1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Центральная Азия

Люди гибнут за металл

На свалке Майлисайского электролампового завода Киргизии погибли уже как минимум 24 человека. Еще нескольким тысячам грозит инвалидность. Однако власти Киргизии предпочитают не обращать внимание на эту проблему.

default

Сегодня свалку Майлисайского электролампового завода осваивают порядка 3 тысяч человек. Летом количество «старателей» увеличивается до 8 тысяч. Причем работают здесь не только местные жители, но и приезжие со всех уголков Киргизии и даже из соседнего Узбекистана. В основном это женщины и дети. Интересуют их никелевые проводки. За время раскопок, которые длятся здесь уже около трех лет, под завалами погибли 24 человека. Возможно, реальное число погибших гораздо больше, не исключает директор Института медицинских проблем южного отделения Национальной академии наук Рахматбек Тойчуев. Зачастую родственники отвозят умерших домой и хоронят, нигде не регистрируя. Но даже угроза оказаться под завалами не останавливает тех, кто в поисках заработка приходит на местную свалку. Один из «старателей», мужчина средних лет по имени Мырзабек рассказывает:

- Я работаю в водном хозяйстве. В месяц получаю 400 сомов (1 доллар=38 сомов, НВ ). А здесь я зарабатываю 400 сомов в день. Тут я ищу никель и сдаю его. Таких работников, как я, здесь полным-полно, потому что низкая зарплата и безработица. Кто будет месяц работать за 400 сомов? Моей зарплаты не хватит даже на мешок муки, который стоит 500 сомов.

Сам процесс добычи никеля выглядит примерно таким образом: у каждой раскапываемой ямы, которая стоит 100 тысяч сомов, есть свой хозяин. Ему рядовые «старатели» отдают половину своего заработка. С помощью специальных мельниц, которые растирают стекло в порошок, из лампочек извлекаются никелевые проводки. Металл скупают здесь же. Зина, так представилась владелица одной из ям, рассчитывает только на себя и свои силы, а помощи от властей не ждет уже давно.

- Курманбека Салиевича мы нашим президентом сделали, а он о народе сейчас не думает. Кулов вот ушел с поста премьер-министра и митинги теперь организовывает. Мы теперь не верим ни Кулову, ни Бакиеву. Вообще-то нашим кумиром был Кулов. Если и он такое делает, то кому же верить? Наверное, надо к Путину ехать.

Почти половину заработанных денег Зина тратит здесь же, в расположившихся у свалки дешевых кафе и магазинчиках. Она рассказывает:

- Скупщики платят нам за килограмм 800-850 сомов и увозят никель в Бишкек, а оттуда в Германию, но не в Китай. Китайцы платят меньше, поэтому никель продают в Германию.

Один из скупщиков металла говорит, что маршрут передвижения никеля, а также его реальная стоимость является коммерческой тайной.

- Кто покупает? Не могу сказать – это коммерческая тайна. Основной бизнесмен, который курирует здесь, специально приехал из Германии. Фамилию его сказать я не могу. Приехал он еще 11 лет назад, занимается цветными металлами, а этот карьер открыл недавно.

При этом он отметил, что скупщики никеля обязательно проверяют металл на наличие радиации. Дело в том, что в этой местности располагаются несколько урановых захоронений. Когда-то Майлуу-Суу был закрытым советским городом и занимался разработкой урана. Сегодня искатели никеля ходят через территорию хвостохранилищ, которая никак не охраняется. Здесь же выпасают скот. Вблизи бывших урановых шахт люди возводят жилье. Уровень радиации в этой местности в десятки раз превышает норму. Говорит научный сотрудник института медицинских проблем Эркин Тостоков:

- Сейчас норма гамма-излучения - 30 микрорентген в час, а во дворе этого дома показывает до 1000 микрорентген в час. По дорогам, где ходят люди, также повышенный радиационный фон. В некоторых местах - 900, а так в основном больше 100 микрорентген. Из-за радиации в Майлуу-Суу зарегистрирован самый высокий по республике показатель онкологических заболеваний и врожденных пороков развития у детей.

Сотрудники Института медицинских проблем южного отделения Национальной академии наук Киргизии в течение года изучали архив историй болезней местных жителей и выяснили, что 49% детей в Майлуу-Суу появляются на свет с врожденными пороками сердца. Количество выкидышей у женщин достигает 18%, что в 4 раза больше, чем, например, в Оше. У 98% детей обнаружен зоб, причем в 15% случаев – токсический. Директор института Рахматбек Тойчуев также отмечает, что в этой местности обеспеченность населения чистой питьевой водой составляет не более 50%. Сельские жители пьют воду прямо из реки, уровень содержания урана в которой в сотни раз превышает норму. По словам Рахматбека Тойчуева, это приводит к раку желудочно-кишечного тракта, вспышкам брюшного тифа и кишечной инфекции.

- Проживающие в пойме реки Майлы-Суу часто болеют брюшным тифом. К сожалению, врачи иногда снижают показатели заболеваемости. В прошлом году в Майлуу-Суу брюшным тифом болели 37 человек. 34 из них были из близлежащего села Кок-Таш. Обычные средства для борьбы с брюшным тифом не помогают. С другой стороны, местные лаборатории исследование проводят, но не могут обнаружить в воде тифозную палочку. Скорее всего, произошло ее видоизменение. Кишечной инфекции в Кок-Таше по сравнению с Майлуу-Суу болеют в 5-6 раз чаще. В первую очередь, здесь надо обеспечить население чистой питьевой водой.

В тоже время власти страны пока не принимают никаких мер для улучшения сложной ситуации в Майлуу-Суу. Свалку закрыть не возможно, так как люди совсем останутся без работы. В МЧС заверяют, что радиация здесь в пределах нормы, проводится разгрузка оползней для предотвращения размыва урановых захоронений. В парламенте же говорят, что прежде чем принимать какие-либо меры, сначала надо доказать, действительно ли все эти проблемы существуют. Депутат Акылбек Арстанбеков поясняет:

- Нет подтверждающих документов, что есть радиация, а без них получается, что мы говорим голословно. Хотя все и говорят, что радиация там есть. Если будут такие документы, то мы должны будем осуществлять компенсационные выплаты. И это будет огромная сумма.

Сумеет ли государство изыскать эту «огромную сумму» для жителей Майлуу-Суу и появятся ли вообще «подтверждающие документы», пока не понято, ведь в Киргизии это не единственная зона бедствия. Подобная ситуация складывается сегодня в Мин-Куше, Кадам-Жае, Каджи-Сае, Орловке.