1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Дополнительный урок немецкого 2

Кто и за что попадает в депортационную тюрьму?

07.04.2002

Откуда произошла фамилия Апель?

Павел Апель Санкт-Петербурга пишет:

“Регулярно и с большим вниманием слушаю передачу “Мосты”. Мне импонирует деликатность и объективность, с которыми вы рассматриваете столь болезненные и неоднозначные вопросы. Темы, затрагиваемые вами, мне не чужды. И хоть напрямую они ко мне не относятся, как таковые вопросы национального самоопределения, сохранения религиозных традиций и родного языка мне очень близки. Я понимаю, насколько необходимо, чтобы передача “Мосты” подробно, шаг за шагом обследуя психологические, экономические и законодательные тонкости, освещала судьбы насильственных переселенцев в Казахстане. По сравнению с любыми другими, трагически судьбы этих людей заслуживают постоянного приоритета во внимании вашей радиостанции.

А теперь мой вопрос, а точнее – просьба. На протяжении трех поколений представители нашей семьи носят фамилию Апель, не имея более или менее определенного представления о её происхождении. Да, мы не подвергались репрессиям, нас никуда не ссылали. Неприятности от неё имели курьёзный характер – нас принимали за евреев, со всеми вытекающими из этого последствиями. Расскажу, как сложилась эта ситуация. Дело происходило в Царстве Польском, в Варшаве, во второй половине 19 века. Мой прадед Альфред Апель женился на польке Костанции Четвертинской. У них было пятеро детей, один из которых, мой предок, родился в Варшаве в 1887 году. Однако Альфред умер, когда дети были маленькие. Мать поднимала их в одиночку, при поддержке родственников. В таких условиях дети, конечно же, не переняли немецких традиций. В доме говорили только по-польски, даже когда семья перебралась в Россию. Да и что говорить о традициях, когда нам не известны даже имена родителей Альфреда и то, когда они приехали в Польшу и откуда. Сложное это дело, смешанные семьи. ТО, что по линии Альфреда Апеля все были немцами недавно подтвердила польская родня. Но больше никакой информации. Возможно вы, уважаемые сотрудники редакции, имея солидный опыт в национальных вопросах, подскажите нам, как узнать больше о своих предках? Немецкая ли вообще наша фамилия? Возглавляю большие надежды на вас, так как до сих пор мне не удалось самостоятельно добыть такие сведения. С уважением и наилучшими пожеланиями Павел Апель”.

На вопрос нашего слушателя я попросил ответить мою коллегу Элизабет Вибе.

- Немецкая ли это фамилия Апель?

- Фамилия Апель встречается в Германии очень часто. Она является производным именем уменьшительно-ласкательным от имён Адальберт и Альбрехт. Как уменьшительное, имя Апель было очень распространено во времена средневековья в Тюрингии и Франконии. Первое упоминание фамилии Апель, дошедшее до нас – это Фолькпрехт Аппельт, епископ Кёльнский 1172 год. Один из наиболее известных сейчас на Западе современников с этой фамилией – это философ Карл Отто Апельт, профессор, автор многих книг. Но чтобы выяснить историю своей семьи Павлу Апелю нужно будет, вероятно, съездить в Варшаву и порыться в церковных архивах. В них можно найти записи о крещении, о венчании, о смерти предков. Поиски корней, составление фамильных хроник очень популярно в США и Канаде. В сети ИНТЕРНЕТ люди ищут однофамильцев, размещают на своих страницах старинные фотографии из семейных альбомов, в надежде на то, что, может быть на старом континенте найдётся ещё одна семейная ветвь, сохранившая аналогичные фотографии. И тогда можно будет установить, кто на них изображён.

-Вы сами уже заглядывали в интернете с целью поиска своих корней?

- Да, я нашла немало однофамильцев в Канаде. Часть из них, вероятно, потомки брата моего деда. Есть писатели, есть изготовитель скрипок. О его существовании я знала, так как на скрипке изготовленной слепым мастером Вибе, как мне когда-то рассказали, играл знаменитый Иегуди Менухин. Старинные фотографии, размещённые в интернете, я рассматривала с большим любопытством, но наших фамильных черт у людей на снимке не обнаружила.

- Поиск в интернете, наверное, имеет смысл только для тех, у кого фамилия несколько необычная. Если задать в поисковую машину Майер, Шмидт или Иванов, то информации будет просто слишком много.

-Да. Это правильно. В таких случаях остаётся поиск в архивах по бывшему месту жительства деда или прадеда.

Благодарю Вас, госпожа Вибе, за полезную информацию.

Виктор Левин из Павлодара прислал нам письмо по электронной почте. Кстати, адвокаты Левина выиграли процесс против федерального административного ведомства в Кельне, отказавшего Виктору в статусе «позднего переселенца». Об этом мы рассказывали в одном из выпусков передачи «Мосты». Виктор Левин теперь имеет право переселиться в Германию, где живут все его родственники. Разбирательства с германскими чиновниками длились около десяти лет. Крепкие же нервы надо иметь для этого, прямо скажем. В письме Виктор Левин поднимает другие, не менее важные, проблемы:

«Мне хотелось бы поблагодарить вас за рассказ о судьбе Людмилы Фрик, которая вместе с пятью детьми была депортирована из Германии, и которой мы всячески пытаемся помочь здесь, в Павлодаре. На днях на ее имя пришли деньги из Украины от слушателя вашей радиостанции - 20 евро. Людмила была тронута до слез. Может быть, еще кто-нибудь откликнется и поддержит эту женщину. Ей действительно необходима любая поддержка. На всякий случай сообщаю адрес: индекс 637000, Павлодар, Казахстан, ул. Победы, 17, комната 124. Общество «Возрождение» , с пометкой для Людмилы Фрик.

