1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Германия из первых рук

«Му-му-му» сказала свинья

01.02.2007

Откуда берётся молоко? Ну, ясное дело: из пакета. А иногда - из бутылки. Лук я знаю, а петрушка - это что такое? Её разве можно кушать? Вот такие вопросы задают немецкие дети. Результат налицо: каждый четвёртый ребёнок в Германии страдает избыточным весом. Вот о том, как учат детей вкусной и здоровой пище, мы сегодня и поговорим. Но сначала - совсем другая тема. Дети - будущее, а мы начнём с прошлого, с мемуаров. Мемуары нынче пишут все, кому ни лень. И бывший канцлер Германии, а ныне служащий «Газпрома» Герхард Шрёдер, и бывший менеджер попсового дуэта «Модерн Токинг», а нынче герой скандальной хроники Дитер Болен. И ведь находятся люди, готовые заплатить немалые деньги за размышлизмы этих выдающихся деятелей современности о жизни, о мире и о себе любимом, вокруг которого весь этот мир вертится. А мы-то с Вами, обычные, нормальные люди, чем хуже? Разве нам нечего поведать потомкам? Вот, для всех, желающих увековечить на бумаге память о себе, и придумала особую услугу берлинская издательница Катрин Роншток. Может быть, баснословную бизнес-идею ей подсказал немецкий певец с русским именем Иван Реброфф, который поёт, что жизнь его похожа на Чёрное море: сверху гладь, а под ней - глубина:

Кто-то дарит детям или внукам машину, кто-то завещает дом. А можно оставить на память потомкам воспоминания о себе, свою автобиографию. Только надо ли это? Судите сами. Вот конкретный пример. Эрике Бикель 84 года. В руках у неё книга в красивом льняном переплёте. Текст перемежается любительскими фотографиями, копиями пожелтевших документов. В этой книге - вся её жизнь, её автобиография:

«Пока я всё это рассказала, а потом корректуру вычитывала, правила, что-то добавляла, что-то убирала, знаете, я деньги на визиты к психотерапевту сэкономила, да?»

Эрика Бикель подтрунивает над самой собой, словно извиняется, что вот, мол, обуяло мадам честолюбие на старости лет. Но честолюбие, уверяет она, здесь вовсе не при чём. Просто она иногда рассказывала внучке о своей жизни. А та только охала: нет, мы по истории это не так проходили! И просила: бабушка, запиши ты всё это, а то ведь забудется. Эрика Бикель и пыталась усадить себя за письменный стол, да всё откладывала: коряво получалось, не складно. А потом помог случай:

«Я случайно зашла в этот биографический салон, который устраивает Катрин Роншток. Там просто собираются люди, старики в основном, которые рассказывают друг другу о своей жизни. Ну, я подумала, а, может, и мне рассказать, а потом записать? Вот тут-то госпожа Роншток меня и поймала на слове, с этого всё и началось».

Работа шла так: Эрика рассказывала, а Катрин слушала, спрашивала и записывала на магнитофон. О том, как Эрика совсем молоденькой девчонкой, подростком, поступила работать ученицей продавца в винный магазин Кемпинского. Магазин был знаменитый, в самом центре Берлина, на Фридрихштрассе. А при магазине - винный ресторан Кемпинского. Захаживали в него и вожди национал-социализма. И вот в какой-то момент они перестали платить. Так Эрика Бикель узнала, что и основатель династии Бертольт Кемпински и его зять Рихард Унгер, который продолжал дело, были евреями. Кончилось дело тем, что в 1937-ом году и ресторан и магазин перешли в «арийские» руки, попросту говоря, хозяев ограбили и вынудили эмигрировать в Америку. Эрику Бикель это тогда мало волновало. Перед самой войной она влюбилась. Жених погиб в 1940-ом году на крейсере «Блюхер», который затонул у берегов Норвегии. А ведь в газетах тогда писали, и по радио рассказывали, что «Блюхер» - самый, что ни на есть современный боевой корабль, и потопить его невозможно… Но жизнь продолжалась. Эрика Бикель состояла в «Союзе немецких девушек» - своего рода нацистском девичьем комсомоле. Все состояли, и она тоже. А после войны вышла замуж. Муж был на 34 года старше её. Он был наполовину еврей и сумел выжить в годы национал-социализма. Вот всё это она и рассказывала Катрин Рондорф, а та потом все воспоминания рассортировала и свела в книгу:

«То, как человек рассказывает о своей жизни, много говорит о самом человеке. Сохранить вот эту особую интонацию, и просто и доступно всё изложить, сверить даты и исторические факты - вот задача автобиографика».

Нет, нет, Катрин Рондорф не оговорилась. «Автобиографик» - такое название она сама придумала для своей профессии. Знаменитости обычно нанимают известных журналистов, пиар-агентов или даже писателей, чтобы те живописали их реальную или выдуманную жизнь для читателей. А вот «автобиографик» описывает жизнь простого человека для узкого круга читателей - родственников и знакомых героя. В чём смысл таких частных мемуаров? Катрин Рондорф обычно объясняет своим клиентам это так: вот учат дети историю. Звучат все эти даты, имена и события для них абстрактно, сухо, пыльно. Кроме того, история - это ещё всегда и политика. А когда дети и внуки узнают, что делали, что чувствовали их предки в это время, история становится частицей собственной родословной, предстаёт в совсем ином свете:

«Мы, можно так сказать, затыкаем брешь. Давайте, я поясню. Нет больше патриархальной семьи, где вместе жили три или даже четыре поколения. Нет больше семейных вечеров с воспоминаниями о прошлом. Вот эти воспоминания мы и сохраняем в письменном виде. Дети или внуки могут прочитать их в любое время. Потому что время - это ещё одна проблема. Семейные структуры распались, их заменили телевизор и компьютер, и времени ни у кого нет. Вот и вы на часы поглядываете».

