1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура сегодня

«Куда ж нам плыть?» - культурная политика после выборов

24.09.2002

Воскресные парламентские выборы, кончившиеся, в результате беспрецедентного финиша, когда исход выборов до самого последнего момента висел на волоске, победой красно-зелёной коалиции, означают и новую главу в культурной политике Германии.

Напомню, что в Германии культурная политика находится в компетенции федеральных земель. Лишь в 98-ом году был создан пост федерального уполномоченного по вопросам культуры и СМИ – сегодня его занимает Юлиан Нида-Рюмелин, которого для простоты называют «министром культуры Германии». Именно он и созданный по его инициативе федеральный фонд культуры занимаются проектами общенационального масштаба, будь то Байрейтский фестиваль или переговоры о возвращении трофейного искусства. Однако в избирательную программу партии зелёных отдельным пунктом было включено требование о создании самостоятельного министерства культуры.

Инициатором этого требования была Антье Фольмер, спикер парламентской фракции зелёных по вопросам культуры. Почему госпожа Фольмер считает необходимым создание министерства:

- Прежде всего следует сказать, что культура в целом нуждается в более мощном представительстве своих интересов на уровне политики. Существует ряд проблем, с которыми коммуны просто не в состоянии справиться - взять хотя бы проблему финансирования театров. Причём речь идёт не только и не столько о перераспределении денег, речь идёт о принятии необходимых политических решений. Другим аспектом является лицо Германии на международном уровне. В большинстве европейских стран есть министр культуры. Если вы посмотрите на Францию, то там министр культуры – одна из самых популярных и влиятельных фигур в кабинете. Такая фигура нужна для решения общеевропейских культурных проблем.

Означает ли это конец немецкого культурного федерализма, ведь сейчас порядка пятидесяти процентов всех культурных проектов финансируется из местных, коммунальных бюджетов:

- Нет, ни в коем случае, и я никогда не понимала этого противопоставления центральной и местной культурной политики. История земельной культурной политики – это история больших успехов. Но мы все сейчас находимся на пути в единую Европу, и интересы культуры должны быть представлены оптимальным образом.

Напомню, что именно партия Союз 90/Зелёные, спикером которой по вопросам культуры является Антье Фольмер, обеспечили победу на выборах нынешней правящей коалиции – соответственно усилилось и политическое влияние партии...

«Поэзия в КПЗ» – Берлинский Международный литературный фестиваль осваивает новые территории "Хорошо читателю - он может сам выбирать себе писателей", - говорил Курт Тухольский. С десятого по двадцать первое сентября в Берлине действительно было из кого выбирать. В немецкой столице проходил второй международный литературный фестиваль. Рассказывает Вера Блок:

Пятница, тринадцатое сентября.

Заключенные берлинской тюрьмы Тегель явились на мероприятие в полном составе. Клетчатые тени падали сквозь высокие окна на их задумчиво-внимательные лица. Заключенные пили колу и сок и говорили о литературе.

О стихах, написанных соседями по камере и о только что услышанном отрывке из романа венгерского писателя Петера Цилахи. Роман заключенным понравился. Стихи отбывающих наказание тоже. Организаторы сочли мероприятие удавшимся.

Приблизительно в это же время в одном из крупнейших концертных залов Берлина - Трененпаласт на центральной улице Фридрихштрассе - под строгим преподавательским конвоем несколько сотен учащихся средних и старших классов внимали бельгийскому писателю Барту Мойерту. Подростки вели себя нетипично: не шумели, не надували пузыри из жевательной резинки и даже, набравшись смелости, задавали вопросы автору.

Но все это происходило на периферии.

В центре же, вернее в центрах литературных действий - в холле театра Берлинер Ансамбль, в фойе иберо-американского института, центра английской культуры Бритиш Каунсил, в большом зале Академии наук, в аудиториях Гете-Института и во множестве других помещений по всему Берлину листали страницы, читали, спорили, смеялись, пили кофе и дымили сигаретами десятки писателей и сотни любителей изящной словесности.

