1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Поиск и архив

Кёльнский собор

Над мирской суетой и греховностью средневекового Кёльна гордо возвышался собор.

В Средние века Кёльн был одним из самых великолепных городов Западной Европы. Он был центром деловой активности, где встречались потоки товаров, перевозимых по Рейну и суше, куда сходилось всё, что где-либо производилось, всё, чего можно было достичь с помощью наук или искусства, всё, что могло служить предметом обмена и что вереницы повозок свозили из близлежащих деревень.

Над мирской суетой и греховностью средневекового города гордо возвышался собор. Собор обладал символическим значением. Если монастыри были замкнуты в себе, то соборы всегда открыты миру. Это - публичная проповедь, безмолвная речь, обращённая ко всем верующим, но, прежде всего, это демонстрация власти. Своими фасадами, похожими на крепостные, неприступными башнями, служившими им продолжением, собор говорил о верховной власти, о Христе-Царе. И стены его украшали вереницы царей и епископов. Собор, в самом деле, утверждал, что спасения достигают, соблюдая порядок и дисциплину, под контролем власти, или, точнее, двух сотрудничающих властей - епископа и государя. При всём своём внешнем великолепии собор был памятником смирению, символом отрешения. Его этика, как и этика цистерцианской церкви, это этика добровольной жертвы.

Примерно к 1240 году практически все значительные церкви Кёльна были отстроены заново в романском стиле. И лишь собор по-прежнему сохранял очертания стиля эпохи поздних Каролингов. В период римского господства, примерно в 50 году нашей эры, на холме в северо-восточной части Кёльна (тогда город назывался Colonia Claudia Ara Agrippinensium), где сейчас находится собор, был построен храм Меркурия Августа. В 313 году, в период быстрого распространения христианства, первый известный по имени епископ города - Матернус - распорядился соорудить на этом месте большой церковный комплекс, включавший в себя и баптистерий - небольшую церковь, в которой совершался обряд крещения. В 6 веке во внутреннем дворе епископской церкви была сооружена часовня, в которой были похоронены некоторые члены семьи франкского короля Теудеберта Второго.

В 818 году архиепископ Хильдебольд на месте прежнего комплекса выстроил новую церковь, взяв за образец раннехристианский собор святого Петра в Риме. Это была уже трёхнефная базилика с хó рами и криптой. В 870 году “старый собор” был освящён, а через сто лет он был расширен ещё на 2 нефа, став, таким образом, пятинефным.

15 августа 1248 года архиепископ Конрад фон Хохштаден в присутствии короля Вильгельма Голландского, папского легата и множества епископов заложил первый камень в фундамент готического собора. Толчком для постройки нового собора послужил тот факт, что в середине 12 века из Милана в Кёльн были перевезены мощи трёх волхвов, которые первыми пришли с дарами к новорождённому Христу. Естественно, что для хранения этих священных реликвий необходимо было соорудить достойное здание.

Собор строился не в романском стиле, распространённом в то время в Германии, а в готическом. Неясно, что побудило первого зодчего собора - Герхарда - обратиться именно к французской готике, тем не менее, совершенно очевидно, что за образец он взял собор в городе Амьен. Кстати, название “готический” этот стиль приобрёл гораздо позже. Известный историк искусства Джорджо Вазари, живший в эпоху Ренессанса, пренебрежительно назвал средневековое зодчество “архитектурой готов”, то есть варваров.

Строительство собора прекратилось в 1560 году. Ренессанс выработал новые формы в архитектуре, и Кёльнский собор теперь казался безнадёжно “старомодным”. Почти 300 лет собор оставался недостроенным. И лишь в 1842 году прусский король Фридрих Вильгельм Четвёртый и Гейсельский кардинал Иоганнес распорядились о возобновлении строительных работ под руководством архитектора Фридриха фон Цвирнера. В 1880 году - через 632 года после того, как был заложен первый камень в фундамент, - строительство Кёльнского собора, взметнувшего свои башни на высоту в 157 метров, было завершено. Когда смотришь на теряющиеся в небе шпили собора, вспоминаются строки из одного стихотворения Осипа Мандельштама:

Кружевом, камень, будь

и паутиной стань!

Неба пустую грудь

Тонкой иглою рань!

Впрочем, строительные работы в соборе продолжаются постоянно, ведь в Кёльне существует поверье, что, как только собор будет окончательно сооружён, наступит конец света.

