1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Европа и европейцы

Музей восковых фигур Мадам Тюссо как барометр популярности

14.05.2002

Кто более знаменит: Майкл Джексон или Альберт Эйнштейн? Мерлин Монро или Юрий Гагарин? Есть лишь один надежный способ определения индекса «величия» - посмотреть стоит ли скульптура этого человека в Большом зале лондонского Музея восковых фигур мадам Тюссо. Об этом музее рассказывает наш корреспондент в Великобритании Джерри Миллер.

Кому пришла идея делать фигуры из воска? Напомним, что лет триста тому назад не было ни фотографии, ни телевидения. Но как выглядят знаменитые люди и в те времена было интересно знать всем. Тогда-то во Франции появились мастера, делавшие скульптурные портреты знаменитостей, часто с натуры, из дешевого материала – воска, который можно переплавить и использовать еще и еще раз. Часто владельцы коллекций таких скульптор разъезжали с ними по стране, подобно бродячим циркам.

Мария Грошольц, мадам Тюссо по мужу, родилась в Страсбурге в 1861-ом году. Юной девушкой с вдовой матерью приехала в Париж и стала учиться ваянию из воска в салоне доктора Куртиуса, у которого был роман с ее матерью. Ученицей она оказалась талантливой, поскольку ей вскоре доверили лепить среди прочих с натуры Вольтера и американца Бенджамина Франклина – обе фигуры посетитель найдет в музее и сегодня. Мадам Тюссо вскоре заметили «верхи» и пригласили в Версаль преподавать рисование сестре Людовика 16-ого. Кстати, забегая вперед, скажем, что мадам Тюссо, подобно Рембрандту или Ван Гогу, любила делать автопортреты, правда скульптурные - в музее их с десяток – начиная с того, где она показана девушкой, дающей уроки рисования в присутствии восковых Людовика 16-ого и Марии Антуанетты, и кончая маленькой сморщенной старушкой в чепчике и с табакеркой в руке, которая встречает вас при входе в музей. Но вот началась Великая французская революция, и вскоре угроза гильотины нависла над юной скульпторшей. Ей даже обрили голову перед казнью. Однако, подумав, революционеры сменили гнев на милость и заставили мадам Тюссо лепить посмертные маски казненных аристократов. В 1794-ом доктор Куртиус умер, и мадам Тюссо получила в наследство всю его коллекцию. Пробыв несколько лет замужем за инженером Франсуа Тюссо и произведя на свет троих детей, мадам Тюссо эмигрировала в Англию, где долгое время возила свое собрание по стране пока не собрала деньги на строительство постоянного здания на «Бэйкер-стрит» в Лондоне. Сегодняшнее помещение в 80-е годы Х1Х века построили наследники мадам Тюссо - ее сыновья. В наши дни «Мадам Тюссо» - это частный концерн, к семье уже отношения не имеющий. У «Мадам Тюссо», кроме центрального помещения есть несколько отделений: в Лондоне на Пикадилли «Рок-серкус» - собрание восковых скульптур поп-музыкантов, в центральной Англии – замок Уорик и, наконец, Музей мадам Тюссо в Амстердаме.

Одна из причин необычайной популярности Музея мадам Тюссо среди гостей британской столицы (он вторая после Британского музея самая посещаемая достопримечательность Лондона, 2,5 миллиона туристов в год) кроется в том, что руководство музея старается пополнить экспозицию максимально оперативно, так, чтобы все знаменитые люди дня в музее стояли. Решает вопрос, какую фигуру изготовить для музея, а какую – убрать из экспозиции в запасники, специальная комиссия, которая проводит заседания раз в месяц. Решения эти имеют серьезные финансовые последствия, изготовление новых фигур долгий – до полугода, и дорогостоящий – до 30 тысяч долларов на фигуру - процесс, и если человек за эти полгода перестанет быть знаменитым, и деньги и время будут потрачены впустую. Так, самые большие трудности создают музею итальянские политики. Со времени удаления из Большого зала в 1953-ем году фигуры Муссолини (он был установлен там в 1928-ом) руководство музея долгое время отказывалось помещать туда итальянских премьеров на том основании, что они удерживаются на своем посту очень недолго. В 1986-ом комиссия все же рискнула и приняла решение изготовить фигуру Беттино Кракси, который к тому времени был премьер-министром аж 2,5 года. И что же? За день до официального открытия скульптуры правительство Кракси ушло в отставку. Другой пример: в преддверии президентских выборов в Америке Музей Мадам Тюссо начинает изготавливать скульптурный портрет лишь одного из главных кандидатов, и в день, когда объявляют нового президента США, выставляет его фигуру. Музей гордится тем, что уже много раз подряд угадывал кто станет следующим президентом, исключения не составил и Буш-младший.

