узбекистане гораздо меньше затрат на химическую обработку хлопка, чем в других странах, производящих хлопок. Мы общались со специалистами, и они говорят, что уровень качества узбекского хлопка, именно натуральное волокно, вызывает большой интерес у покупателей, потому что сейчас многие переходят на синтетические производства.

- Что, по Вашему мнению, может способствовать разрешению проблемы детского труда в Узбекистане?

Я думаю, что все встанет на свои места, когда в Узбекистане, наконец, определенная коррумпированная группа в верхушке откажется от такого очень выгодного для них источника нелегального дохода. Потому что высокопоставленные чиновники контролируют эту сферу - диктуют цены на закупки и продажу хлопка как у фермеров, так и на биржах. Пока не будут включены все рыночные механизмы продажи и продвижения узбекского хлопка, такая практика будет продолжаться.

Как только хлопок станет действительно народным достоянием, и всем, кто участвует в его производстве, будет оплачено по заслугам, исключительно в рамках рыночной экономики, тогда узбекский хлопок будет конкурировать, и будет совершенно достойно представлен на биржах.

Беседовала Ольга Корнеева
Редактор: Наталья Позднякова

Архив:

Контекст

Аудио- и видеофайлы по теме