Массовое самоубийство немцев в 1945-м: что помнят свидетели | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW | 22.03.2018
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Массовое самоубийство немцев в 1945-м: что помнят свидетели

Произошедшее в Деммине в конце Второй мировой войны - это травма, которая порождает чудовище неонацизма, сказал режиссер Мартин Фаркас в интервью DW.

На демонстрации в Деммине

На демонстрации в Деммине

Новый документальный фильм Мартина Фаркаса (Martin Farkas) повествует о маленьком городе Деммин (Demmin) в земле Мекленбург - Передняя Померания. В последние месяцы Второй мировой войны этот город стал местом страшной трагедии. В апреле-мае 1945 года, когда в городок вошли войска Красной армии, сотни его жителей покончили жизнь самоубийством: некоторые перерезали себе вены, кто-то принял яд, кто-то застрелил родных, а потом себя. Целыми семьями люди топились в реке, матери входили в воду, привязав к телу малолетних детей. Этот массовый суицид замалчивался во времена ГДР, а сегодня служит неонацистам поводом для проведения ежегодных демонстраций, так называемых "траурных маршей", 8 мая, в день капитуляции нацистской Германии во Второй мировой войне.

Фильм "О жизни в Деммине" ("Über Leben in Demmin") предоставляет слово жителям города: и пожилым, кто лично помнит трагические события, и молодым, для которых прошлое, о котором они знают лишь понаслышке, тем не менее, является неотъемлемой частью повседневности. О том, как можно противостоять грузу прошлого, в беседе с DW рассказал режиссер фильма Мартин Фаркас.

DW: Почему вы решили снять фильм о событиях в Деммине?

- Потому что я считаю, что история, которая там произошла, очень важна. Она имеет отношение ко всей Германии, ко всем людям, которые тут живут, она многое объясняет, и на ее примере можно понять, почему мы такие, какие мы есть.

- Некоторые герои вашего фильма рассказывают о том, как советские солдаты совершали преступления в Деммине. Они насиловали женщин, поджигали дома и мародерствовали. Но многие из тех жителей города, кто покончил с собой, не были жертвами этих преступлений. Они пошли на самоубийство из-за страха перед советскими военными. Этот страх, в свою очередь, уходил корнями в национал-социалистическую идеологию и пропаганду…

Мартин Фаркас

Мартин Фаркас

Мартин Фаркас: На самом деле многие годы люди подвергались страшной пропаганде. Национал-социалисты разжигали страх перед русскими. Кроме того, люди испытывали реальное чувство стыда и вины за те преступления, которые совершили немцы в Советском Союзе, о которых в то время уже было известно. Поэтому они боялись мести, по понятным причинам. Затем они испытали на себе насилие в реальности. То есть целый ряд факторов сыграли свою роль. И сейчас, 70 лет спустя, уже невозможно установить, по какой именно причине конкретные люди совершили самоубийство.

Мы знаем, что некоторые были в ярости на советских солдат. В то же время, все, с кем я беседовал, говорили, что русские им помогали. Я разговаривал со многими людьми, которые в 1945 году были детьми. Они рассказали, что, советские солдаты спасли им жизнь, вытащив их из реки или перевязав им вены на руках, которые им перерезали матери.

В Деммине сливаются три реки: Пене, Толлензе и Требель

В Деммине сливаются три реки: Пене, Толлензе и Требель

Так что это очень непростая история. И мы должны понимать, что она для нас означает, и как эти психологические травмы передаются из поколения в поколение. А если они остаются неисцеленными, они порождают чудовищ и в настоящем. В этом заключается вызов, который бросает нам история, произошедшая в Деммине.

- И этим чудовищем являются те демонстрации, которые проводят неонацисты в Деммине?

- Да, это очевидное чудовище. Оно проявляется в том, что люди начинают проецировать свои страхи на других, на другие культуры и народы. Это типичные чудовища, которые рождаются из незалеченных психологических травм. 

- Тем не менее, те жители Деммина, с которыми вы разговаривали в фильме, дистанцируются от демонстраций неонацистов.

- Это так. В то же время следует сказать, что традиционно в послевоенной Германии не говорилось о том, что и сами немцы были травмированы войной. Об этом не упоминалось из страха, что это может выглядеть как преуменьшение значения Холокоста и тех преступлений, которые немцы совершили в Советском Союзе. Поэтому в левом политическом лагере не принято было скорбеть о немцах. Но ведь и среди немцев, хотя они и являются народом, совершившим преступления, были жертвы. И если их не оплакивать, не вспоминать о пережитых травмах, то тогда этим будут пользоваться правые радикалы.

Жители Деммина хотят, чтобы помнили об их родственниках. Но сложность ситуации заключается в том, что это делают не те люди. Это делают те, кто инструментализирует скорбь в целях пропаганды.

- Каким образом можно противостоять этой пропаганде?

- В этом смысле в Деммине сейчас происходят замечательные события. 5 мая, за несколько дней до Дня освобождения (который отмечается 8 мая - прим. ред.), в церкви Деммина сыграют "Реквием" Моцарта в память о тех жертвах. И это очень хорошая форма для того, чтобы помянуть этих людей, потому что она носит публичный характер. В ней находят выражение все творческие способности этого города. У них прекрасный церковный хор и они пригласили хороших музыкантов. "Реквием" Моцарта - это как раз та подходящая форма, чтобы выразить свою скорбь.

- То есть, чтобы противодействовать неонацистам, надо найти подходящий способ хранить память об этих людях?

- Да. Но мне бросился в глаза еще один аспект: те люди, которые участвуют в демонстрациях, знают весьма мало об истории Деммина. Некоторым из них я показал свой фильм, и они были очень удивлены тому, что рассказывают в нем пожилые демминцы. Искажениям истории, когда говорят, что истинными жертвами войны являются немцы, надо противопоставлять правду.

 Смотрите также:

Контекст