Спрос на услуги «автобиографиков» оказался таким большим, что в издательстве Катрин Рондорф уже работают несколько человек. Всего выпущено уже 170 автобиографий. Издаются они тиражом от 50 до ста экземпляров. Покупатель один - это герой повествования, он же заказчик. Всё это стоит денег и немалых. Эрика Бикель загибает пальцы:

«При тираже в 50 экземпляров каждая книга обходится мне в 49 евро 90 центов. До этого я тоже только и делала, что платила. Если всё посчитать, я уже 15.000 евро вложила, теперь ещё счета из типографии придут и что-то, по-моему, я ещё за фотографии им должна».

А Катрин Рондорф её утешает, мол, кто-то внукам машину дарит. Но машина-то заржавеет и сломается, а ты оставишь потомкам память о себе, живую историю, в красивом переплёте и с картинками.

«Проект Маттерхорн» - называется эта весёлая швейцарская группа, в составе которой поют коровы, козы и прочие куры. Наверное, эту, с позволения сказать, «музыку» надо время от времени давать послушать немецким школьникам начальных классов. Потому что, как с ужасом констатируют учителя, многие школьники ни разу в жизни не видели живой свиньи или коровы. Вообще, школьники слишком мало знают о том, откуда берутся продукты, какие из них полезны для здоровья, а какие - совсем даже нет. Во многих школах введены даже уроки о вкусной и здоровой пище. Вот и давайте посмотрим, чему учатся на таких уроках берлинские школьники:

Любимая еда немецких школьников - биг-маки, картошка фри и спагетти. А ещё картофельные чипсы, «кола» и сладости. Каждый четвёртый школьник начальных классов - не в меру упитан. Врачи в ужасе: всё чаще они вынуждены ставить детям диагноз «сахарный диабет». А ведь ещё недавно считалось, что это болезнь стариков. В магазинах круглый год полно свежих овощей и фруктов, а многие дети получают недостаточно витаминов. Учительница начальных классов Биргит Бёлькоф говорит:

«Когда детей спрашиваешь, что вчера было на ужин, они часто говорят: «что-то зелёное». А что они ели, они не знают. Они не знают даже названий фруктов, ну, разве что, яблоки от груш или бананов отличить могут».

Потому-то в школе и проводятся уроки вкусной и здоровой пищи. А заодно дети получают самые первые навыки приготовления пищи. Ведь единственное, что большинство из них умеет - это залить кипятком суп-концентрат из пакетика или сунуть в микроволновую печь готовое замороженное блюдо. А на уроке Макс первый раз в жизни пытается укротить помидор:

«Вот тут сейчас отрежу, это нельзя кушать. Теперь я помидор напополам, ой, брызги летят!»

А рядом девятилетний Нико кромсает длинный китайский огурец. Выглядит это настолько опасно для пальцев, что учительница только и успевает его останавливать:

Вообще, что касается питания школьников, выяснились две тенденции. Во-первых, питание напрямую связано с социальным положением родителей. По данным института имени Роберта Коха, среди девочек из социально слабых семей в три раза больше толстых, чем среди девочек из семей со средним или высоким достатком. Руководительнице школьной кухни Инге Зайдель даже не нужны научные выкладки, чтобы прийти к тому же мнению:

«Как родители дома живут, как они едят, так и дети. У одних здоровое питание, у других - одно мучное и сладкое, ни фруктов, ни овощей».

Но это только в немецких семьях. В семьях мигрантов, вне зависимости от доходов, питанию уделяют гораздо больше внимания. Эксперт по вопросам питания Эрна Хундт сделал такое наблюдение:

«Прямо в глаза бросается, что девочки из семей мигрантов очень хорошо разбираются во всех продуктах, очень рано учатся готовить. А вот мальчики, напротив, ничего не знают, и знать не хотят, мол, не мужское это дело. Это плохо, потому что они никогда уже не научатся самостоятельно заботиться о разумном питании».

А тем временем Макс домучил помидоры, а Нико - огурец. Другие ребята почистили морковь и укроп. А учителя мимоходом объяснили им, что кроме укропа есть ещё петрушка, киндза, мята, базилик и другие вкусные и полезные травки. А потом всё что нарезали и накромсали, смешали в большущей миске и стали дегустировать,

«Кольраби, морковка, помидоры, вкусно!»

Вот и всё на сегодня. Передачу мне помогли подготовить Сильке Бартлик и Лидия Лайперт. Спасибо немцу Ивану Реброффу, который делал вид, что поёт русскую песню, спасибо коровам и курам, которые пели за группу «проект Маттерхорн». Спасибо Вам дорогие радиослушатели за то, что Вы настроились на «Немецкую волну».