МРОТ не панацея | Еуропа и Беларусь | DW | 26.04.2005
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Еуропа и Беларусь

МРОТ не панацея

25.04.2005

В последнее время с одного немецкого телеканала на другой качуют сюжеты на одну и ту же тему. На какую-нибудь мясную фабрику затемно привозят в автобусе бригаду польских мясников, которые споро разделывают туши откормленных немецких свиней и коров. Поляки не спрашивают, сколько им там положено зарабатывать в час по профсоюзным тарифным соглашениям пищевой промышленности ФРГ. Вкалывают за гроши. А немецкие мясники, вытесненные восточноевропейскими конкурентами, собираются в местной пивной, где просаживают пособие по безработице, шумно кляня несправедливость мира. Иногда тема вариируется. В кадре может быть не мясная фабрика, а, скажем, коридор какой-нибудь крупной фирмы, по которому из кабинета в кабинет движется колонна чешских уборщиц. С польскими мясниками их роднит готовность трудиться за зарплату ниже тарифа, что оставляет без работы отечественных уборщиц. На языке политиков это называется социальным дэмпингом.

Все в Германии согласны: надо что-то делать. Председатель ХДС Ангела Меркель:

Социальный дэмпинг до самого низкого где-либо существующего в Евросоюзе уровня! Мы против такого положения. Надо найти решения, ставящие ему заслон в Германии. Мы не можем соперничать с Эстонией, Литвой, Польшей, Венгрией, Румынией или Болгарией в том, кто предложит самый низкий уровень оплаты труда.

Логичным в такой ситуации было бы принятие в Германии закона, устанавливающего минимальный размер оплаты труда, как это сделано в восемнадцати из двадцати пяти стран Евросоюза. В той или иной форме за такое решение ратуют немецкие профсоюзы и левые из числа правящих социал-демократов. Благосклонно к идее относятся и некоторые консерваторы, в частности, эксперт фаркции ХДС/ХСС по рынку труда Карл Йозеф Лауман:

Немецкий трудящийся даже в низкооплачиваемой сфере производства не может работать за польские зарплаты. Ведь у нас совсем другие расходы, в том числе на наши семьи.

Другие консерваторы, в частности, баварский премьер-министр Эдмунд Штойбер требует от немецкого правительства оказать нажим на структуры самого Евросоюза, чтобы сбалансировать ситуацию. Вот только как он себе это представляет? В Люксембурге, например, минимальная зарплата составляет одну тысячу четыреста шестьдесят семь евро, а в Латвии – в двенадцать раз меньше, сто двадцать один евро.

И дело не только в таком разрыве. Мотивом введения МРОТа в странах ЕС было желание не допустить социальной деградации и обнищания малоквалифицированных слоев населения, в Германии тем самым хотят оградить немецкий рынок труда от восточноевропейской конкуренции, ведь даже безработным здесь обеспечен вполне достойный уровень жизни. В интересах обеспечения занятости немецких строителей здесь был принят закон, предписывающий и «импортным» рабочим платить на стройках по немецкому тарифу – десять с небольшим в час на западе, девять евро на востоке Германии. Рабочая группа, сформированная из представителей правящих социал-демократов и профсоюзов, предлагает расширить действие закона и на другие сферы, ту же уборку помещений, например, или разделку мяса. Пусть в каждом конкретном случае решает министр экономики. В теории прекрасно, только на практике не сработает. Свиные туши в таком случае будут просто возить на разделку в Польшу, а чешские уборщицы объявят себя, что запретиить им невозможно, частными предпринимателями, которые в отличие от наемных работниц имеют право действовать на свой страх и риск, требовать за свой «бизнес» любую оплату – хоть пятьдесят, хоть три евро в час, решает спрос и предложение, а не тарифное соглашение. Тот закон о стройках, кстати, тоже научились умело обходить. Платят прикомандированным иностранным строителям по немецкому тарифу, ведомости в порядке, вот только работают они не положенные восемь часов, а все двенадцать. Не поставишь же на каждой стройке надзирателя с секундомером!

Категорически против установленного законом минимального размера оплаты труда в Германии выступают немецкие либералы и деятели предпринимательских союзов. Первые, как например, вице-председатель СвДП Райнер Брюдерле, называет затею полной чушью, поскольку и зарплаты должны формироваться самим рынком. А председатель союза немецких работодателей Дитер Хунд убежден, что МРОТ заведет Германию в тупик занятости, сделает проблему безработицы еще острее. В самом деле, опыт стран ЕС, где минимальная зарплата устанавливается законом, отнюдь не однозначен. Возьмем Францию, где уже свыше полувека минимальная зарплата есть и где она каждый год индексируется. Сейчас это – семь евро и шестьдесят один цент в час, итого – тысяча триста в месяц. Так вот, по подсчетам самих французских экономистов, популистское повышение МРОТа всего на один процент, если оно не оправдано ростом эффективности производства, приводит к ликвидации в стране порядка двадцати тысяч рабочих мест. Хозяин или вовсе закрывает лавочку, или, чтобы не разориться, прибегает к услугам тех работников, которые готовы работать по-черному, не настаивая на законной зарплате. Под угрозой оказывается и социальный мир: ведь за повышением низшего уровня зарплаты вовсе не обязательно следует и её рост у тех, кто получает чуть больше минимума. И зачем тогда карячиться на курсах повышения квалификации, когда неучу государство и так год от года прибавляет жалованье и разница в доходах с ним постепенно исчезает? Память о прошлом