Занимаются изготовлением восковых фигур специально обученные скульпторы, их в штате музея около 20. Если удается, человека, скульптуру которого решено сделать, приглашают позировать в студию музея или посылают к нему скульптора «на дом». «Модель» фотографируют под всеми возможными углами, в его или ее присутствии подбирают глазные протезы для фигуры и волосы. Надо сказать, что волосы скульпторы музея используют настоящие, а не искусственные и «вживляют» их в воск отдельно по волоску.

В Большом зале музея сейчас рядом с Лениным, Горбочевым и Ельциным выставлен президент Путин. На небольшой сцене стоят британские премьер-министры. Тони Блэр – посередине и чуть впереди – расстановка фигур также имеет большое значение. За его спиной, в порядке убывания знаменитости – Уинстон Черчилль, Маргарет Тэтчер, Бенджамин Дизраэли, Уильям Глэдстоун, Джон Мэйджор и Уильям Питт-младший. На другой сцене большего размера стоят члены британской королевской семьи. Напротив них на небольшом возвышении – принцесса Диана, ее сняли со сцены, когда она ушла от принца Чарльза. На уютной кушетке посреди зала сидит четверка битлов. А вот уголок писателей: посередине престарелая Агата Кристи, рядом с ней Диккенс и Андерсен. Фигура Агаты Кристи облачена в платье писательницы, держит ее сумочку, на фигуре ювелирные украшения самой королевы детективного жанра – все это подарила музею ее дочь. Кстати, почти все фигуры в музее одеты в наряды своих прототипов, люди часто считают за честь подарить музею свою личную одежду. Так Элизабет Тейлор присылает в музей свои платья каждые полгода.

Посетители Музея мадам Тюссо порой считают, что некоторые фигуры на свои оригиналы не очень-то похожи. Африканские лидеры все время судятся с музеем за искажение их внешности – музей неизменно на процессах одерживает победы. Всему этому может быть несколько объяснений. Ну, во-первых, большинство людей видело знаменитостей лишь по телевизору или в газетах. И как ни странно, часто визуальный образ, созданный съемщиками, сильно отличается от оригинала. Во-вторых, многие знаменитые люди порой обретают «идеальные черты» в сознании публики, и приходится разочаровываться при знакомстве с прототипом на близком расстоянии. Так многие туристы из Турции годами жаловались на то, что восковая фигура Кемаля Ататюрка, основателя современной Турции, на Ататюрка не похожа. При расследовании Музей мадам Тюссо обнаружил, что в Турции иметь на лице щербинки – неприлично. А у настоящего Ататюрка они были, что музей и воспроизвел. И, наконец, нужно признать, что поскольку Музей восковых фигур британский – почти все фигуры в нем сделаны так, что привычны британскому глазу, британскому представлению о внешности людей.

Когда решают ту или иную фигуру убрать из экспозиции, тело отправляют на переплавку, а голову, самое дорогое в изготовлении, убирают в запасники: если человек вдруг заново обретет славу, то его скульптуру легко будет воссоздать. Поэтому огромный склад Музея мадам Тюссо заставлен стеллажами, на которых, и это довольно зловещее зрелище, красуются головы сотен гениев человечества.

А теперь с британских островов перенесемся в Континентальную Европу. Название Верден прочно ассоциируется у нас с историей прошлого века, с Первой мировой войной, ведь под Верденом произошло одно из самых кровопролитных сражений двадцатого столетия. Французский город Верден до сих пор живет с этим тяжким наследием. Когда в 1984 году канцлер ФРГ Гельмут Коль и президент Франции Франсуа Миттеран пожали друг ругу руки над могилами солдат, павших под Верденом, было решено создать здесь музей мира. Десять лет спустя эта идея воплотилась во «Всемирном центре мира», о котором рассказывает Ханс Воллер.

