1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Центральная Азия

Многовекторность внешней политики: феномен Центральной Азии

ЕС, США, РФ, КНР и исламский мир - пока странам Центральной Азии удавалось сотрудничество по всем этим направлениям. Как долго сохранится такая тенденция, попыталась выяснить DW.

Нурсултан Назарбаев, Алмазбек Атамбаев, Эмомали Рахмон (слева направо)

Нурсултан Назарбаев, Алмазбек Атамбаев, Эмомали Рахмон (слева направо)

Принцип многовекторности, лежащий в основе внешней политики стран Центральной Азии, проходит проверку на прочность. Такое мнение высказали в интервью DW ведущие эксперты в государствах ЦА. При этом часть аналитиков предполагает, что поле для маневров постсоветских республик между интересами крупных держав сужается. Другая часть заявляет, что у стран региона еще остаются козыри для активного диалога со всеми потенциальными партнерами.

Феномен Центральной Азии

Многовекторность внешнеполитического курса стала феноменом Центральной Азии (ЦА). В основе принципа - лавирование малых государств региона между крупными державами. Цель - извлечь максимум политических и финансовых дивидендов от отношений с каждой из них. Как говорят исследователи, сам термин впервые прозвучал из уст политиков в Казахстане сразу после распада СССР, а уже позже был подхвачен и внедрен на практике элитами в остальных постсоветских странах.

Кубат Рахимов

Кубат Рахимов

"Многовекторность тогда была вынужденной необходимостью", - объяснил в интервью DW независимый эксперт по инфраструктурным проектам в ЦА из Бишкека Кубат Рахимов. По его словам, в начале 1990-х годов была утрачена главенствующая роль Москвы, а после обретения независимости республикам ЦА в срочном порядке понадобились новые партнеры. Найти их оказалось несложно. Стремление молодых государств к самостоятельности и независимости от Москвы поддержали США, а также европейские страны, Китай и государства исламского мира, которые не только оказали помощь, но и стали основными игроками на политическом поле региона, отмечает эксперт.

"В первые годы независимости элитам центральноазиатских государств был нужен многовекторный внешнеполитический курс для того, чтобы найти источники для сохранения в рабочем состоянии объектов экономики в своих странах. Позже он стал уже условием поддержания их политической власти и богатства", - отмечает Рахимов.

По его словам, говорить о закате многовекторности пока рано. Реалии таковы, что за 24 года государства ЦА уже создали интересные комбинации и многоплановые контакты отношений с основными игроками в регионе. "Южные постсоветские страны постараются и дальше сбалансированно работать со всеми партнерами. Попытка порвать все это по живому окажется чревата болезненными последствиями", - полагает Рахимов.

Первые признаки проблем

А вот таджикский политолог Абдулло Рахнамо в интервью DW предположил, что вести политику "открытых дверей" в ближайшей перспективе государствам ЦА будет крайне сложно. Всему причиной, по его словам, обострение геополитического соперничества крупных держав - России, США, Евросоюза и Китая. Это противостояние зеркально отражается и на постсоветском юге. По мнению душанбинского эксперта, если прежде в этом регионе основные игроки открыто не проявляли стремления потеснить друг друга, то сейчас заметны другие тенденции.

Абдулло Рахнамо

Абдулло Рахнамо

"Крупные державы посылают странам сигналы, как бы давая понять, что пришла пора определиться с главным партнером. В этой ситуации политика многовекторности рискует остаться только в теории, на практике же государства, руководствуясь интересом сохранить суверенитет, скатятся к акценту на более тесные отношения именно с одним из больших партнеров", - рассказал Рахнамо.

Он добавил, что новая ситуация грозит расколоть ЦА как геополитическую конструкцию. В условиях, когда у стран будут противоположные ориентиры, Центральная Азия как единый регион останется, по сути, только в географическом понимании. "На самом же деле произойдет глубокая трансформация - ЦА превратится в большой узел мировой политики, такой же, как Ближний Восток. А это уже не на пользу стабильности постсоветских стран", - отметил Рахнамо.

Бедным странам сложнее

Первые признаки крена у государств Центральной Азии уже налицо, отмечает независимый аналитик, заместитель директора консалтинговой компании Smart business solutions Central Asia Марат Мусуралиев. По его словам, это особенно заметно в поведении тех стран региона, у которых нет запасов нефти и газа. Так, у Бишкека после вхождения в ЕАЭС стал преобладать вектор в направлении Москвы. У Душанбе же на фоне увеличения в экономике доли китайских инвестиций и кредитов усилились связи с Пекином.

Туркменистан пока придерживается многовекторного нейтралитета, который позволил в свое время Ашхабаду создать новые производства и диверсифицировать рынки сбыта углеводородов. Однако все может измениться. "В случае дальнейшего обострения ситуации на границе с Афганистаном, Ашхабаду придется, скорее всего, выбрать один из векторов: Москва, Пекин или Вашингтон", - предположил Мусуралиев.

Лавировать в ЦА между интересами больших держав, доставая каждый раз козыри, по мнению эксперта, пока удачно удается Узбекистану и Казахстану. При этом Астана, к примеру, маневрирует благодаря экономическим проектам.

"Так, Казахстан став учредителем ЕАЭС, на фоне сближения с Москвой сумел параллельно нарастить торговые отношения с КНР и развить транскаспийское направление: на Иран - построив железную дорогу в эту страну через Туркмению, а также в сторону Запада - предложив экспорт своих углеводородов туда через Азербайджан", - заключил Мусуралиев.