1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Киргизия

Михаэль Лаубш: Приватизация госпредприятий в Киргизии вызвала скепсис на Западе

В феврале 2010 года в Киргизии проведена приватизация двух крупных государственных предприятий: "Северэлектро" и "Кыргызтелеком". То, как этот процесс был осуществлен, вызвало озабоченность на Западе.

Бишкек

Бишкек

"Северэлектро" входит в состав стратегического для страны энергетического комплекса. "Кыргызтелеком" известен как один из лидеров в сфере коммуникаций. Последние два года критики президента Курманбека Бакиева предостерегали от планов власти приватизировать ведущие объекты экономики, поскольку усматривали в этом не выгоду для страны, а намерение прибрать их к рукам лицами, близкими самой власти.

Сейчас в Киргизии называются имена тех, кто выигрывает в результате идущей приватизации. В первую очередь, оппозиция говорит о сыне президента и лицах из его окружения. Как смотрят западные инвесторы на процесс передачи крупнейших предприятий Киргизии из государственных в частные руки? Об этом в интервью Deutsche Welle рассказал немецкий эксперт по Центральной Азии Михаэль Лаубш (Michael Laubsch).

Deutsche Welle : Господин Лаубш, какие особенности отмечают на Западе в приватизации госпредприятий, осуществляющейся сейчас в Киргизии?

Михаэль Лаубш: В принципе, многие западные инвесторы и многие правительства приветствуют приватизацию ранее государственных предприятий, поскольку этим снижается контроль государства над бизнесом, это усиливает частное предпринимательство. Но это теоретический аспект, если мы проводим анализ киргизских реалий. Мы должны признать, что приватизация в Киргизии не повлечет за собой развития частного бизнеса, не вызовет его успешного влияния на всю экономику, и, далее, на развитие гражданского общества. Наоборот, складывается впечатление, что цель приватизации – усилить частные интересы лиц, относящихся к одной группе. И этот момент вызывает серьезный скепсис не только у западных потенциальных инвесторов, но и у тех западных институтов, которые занимаются проектами по экономическому развитию в Киргизии.

- В каком общем контексте рассматривают на Западе события, происходящие в экономике республики?

Михаэль Лаубш, эксперт по Центральной Азии

Михаэль Лаубш, эксперт по Центральной Азии

- Запад видит это так: во Всемирном банке, а также уже и среди политиков, в первую очередь, в Европарламенте и Еврокомиссии, качают головой и поражаются, когда выясняют, что приватизация таких киргизских предприятий, как, например, "Кыргызтелеком" или "Северэлектро" осуществляется по схемам, так или иначе приводящим эти предприятия в руки лиц, связанных с семьей президента страны. А это значит, что есть опасность того, что и деньги, выделяемые Киргизии на развитие, играющие роль в приватизации, также окажутся в этих руках.

В кулуарах называется имя сына президента, Максима Бакиева, которого видят главным победителем процесса приватизации в Киргизии. Есть указания на то, что вся приватизация проводится по нечистым схемам. Это может быть искусственное занижение цены государственных предприятий посредством использования административного ресурса и дальнейшая покупка их фирмами, где определяющую роль играют лица из окружения Максима Бакиева, причем по ценам, существенно более низким, нежели их рыночная цена – в этой связи говорится о "Кыргызтелекоме".

Или же привлечение к тендеру заведомо неконкурентоспособных соперников, которые даже по условиям тендера не должны подходить. Одновременно с этим отстранение сильных конкурентов. Цель в том, чтобы победа в тендере при приватизации досталась фирме, находящейся в "своих" руках – этот пример приводится в связи с приватизацией "Северэлектро". Если верны сведения, которые курсируют среди западных наблюдателей, занимающихся этими вопросами в указанных мной организациях, киргизская фирма, победившая в итоге в тендере на владение "Северэлектро", связана длинной цепочкой фирм-учредителей с оффшорами, а эти оффшоры управляются теми же именами. Это очень непрозрачные схемы и они вызывают большой скепсис и озабоченность.

Эта озабоченность ставит под вопрос будущее тех проектов, которые рассматривал Запад в отношении Киргизии и направленных на развитие экономики там. Тем более, что мы отдаем себе отчет в сложности и тяжести социальной и экономической ситуации для населения - западные программы предусматривали остановить увеличение вилки между положением бедных и богатых. Если только малая каста из семейного клана получит прибыль, а население будет страдать от бедности, опасность исламизации, которая и так в Киргизии, на юге, весьма высока, будет возрастать, и риски – расти. В этом со мной сходятся многие эксперты на Западе.

- Но ведь можно и так посмотреть на вещи: да, управление экономическими механизмами в Киргизии все больше оказывается в одних руках, но это руки хороших экономистов, реформаторов из команды того же Максима Бакиева, и они благодаря такой концентрации возможностей намерены справиться с тяжелым положением в экономике республики

- Я должен однозначно сказать "нет". Как только некто или некая группа, не важно в каком регионе мира, получает в руки монополию в экономике (даже в одной из областей экономики - будь то СМИ, как в Италии, будь то энергоконцерны в России, в значительной мере слившиеся с политикой, будь то Киргизия), более нельзя говорить о позитивном развитии экономики. Эту монопольную позицию – в экономике или в политике - всегда стараются использовать для усиления и цементирования своих интересов.

Если бы приватизация осуществлялась на условиях, прозрачных для иностранных конкурсантов, и те были бы уверены, что именно их сильные стороны, их возможности и представленные планы будут определять выбор победителя в тендерах, то вряд ли кто-то был бы против. Но если речь идет о приватизации в пользу одного лица или узкой группы лиц, и, соответственно, последующего распределения доходов среди лишь этой группы, а вместо подпитки экономики страны, вывод этих средств за границу, в оффшоры – такая приватизация не пойдет на пользу стране.

Беседовал: Виталий Волков
Редактор: Наталья Позднякова

Архив:

Контекст