У «Всемирного центра мира», обосновавшегося в бывшем дворце верденского епископа, нет недостатка в помещениях. В его распоряжении тысячи квадратных метров выставочной площади, семинарских аудиторий и молодежная гостиница. Но заправляет всем этим обширным хозяйством всего несколько человек. Директор, два педагога, библиотекарь и юный практикант из Германии – вот и все штатное расписание центра. Кстати, этот практикант как бы мимоходом обратил наше внимание на одну из достопримечательностей музея:

«Там, в самом конце аллеи находится произведение искусства под названием «Камень, который ты не бросишь». Когда к нам приезжают знаменитые люди, каждый из них складывает там по камню в символический фундамент мира».

Знаменитые политики и общественные деятели приезжают сюда почти каждый месяц для участия в различных мирных конференциях и коллоквиумах, организуемых центром. Директор центра Жан-Люк Демандер так описывает его главные задачи:

«Это – прежде всего культурное учреждение, место для раздумий и обмена мнениями. Среди наших гостей - много людей, придерживающихся самых различных взглядов. Но здесь ко всем относятся терпимо и дают высказать свое мнение, даже если не разделяют его.

Конечно, главное внимание в нашей работе мы уделяем молодым поколениям, то есть будущим гражданам единой Европы и мира. Ежегодно наш центр посещают до 30 тысяч детей и подростков. К нам приезжают целые школьные классы, прежде всего из Франции и Германии. Они приезжают на один день, на выходные дни, или сразу на целую неделю, чтобы принять участие в семинарах, которые дети организуют самостоятельно или в сотрудничестве с центром. Кроме того, раз в год мы проводим международные дискуссии по проблемам мира, на которые приглашаем молодежь из конфликтных регионов, молодых людей из враждующих лагерей.

У нас здесь были, например, ученики гимназий из трех различных национальных секторов Боснии и Герцеговины, годом раньше - учащиеся католических и протестантских школ из Северной Ирландии. А сейчас мы готовим международную дискуссию по Македонии. Нам приходится учить молодых людей участвовать в спорах и открыто смотреть в глаза тем, кто находится по другую сторону, то есть врагам. Как правило, подростки поначалу не хотят говорить о проблемах, с которыми они сталкиваются в повседневной жизни. Но через пару часов желание выговориться с обеих сторон становится все очевиднее. А затем наступает фаза номер три: противники вдруг замечают, что они на самом деле очень похожи друг на друга, что они одинаково одеваются, любят ходить в дискотеки, что они хотят жить в мире и забыть о войне. Из Вердена они уезжают, поняв одну важную вещь: войны не являются чем-то неизбежным. Например, Германия и Франция которые в течение 80 лет трижды воевали друг с другом, все же сумели достичь примирения. Подростки уезжают с надеждой, что и в их регионе в один прекрасный день враги смогут начать диалог друг с другом, смогут помириться и наладить сотрудничество».

Центр в Вердене играет роль важного связующего звена между институтами по проблемам мира и конфликтов во Франции, Германии и других уголках планеты. Кроме того, в залах центра работает постоянная выставка, которая подробно рассказывает о причинах возникновения вооруженных конфликтов, и организуются сменные экспозиции, например, о повседневном быте солдат, участвовавших в битве под Верденом. Всемирный центр мира – это просветительское учреждение подчеркивает его директор Жан-Люк Демандер:

«Мы руководствуемся знаменитым афоризмом о том, что войны возникают в умах людей, и потому считаем, что систему обороны мира также следует создавать в людских умах. Мир не может быть проблемой одних только дипломатов и руководителей государств, ведь вопрос о войне и мире очень редко решается в узком кругу и для этого необходима воля целых народов».

Это был репортаж о центре мира во французском городе Вердене. А вот в соседней Швейцарии из-за войны в далеком Афганистане возник единственный, по крайней мере, в Западной Европе Музей афганской культуры.

