1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Мосты

Молодые переселенцы: проблемы интеграции

23.02.2006

Многие переселенцы приезжают в Германию вместе с родителями в детском или переходном возрасте, когда еще сами не могут принять решения. За них решают их родители. Порой нелегко в этом возрасте расстаться с друзьями, привыкнуть к новым условиям жизни, к новой системе школьного образования. Особенно, когда на вопрос, где ты родился, новичок в классе называет город, о котором одноклассники не только никогда не слышали, но и с трудом могут повторить его название. Павел Бейкер родом из Казахстана. В Германию приехал, когда ему было шестнадцать лет. Сегодня он студент одного из берлинских вузов. О сложностях интеграции в немецкое общество с Павлом Бейкером беседовала мой коллега Бритта Кляйманн.

Фамилия?

Бейкер

Имя?

Пауль

Дата рождения?

26.11.1980

Место рождения?

Чимкент

Когда Павел произносит название города, в котором родился, он часто ловит на себе удивленные взгляды. Здесь, в Германии, такая реакция стала для него уже привычной. Вот, что он об этом рассказывает:

«Одни смотрят скептически, другие напряженно раздумывают: хм, где же этот город, с таким странным названием находится? Третьи решаются прямо спросить, откуда я?»

Если бы не лёгкий акцент Павла, никто бы и догадаться не мог, что он приехал в Германию, когда ему было уже 16 лет. Из того самого Чимкента, который у немецких чиновников вызывает столь сильное удивление.

Когда в начале девяностых годов семья Бейкер получила разрешение на въезд в Германию, Павел как раз заканчивал школу. Новость о предстоящем отъезде взволновала шестнадцатилетнего подростка до глубины души.

«Это было очень странное чувство: с одной стороны я обрадовался - мне предстояло нечто новое, незнакомое. С другой стороны я, конечно же, понимал: моя прежняя жизнь подходит к концу. Мои друзья, знакомые, моя школа, мой дом - всё это я, наверное, больше никогда не увижу. Мне было грустно и радостно одновременно».

В апреле 1997 года семья Бейкер в полном составе приземлилась во франкфуртском аэропорту. По-немецки говорил только отец. Из лагеря по приему переселенцев, их кратковременного пристанища, вся семья направилась на восток Германии - в федеральную землю Бранденбург. Их новым местом проживания стал городок Шёнайхе под Берлином. Именно там для Павла началась другая, не похожая на прежнюю, жизнь. На вопрос, кто был ему особенно близок, и поддержал его в это нелегкое время, он отвечает не задумываясь:

«Мой отец. Он меня повсюду посылал и просил узнать о том и о сём. Он, собственно, бросал меня в холодную воду, чтобы я быстрее научился плавать. Но мне также очень помогли и курсы немецкого языка. Они дали мне хорошую основу для дальнейшего изучения и улучшения моего немецкого языка».

Казахстанский аттестат зрелости Павла в Германии не признали, и он был вынужден снова пойти в 10 класс. Благодаря успехам в учебе, Павла вскоре приняли в гимназию. Здесь основными предметами стали история и математика. Павел оказался единственным переселенцем в классе. Плохо это или хорошо? Оглядываясь назад, Павел так характеризует эту ситуацию:

«Всё зависит от того, с какой стороны ты посмотришь на эту проблему: Для быстрой интеграции это конечно хорошо, все время говорить по-немецки. С другой стороны, ты замечаешь, что постепенно забываешь родной, русский язык».

И вот, спустя несколько лет, Павел приходит к выводу, что его немецкий язык гораздо лучше русского. Только в разговоре с друзьями из бывшего СССР или родственниками он переходит на русский язык. Большая часть его знакомых, как и его подруга – коренные немцы. Когда Павлу доводится читать статьи о российских немцах, пестрящие такими неприятными эпитетами в их адрес, как «криминальные», «склонные к насилию», «употребляющие наркотики», он часто огорчается:

«Давайте говорить прямо: Если в трамвае разговариваешь по-русски, все сразу думают: "ага, русский мафиози, или что-то в этом роде". Никто не станет предполагать, что это какой-нибудь русский писатель, художник или физик. Не могу сказать, что это обидно, но меня лично это как-то задевает».

