1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

Людмила Алексеева: У многих россиян наступает отрезвление

Известная российская правозащитница в интервью DW объяснила слабость протестного движения против политики Кремля в отношении Украины и дала свой прогноз развития ситуации в стране.

Участница протестной акции в Москве в марте 2014 года с плакатом в виде украинского флага и надписи на английском Прости нас, Украина

"Прости нас, Украина" написала участница протестной акции в Москве в марте 2014 года

В воскресенье, 21 сентября, в Москве и других крупных городах России прошли "Марши мира". Эта первая за полгода массовая акция оппозиции и гражданского общества против участия России в конфликте на востоке Украины. В интервью с известной российской правозащитницей, главой Московской Хельсинкской группы DW продолжила тему отношения гражданского общества к конфликту на Украине и протестному движению.

Людмила Алексеева

Людмила Алексеева

DW: Людмила Михайловна, почему в России нет массовых выступлений против российского вмешательства в дела Украины и против участия российских военнослужащих в конфликте?

Людмила Алексеева: Массового протеста нет, во-первых, потому, что у нас нет привычки и умения выражать свое мнение публично. Нас от этого отучали и в царской России, и в советское время, и сейчас продолжают отучать. Во-вторых, за последнее время наша Дума только и делает, что принимает законы, направленные на запугивание граждан: увеличение штрафов, тюремных сроков, ужесточение уголовных наказаний. Это тоже отпугивает.

Ну, и в-третьих, конечно, оголтелая телевизионная пропаганда. Видимо, выражение одного из пропагандистов прошлых времен - "Чем чудовищнее ложь, тем легче в нее поверят" - имеет смысл. Надо признать, что люди, не очень размышляющие, зомбированы этой пропагандой. Я встречаю многих людей, про которых я никогда бы не подумала, что они в состоянии поддаться такой лжи.

Но с другой стороны. Вот вы говорите, что нет массовых протестов. А я радуюсь, когда слышу об одиночных пикетах против войны. Потому что помню, как в 1968 году, когда наши танки вошли в Чехословакию, очень многие люди по всей стране были этим возмущены, но вышли на демонстрацию на Красной площади всего лишь восемь человек.

А сейчас одиночные пикеты против войны во многих городах, не только в Москве, проходят постоянно. Ребят забирают, на их место приходят новые, то есть на улицу выходят сейчас гораздо больше людей, чем раньше.

- Что могут сделать в таких условиях оппозиционеры, политики, активисты гражданского общества?

- Активисты не так уж много могут сделать, ведь их не пускают на телевидение и в другие СМИ. Протест ослабел и от принятых мер на устрашение, и от того, что часть граждан "купилась" на "Крым наш", и от того, что люди устали от безнадежности протеста. Есть ощущение, что после пика 2011-2012 годов уличная протестная активность вообще ушла. Но она не ушла, она временно находится на спаде. И потом, знаете, летом люди разъезжаются, а погода в этом году стоит хорошая, у многих до сих пор еще дачное настроение.

Я уверена, что время может сделать за нас все и даже гораздо быстрее, чем мы думаем, потому что кроме войны еще есть рост инфляции и цен, в том числе и в связи с санкциями, которые мы сами на себя наложили. Власть уже успела наделать немало глупостей. Падение поддержки аннексии Крыма и вообще всего этого безобразия на Украине началось уже в августе.

У меня свой прогноз: я уверена, что происходить это будет довольно быстро, сейчас у многих наступает отрезвление и разочарование. Но разочарование пока не способно вылиться в массовые открытые протесты по указанным выше причинам.

- Вы считаете, что массовые антивоенные акции нужны?

- Я в любом случае считаю, что очень важно, чтобы "Марш мира" состоялся, и чтобы на него вышло много людей. Это важно для нас самих, для нашего самоощущения, и для того, чтобы власти видели, что многие в России не согласны с политикой Кремля на Украине и не поддерживают эту патриотическую истерию. Очень важно, чтобы об этом знали и украинцы, чтобы они видели нашу поддержку. Мне это важно, потому что мне очень совестно перед ними.

Контекст