Еще до того, как афганские талибы в марте прошлого года взорвали уникальные статуи Будды в провинции Бамиан, бывший швейцарский учитель Поль Бухерер начал собирать произведения искусства из Афганистана. А год назад он основал в деревне Будендорф в кантоне Базель музей Афганистана. Сегодня его коллекцию можно по праву назвать самой полной в Европе.

Музей Афганистана разместился в заброшенном здании небольшой фирмы, обанкротившейся пару лет назад. Теперь двери и окна строения выкрашены в зеленый цвет – цвет пророка Мухаммеда. Стоит только посетителю перешагнуть порог музея, как укрепленные под потолком яркие лампы тут же вспыхивают, заставляя гостя непроизвольно жмуриться, а на встречу гостю выходит седой бородатый человек. Это – Поль Бухерер, основатель, директор и экскурсовод музея в одном лице.

«Посмотрите, это – самое что ни на есть простое здание, которое мы сами переоборудовали благодаря поддержке добровольных помощников. Мы специально сделали так, что когда Вы вступаете в темноту помещения, Вас ослепляет яркий свет. А оправившись от неожиданности, Вы вдруг замечаете, что оказались посреди красочного великолепия афганских орнаментов.

Стены музейного фойе облицованы бирюзового цвета плиткой с растительными орнаментами. Прямо перед входом стоит стол, на котором лежит раскрытая книга отзывов и рассыпаны зеленые информационные буклеты о музее. Год назад Бухерер с группой единомышленников основали музей с единственной целью – спасти произведения искусства из Афганистана от уничтожения. Если когда-нибудь в этой далекой стране удастся восстановить мир, все ценности будут возвращены на родину, обещает господин Бухерер. По его словам, идея создания временного хранилища афганской культуры была в свое время поддержана всеми фракциями, участвовавшими в гражданской войне в Афганистане. Зато против него выступила Организация Объединенных Наций по вопросам образования и искусства /ЮНЕСКО/, так как, согласно ее постулатам, произведения искусства должны в принципе всегда оставаться в той стране, в которой они создавались. Однако, когда в марте прошлого года талибы начали демонстративно разрушать статуи Будды в провинции Бамиан, ЮНЕСКО изменила свою позицию и взяла шефство над афганским музеем в Швейцарии.

Сейчас коллекция насчитывает около двух тысяч экспонатов, хотя из-за недостатка места, они не могут быть выставлены в залах музея все одновременно. Древние рукописи здесь соседствуют с фотографиями и предметами повседневного обихода: детскими игрушками, табакерками, масляными светильниками, посудой и одеждой. Возраст многих экспонатов определить очень сложно. Но некоторые из них несут на себе явный отпечаток современности. Например, один из ковров, который показывает посетителям Поль Бухерер:

«Мне кажется, что этот ковер играет ключевую роль в возникновении узоров в орнаментах афганских ковров. Смотрите, вот здесь в самом верху прядильщица начинает узор с очень конкретного изображения: в нем легко узнать танк, который катится вперед на широких гусеницах. Вот его башня. А вот его орудие. Но с каждым последующим повторением рисунка в узоре, формы танка становятся все более абстрактными и упрощенными. Так продолжается до тех пор, пока в самом нижнем бордюре ковра изображение не превращается в абсолютно абстрактный элемент орнамента, в котором, если не видеть всех предыдущих метаморфоз, невозможно узнать танк. Так грозная боевая машина породила новый орнамент. Вполне вероятно, что в будущем, он будет встречаться в других афганских коврах, и через пятьдесят или, скажем, сто лет, люди будут спрашивать, почему этот орнамент называется «Танк».

Поль Бухерер может рассказать небольшую занятную историю о каждом из экспонатов. Он уже три десятка лет занимается Афганистаном, много раз бывал в этой стране, и его имя хорошо известно в кругах специалистов. Сейчас он живет новой идеей: он хочет, как только позволит ситуация в Афганистане, организовать восстановление статуй Будды в провинции Бамиан, разрушенных талибами. Фото-геометрические данные этих изображений Бухерер уже получил от специалистов Технического университета австрийского города Грац.