Павел считает себя человеком двух культур, и русское происхождение рассматривает как позитивный фактор в его развитии как личности. В настоящее время он учится в берлинском университете по специальности "Проблемы Восточной Европы". О возвращении на родину, в Казахстан, он даже и не задумывается.

Возможно, поеду туда как-нибудь в гости, но не навсегда. Мне здесь хорошо. Германия стала уже моей второй родиной. У меня здесь много знакомых и друзей, подруга, отдельная квартира. Здесь я окончил школу, теперь учусь в университете.

О родине Павел теперь только вспоминает. У него уже давно не было контакта с Казахстаном, с оставшимися там школьными друзьями. Письма, которые Павел писал из Германии, видимо, так до Чимкента и не дошли. Никто на них не ответил. Предчувствие, что старая жизнь заканчивается навсегда, оправдалось. Но Павел не жалеет об этом. Германия помогла ему начать новую жизнь, которой он сегодня вполне доволен.

Это был репортаж Бритты Кляйманн. А теперь к другой теме.

Все, кто бывал в гамбургском спортивном зале промоутерской боксерской фирмы «Универсум бокс шталь», где еще недавно тренировались братья Кличко, поражались необычным спортивным снарядам, непривычным формам мешков и груш. На вопрос, какая фирма изготавливает их, братья загадочно улыбались и отмалчивались. Сейчас это уже не тайна. Мой коллега Константин Июльский передает из Берлина.

Тренеру Вячеславу Садовскому далеко за пятьдесят. Несмотря на свой не самый юный возраст он все еще по-спортивному ловок и подвижен. На тренировках по боксу или кикбоксингу он работает наравне с молодыми ребятами. Как доказывает и самому себе и мальчишкам, что он все еще в отличной спортивной форме. Небольшой спортивный зал на юго-восточной окраине Берлина, который он со своим другом и партнером и земляком Владимиром Шляйермахером арендует для детей переселенцев никогда не пустует. Здесь все сделано руками Вячеслава и его молодых помощников, тех самых ребят, которые теперь тренируются в этом уникальном зале. Здесь не увидеть привычных мешков и груш, на которых отрабатывают удары боксеры. Все эти спортснаряды Вячеслав Садовский изобрел и изготовил собственными руками.

Достаточно взглянуть на руки Вячеслава покрытые бесчисленными шрамами, чтобы понять какой труд вложен в эти уникальные спортивные снаряды. Все мешки самых фантастических форм он сшил вручную на древней швейной машинке. Современные для этих целей не годятся, слишком слабы они и ненадежны.

Одну из стен спортивного зала Вячеслава Садовского украшает плакат «Садовский-Кличко-Григорян». Вот так гордо назвал он свою маленькую спортивную фирму. С братьями Кличко Вячеслав познакомился еще в 1995 году, сразу же после переезда в Германию. В свое время В Одессе он работал в военном институте, разрабатывал приборы для подводных лодок. В свободное время изобретал и шил спортинвентарь для боксеров. После переезда попытался найти работу по профессии, но через несколько месяцев убедился, что шансов у него практически нет. А без дела сидеть он не привык. Вот так и получилось, что работой здесь стало его прежнее хобби. Помог многократный чемпион мира в профессиональном боксе Артур Григорян. Он тренировался в то время вместе с братьями Кличко в Гамбурге в известной боксерской промоуторской фирме Универзум бокс шталь

Гамбургская промоуторская фирма Универсум бокс шталь, где до недавнего времени тренировались братья Виталий и Владимир Кличко, полностью оснащена боксерскими мешками изобретенными и пошитыми Вячеславом Садовским. Идеи новых форм или конструкций мешков осеняют его неожиданно

В одном из углов его спортивного зала настоящий иконостас из фотографий братьев Кличко, тренирующихся на снарядах Садовского, самого Вячеслава с братьями Кличко, их тренером Фритцем Здунеком и Артуром Григоряном. Мальчишки, естественно, горды своей принадлежностью к миру высокого спорта. На тренировках не отлынивают. Народная молва разносит славу о мешках Славы Садовского. У Вячеслава нет тайн. Любой может придти к нему в студию, срисовать форму мешков. Изготовить такой же не сможет никто, уверен он.