Готический собор своей формой и литургической функцией является отражением небесного порядка. Своими пропорциями, в основу которых положена числовая символика, он как бы олицетворяет собой космический миропорядок, архитектором которого является сам Бог. Подчёркнуто вертикальная направленность должна обратить дух от видимого к невидимой, вечной истине. Свет, считавшийся в Средние века видимым проявлением духа, и гармоничность пропорций свидетельствовали о непреходящей, вечной красоте. Кёльнский собор знаменит своими цветными витражами. На синем и красном фоне изображены 48 королей; центральный витраж рассказывает легенду о поклонении волхвов.

Внутреннюю часть собора украшают работы мастеров Кёльнской школы. На них представлены сцены из жизни Девы Марии, легенда о трёх волхвах, жития святых, а также история первого христианского императора Константина и его матери Елены. На северной стене - изображения всех архиепископов Кёльна. Алтарь собора, освящённый в 1322 году, сделан из чёрного мрамора. С ним контрастируют сделанные из светлого мрамора фигуры пророков, апостолов и святых. За алтарём сияет святыня собора - саркофаг трёх волхвов, работа золотых дел мастера Николауса Верденского. Он изготовлен в конце 12-го-начале 13-го века в форме трёхнефной базилики: нижнюю часть составляют два соединённых друг с другом саркофага, на которых покоится третий. Саркофаг, при изготовлении которого было использовано 43 килограмма чистого золота, богато украшен цветной эмалью, филигранью, античными камеями. Боковые части нижних саркофагов украшены рельефными изображениями ветхозаветных царей и пророков, в верхней части изображения апостолов и ангелов.

Для поклонения мощам трёх волхвов в Кёльн стекались паломники со всей Европы. Тот факт, что мощи трёх волхвов находились в Кёльне, позволял кёльнскому архиепископу настаивать на своём праве короновать германских королей в Ахене. Поэтому на одном из изображений сцены поклонения волхвов мы видим присоединившегося к ним короля Оттона Четвёртого.

Церковь утверждает своё господство не силой оружия, но силой слова. Она учит святым догматам и указывает праведный путь, даёт нравственный закон, которому безропотно должен следовать каждый. Для лучшего убеждения она прибегает к наглядным картинам. Эти полные дидактики картины разворачиваются вокруг порталов собора, на трёх фасадах церковного здания. Это изобразительные проповеди, застывший театр. Сцена не ограничивается двумя створками ворот, а продолжается с обеих сторон, переходя на стены, в широко зияющие проёмы.

Здесь предстаёт всё творение во всей его полноте, избавленное от диссонансов, преобразованное, ведомое к добру порывистым движением, подобным тому, которое вызывало кружение роз витражей. Собор в действительности есть призыв. Он обращает к народу знаки подлинной веры, но с тем, чтобы пленить, подчинить живые силы. Он хочет дисциплинировать эти силы, заставить их действовать сознательно и целенаправленно. Призыв, который несут в себе формы и декор собора - это призыв к постоянству и подчинению порядку.

Скульптуры центрального портала собора, как бы являющиеся продолжением колонн, кажется, застыли в своём каменном плену. В их телах - узких и изборождённых жёсткими складками сковывающих их одежд, не угадывается никакого движения. Однако в лицах уже ощущается трепет жизни, они уже лишены той холодной симметрии романского стиля, которая безвозвратно переносила их в область абстракции. Черты персонажей стали значительно более определёнными, что как бы свидетельствует об узах братства между Богом и пророками, предсказавшими приход мессии; апостолами, которые, оставив всё, последовали за своим учителем; мучениками, пострадавшими за истинную веру. Каждый персонаж приобрёл бó льшую индивидуальность. Их уже можно узнать не только по их традиционным атрибутам (святого Петра по ключам, святого Андрея по его кресту, святого Павла по мечу), но и по выражению лиц. У каждого - свой характер, живое дыхание; их глаза больше не обращены лишь вовнутрь собственной души, а губы плотно сжаты - ими уже владеют страсти, не умаляя, однако, подобающей им степенности, той возвышенности, что создаёт дистанцию между ними и суетящейся внизу людской толпой.

Над порталом собора возвышается Богочеловек, как бы напоминая слова Евангелия: “Я есмь дверь, кто войдёт Мною, тот спасётся”. Через слово, выраженное в камне и, наконец, понятое (глухие да услышат, слепые да увидят!), Иисус Христос предстаёт в позе учителя, законника, того, кто знает и учит. В его лице прославляется мудрость и искусство речи. Произнесённые им слова, те, что он ещё сейчас произносит, несут жизнь, ту самую жизнь, для которой восстанут люди после смерти.

Кёльнский собор с его дерзкими сводами, благородными нефами, размахом и гармонией пропорций действительно являет собой земное воплощение мировой души (anima mundi), считающейся связующим звеном между Богом и его творением. Он - как космический резец, запечатляющий в разуме человека скрытые, божественные истины и всеобщий порядок.

Контекст