- В общей сложности 154 писателя собрались в эти дни в Берлине. Двести пятнадцать мероприятий пройдут в городе, из них пятьдесят пять посвящены детской и молодежной литературе, -

не без трепета в голосе объявил на пресс-конференции организатор международного берлинского фестиваля Ульрих Шрайбер. Его волнение можно понять. Ведь образцом для честолюбивого берлинского проекта служит крупнейший литературный фестиваль Европы на родине Вергилия в итальянском городке Мантуа. Итальянский «ФестиваЛИТЕРАТУРА» собирает до тридцати тысяч посетителей и может похвастаться гостями, от одних лишь имен которых у филолога сладостно замирает сердце - Умберто Эко, Салман Рушди, Ричард Форд, Филипп Керр. Берлинский Международный Литфестиваль (сокращенно – ILB) на втором году жизни отмечен не столько качеством, сколько количеством участников. Впрочем, совсем уж беззвездным небо над литературным Берлином на этот раз не было - Криста Вольф, Моника Марон, Антониа Скармета, Вальтер Кемповский или Ларс Густафссон придали беллетристическому марафону светский блеск.

Одиннадцать членов жюри и кураторов из разных стран мира - каждый на свой вкус - выбрали для участия в ILB по три автора. Благодаря этому в Берлине оказались не только писатели, уже пользующиеся славой и переведенные на немецкий язык, но и дебютанты из Нигерии, Китая или Австралии. Ряд писателей был приглашен на фестиваль непосредственно организаторами. Программа фестиваля, втиснутая в брошюру толщиной с телефонный справочник крупного города, напоминала многополосную автомагистраль. Параллельно проходили чтения тематических циклов – «Литературы Мира», «Калейдоскоп», «Детская литература», «Испанская Литература», «Писатели в эмиграции» и чтения под названием "Размышления", посвященные литературной переработке терактов одиннадцатого сентября две тысячи первого года в США.

Более десяти тысяч человек стали в Берлине участниками литературного пиршества поистине раблезианских масштабов.

Даже тем, кто чтению книг предпочитает поход в кино, не удалось избежать поголовного "олитературивания". В центральных столичных кинотеатрах между рекламным блоком и началом фильма на сцену выходили поэты и писатели, чтобы зачитать публике отрывки из своих произведений. Киноманы покорно слушали и лизали мороженое.

"МЫ пытались заполнить литературой все возможные ниши берлинской жизни", - рассказывает Мартин Яблонски, ответственный за спецпроекты литературного фестиваля. Это он придумал устроить чтения в КПЗ и пригласил живущих в Берлине выходцев из Латинской Америки на ФИЕСТА ДЕЛЛА ПОЭЗИА - мега праздник в последний фестивальный день, где смешались в один коктейль самба, кайпиринья и литература.

- Стоит упомянуть и наши чтения на кладбищах. Сначала народ отнесся к этой идее скептически, но мы решили, что было бы интересно оживить рамках фестиваля литературу минувших дней. К примеру, на так называемом "гарнизонном кладбище" в районе Шпандау артисты берлинских театров читали письма близких и друзей великого немецкого писателя Генриха фон Клейста. Мы думали, что придут только литературоведы, но к нашему изумлению интерес к такого рода чтению был очень велик.

Одиннадцать дней болел Берлин литературной лихорадкой.

С концом бабьего лета, в первый осенний дождливый день писатели-гости разъехались по домам. Местные же таланты разбрелись по столичным литературным кафе, в которых литературная лихорадка - традиционно хроническое заболевание…

«Второе рождение фильма»: репортаж о тех, кто занимается синхронизацией фильмов для немецкого кино Синхронизация: долгое время само понятие переведённого зарубежного фильма ассоциировалось для российского зрителя с дрожащим телеэкраном и гнусавым голосом за кадром.

Слава Богу, косноязычнее наймиты видеопиратов давно уступили место профессиональным переводчикам, актёрам, звукорежиссёрам.

А как обстоят дела с переводом фильмов в Германии, где зарубежному (прежде всего, американскому кино) по-прежнему принадлежат более 85 процентов национального кинорынка?


В Германии принята, если так можно выразиться, синхронизация «по губам». То есть при переводе текста слова подбираются так, чтобы фраза на немецком языке совпадала с оригиналом и по протяженности, и, хотя бы отчасти, по фонетическому составу. Если актёр на экране широко открывает рот для звука «а», то и в переводе в этот момент должно появляться слово, содержащее этот или подобный ему звук. При тщательном выполнении правила возникает эффект, будто зарубежные актёры говорят с экрана на немецком языке. Фёдор Буцко рассказывает:

Синхронизация как особая область кинопромышленности начала быстро развиваться в Германии после Второй мировой войны. Национальная киноиндустрия, расцвет которой пришёлся на предвоенные десятилетия, к 1945 году переживала глубокий кризис. В отсутствие немецких картин в страну потекла река зарубежных, прежде всего – американских, лент. Тем временем, английским языком владели лишь единицы, кроме того, зрители привыкли, чтобы с экрана говорили на их родном языке. Так что заокеанские киноленты приходилось переводить на немецкий и озвучивать: в течение первых лет после войны эта работа стала спасением для сотен немецких актёров.