60 лет назад, в конце апреля сорок пятого года, войска антигитлеровской коалиции освободили сразу несколько нацистских концлагерей, в том числе, Заксенхаузен к северу от Берлина. Это был один из первых лагерей, где гитлеровцы отрабатывали технологию уничтожения людей. Его узниками были около двухсот тысяч человек из сорока стран. Десятки тысяч из них остались здесь навсегда – убитыми, умершими от голода и псевдомедицинских . О них напомнил, вступая на торжественной церемонии в Заксенхаузене, министр иностранных дел ФРГ Йошка Фишер:

Несметное число жертв до сегодняшнего дня не имеют могил, у которых можно было бы их оплакивать. Мы даже не знаем имен многих из убитых. Сегодня мы скорбим о всех жертвах Заксенхаузена, а также Освенцима, Майденека, Треблинки, Собибора и многих других нацистских лагерей смерти. Я преклоняю колени перед ними в глубоком трауре.

Фишера слушали около полутора тысяч бывших узников Заксенхаузена, приехавших сюда по случаю шестидесятой годовщины освобождения лагеря. На территории мемориала открылись две выставки, прошли встречи, конференции, на которых перед немецкими школьниками выступали ветераны второй мировой войны. Рассказывает Ольга Карина:

Больно было смотреть на ветеранов из стран бывшего Советского Союза – россиян, украинцев, белорусов. На фоне загорелых, белозубых и подтянутых датчан, французов, англичан и поляков, наши выделялись кримпленовыми костюмами и печатью жуткой безысходности и затравленности на лице. Правда, по словам Марка Григорьевича Телевича - председателя российского комитета бывших узников концлагеря Заксенхаузена, наших стариков еще рано списывать в тираж

когда встал вопрос ехать-не ехать перед нашими товарищами, которым уже много лет, которые больны, многие серьезно больны, они все равно говорили - мы едем, мы едем.

При виде крематория и бараков у восьмидесятилетнего Николая Милюка – бывшего узника концлагеря, слезы наворачиваются на глаза. В Заксенхаузене прошло около двух лет его жизни. В апреле сорок пятого он, в числе немногих военнопленных, встречал солдат – освободителей:

(аудиофайл)

В эти выходные в мемориальном комплексе Заксехаузен собрались около полутора тысяч бывших узников. Каждый год их приезжает все меньше. Восьмидесятидвухлетнему одесситу Георгию Выставкину так и не удалось найти никого из товарищей:

(аудиофайл)

В Заксенхаузен отправляли военнопленных, политзаключенных и евреев. Всего за годы второй мировой войны здесь содержались около 200 тысяч человек, многие из которых погибли. До сих пор, правда, так и неясно, сколько советских граждан прошло через этот лагерь, сетует Марк Телевич:

Увы- увы. Даже доктор Морш, который знает все, не может ответить. Нет таких данных Только примерно, конечно тогда речь шла о гражданах советского союза . их и поляков здесь было больше всего и больше всего погибло.

Марк Телевич стал одним из героев экспозиции «Здесь была вся Европа», приуроченной к юбилею. Выставка рассказывает о том, как сложилась судьба 24-х узников концлагеря. Большой раздел посвящен советскому летчику Михаилу Девятаеву, ему удалось захватить фашистский бомбардировщик и перелететь на нем к своим. До шестидесятой годовщины освобождения Заксенхаузена Девятаев не дожил. Легендарный летчик умер два года назад. В эти выходные в Ораниенбург приехала его дочь Нелли:

Нет, нет это был его последний полет. Из плена к сожалению хотя он всю жизнь хотел быть летчиком. Нет к сожалению больше не летал.и тд как не давали работать когда наладилась жизнь....

До 57 года летчику вообще запрещно было вообще упомянать о своем подвиге. Только после того как Никита Хрущев объявил о том, что не все военнопленные – предатели, Михаила Девятаева наградили золотой звездой героя советского союза. Увы, не все прошедшие ад фашистских концлагерей успели вернуть себе честное имя...

Рассказывала Ольга Карина. А теперь – еще одна страничка радиожурнала

Новости «Русского Берлина»

Он лечит берлинскую публику от скуки. Все, что попадает к нему в руки, превращается в русский рок-н-ролл. Он играет на баяне с виртуозностью Ричи Блэкмора. Он принес в Германию анархический дух ленинградского андерграунда.

Все эти громкие слова - о докторе Баяне, музыканте, который родился в Питере, выступал вместе с Федором Чистяковым из легендарной группы «Ноль», был рок-гитаристом. Несколько лет назад он переехал в Берлин и сменил музыкальный стиль.

Доктор Баян, естественно, стал играть на баяне. В составе его группы балалайка, контрабас, скрипка и ударник. Свое музыкальное направление доктор называет придуманным им самим словом Sovietabilly. Сам он поясняет это так – «создавая смесь из музыки клецмер и джаза, шансона и народных песен, приправленных рок-н-роллом, мы без всякой ностальгии передаем жизненное ощущение пост-советского космополита».

Это ощущение можно почувствовать во многих берлинских клубах, где регулярно выступает доктор Баян. А только что на рынке появился его первый компакт-диск, который так и называется Sovietabilly. Одну из песен с него вы сейчас слышите.