С тех пор минуло более полувека, однако, и сегодня синхронизация остаётся одним из основных источников дохода для немецких актёров (что неудивительно, если учитывать, что Голливуду по-прежнему принадлежит львиная доля национального кинорынка Германии).
Сегодня синхронизация – самостоятельная и вполне процветающая отрасль производства, в которой постоянно заняты около шести тысяч человек.
Конечно, имеются здесь свои мастера-корифеи, озвучивающие лишь фильмы определённого жанра. У большинства голливудских звёзд имеются надежные, испытанные дублеры из числа немецких актёров. Например, Арнольд Маркис на протяжении всей жизни озвучивал роли Кирка Дугласа, Ричарда Видмарка и Джона Вейна:

- Джон Вейн за четыре года до смерти приехал в Берлин на немецкую премьеру фильма, в котором я дублировал его текст. Ему так понравилось, что он, будучи продюсером и прокатчиком собственных фильмов, решил, что отныне его роли в Германии буду озвучивать только я. Это – высокая оценка моей работы.

«Высокая оценка» далась Маркису непросто: по собственному признанию актёра, ему пришлось в течение многих лет доводить свой голос до нужной кондиции с помощью алкоголя и сигарет. Чего только не сделаешь ради любимой профессии!

Но голос решает не всё. Разумеется, в кино, как и в литературе, очень многое зависит от перевода: хороший фильм, как и хороший роман, можно запросто испортить дурным переводом. Но изредка бывает и наоборот. Так, английский телесериал «Двое», провалившийся в Англии, благодаря замечательному переводу неожиданно приобрёл популярность в Германии. Некоторые крылатые выражения и фразы из этого фильма даже вошли в молодёжный сленг.
Крупные американские кинокомпании в последнее время все чаще сами контролируют перевод и озвучивание своей продукции. Знаменитый режиссёр Стивен Спилберг даже заказывает для себя обратный перевод диалогов с немецкого на английский.

Качественное озвучивание – удовольствие не из дешёвых: синхронизация 90-минутной картины стоит порядка 25-30 тысяч евро. Однако прокатчики знают, что экономить на переводе значит экономить на качестве, и, следовательно, ставить на карту доходность картины, а потому - денег не жалеют.
По словам актера и режиссёра озвучивания Лутца Риделя, лучшая синхронизация - это та, которую невозможно заметить, которая никак не обращает на себя внимания. Зритель не должен задумываться, хорошо или плохо переведена картина, в идеальном случае он вообще не должен замечать перевода, поясняет Ридель, голосом которого говорили по-немецки «предпоследний Джеймс Бонд» Тимоти Далтон и Микеле Плачидо, знаменитый борец против мафии из фильма «Спрут». На счету Риделя работа над такими голливудскими блокбастерами как «Охота за Красным Октябрём», «Поросёнок по имени Бэйб» и «Покахонтас». Ради синхронизации Ридель оставил свою основную актёрскую профессию. Не жалеет ли он об этом порой?

- Впервые я записывался при озвучивании прославленного фильма Феллини «Рим». Это было в 1972-м или 73-м году. Тогда я ещё не знал, что во время синхронизации надо открывать рот тогда же, когда его открывает актёр на экране. Несколько лет я совершенствовал мастерство, озвучивая роли четвёртого пожарного, седьмого полицейского или третьего санитара. Потом мне стали давать роли покрупнее, а еще позже предложили стать режиссёром озвучивания. Жалость? Нет, я считаю, что лучше быть первым в своём, пусть и скромном, деле. Кроме того, постоянно работая с текстом, я и сам начал сочинять сценарии, писать диалоги, что и является на сегодняшний день моим главным занятием….

Несомненно, синхронизация – неотъемлемая часть массового кинопроката.

Однако именно оригинальный язык, язык, который слышали, на котором говорили режиссёр, оператор, актёры, работавшие над фильмом, создаёт уникальную атмосферу – собственно, и делает, на мой взгляд, фильм – фильмом, а не движущимися картинками с текстом.

Практически в каждом крупном городе Германии существует хотя бы один кинотеатр, где любой фильм можно посмотреть на оригинальном языке…

А, как правило, и не один.