У казахстанских немцев возникла другая проблема: германские чиновники не хотят, чтобы казахстанские немцы приезжали в гости? Или это только посольство ФРГ в Казахстане такую политику ведет? Практически почти невозможно стало получить гостевую визу. Придумываются совершенно абсурдные препятствия. Например: вместе с заявлением на выдачу визы надо сразу предоставлять билет "туда и обратно". Но, во-первых, без визы - билеты не продают; а во вторых - может, человек находясь в Германии приобретет автомобиль и выедет на нем? Говорят - нельзя. Если едешь в гости (без цели покупки а/м) - могут дать визу на месяц. А если напишешь, что в гости, а потом - купишь а/м; - тогда визу дадут только на 14 дней.

Что за абсурд? И много еще всяких других не разумных препятствий. На мой взгляд, проблему надо решать иначе. Во - первых, от таких "автотуристов" - экономическая прибыль Германии; плюс очистка от старых автомобилей, во – вторых, многие потенциальные эмигранты ведь ничего не знают о реальной жизни в Германии. И если посетят страну (ни на 10 - 15 дней, а на 30 - 60 дней) - то увидят более реальную картину. Некоторые после этого решат не переезжать в ФРГ. А разве это не отвечает нынешней политике Германии, направленной на сдерживание эмиграции? За десять дней, не узнав страну, её проблемы, люди только с еще большим рвением будут стремится на постоянное жительство в Германию. Вот такие у меня мысли на сей счет». – Пишет Виктор Левин из казахстанского города Павлодара.

Тему нашего следующего репортажа подсказал наш слушатель из Санкт- Петербурга Игорь Семенихин. Его приятельница уехала подработать в Германию. Но потом у неё возникли проблемы с полицией, она даже оказалась в немецкой тюрьме. Много ли таких случаев в Германии, спрашивает Игорь, и в каких условиях содержаться те, кто нарушил визовый режим и ждет депортации из страны?

Предлагаю вашему вниманию репортаж Александра Павлова из депортационной тюрьмы Нойсса:

«Городок Нойсс под Дюссельдорфом– типичное провинциальное местечко федеральной земли Северный Рейн Вестфалия В нем находится «Депортационная тюрьма для женщин». На входе усатый охранник в униформе.

Однако директор тюрьмы господин Ирмен вполне штатского вида человек, он очень приветлив и открыт:

«У нас восемьдесят «посадочных мест».А в года через наше заведение проходит около восьмисот человек. «У нас сидят нелегалки, с просроченными визами, подделанными паспортами или же вообще без таковых. Как правило, узниц задержали во время полицейских облав: ведомство по делам иностранцев составило протокол, который был передан в суд, где решалось, сидеть той или иной особе, или же нет».

В отношении смазливой шатенки Любы из Белоруссии строгий суд постановил однозначно, - сидеть. Приехала она в Германию по конкретному делу, - «торговать телом и теплом»:

«Я жила в Минске. Работу найти невозможно, купила газету и наткнулась на объявление: «Работа за границей для женщин. Возраст 18-35 лет на контрактной основе и номер мобильного телефона. Я позвонила по нему и мы встретились в условленном месте. Он правда сразу не сказал, что по чем, но я сразу поняла. А что делать работы нет, а кушать-то всем хочется, одеваться. С типом мы встречались несколько раз, я отдала ему паспорт, он сделал документы, открыл визу, но деньги я за это не платила. Все делалось в долг и я должна была отработать: 150 долларов за визу плюс 120 марок на автобусе из Минска. Мы приехали в Кельн. В Кельне мы встретились с одной девушкой, его подельницей. Мы приехали к ней домой и через несколько дней я уехала в Голландию.

Вернувшись в Кельн, Люба практически рассчиталась с долгами и ее определили на работу в один ночной клуб. Но через месяц клуб закрылся и девушка переехала в Оберхаузен. Зарабатывала она 300 марок в час.

Ловили Любу два раза. В первый раз – отпустили, поверили на слово, что свой паспорт она забыла дома, а вот во второй раз –свезли в казенный дом. Виза у девушки была туристическая в Грецию и истекала, поэтому сутенер взял у нее паспорт для якобы продления визы, после чего исчез:

«Здесь я уже месяц и неделю. Судья мне подписал до трех месяцев, а потом депортация в Минск. Родители естественно ничего не знают. Я им сказала, что еду работать домохозяйкой. Но они не возражали. Ситуация был а такая, что с деньгами напряжение, брат в институте учиться".

По закону, максимальный срок нахождения в депортационной тюрьме – восемнадцать месяцев. В этот срок власти должны решить судьбу той или иной персоны. Господин Ирмен не помнит случаев, когда б заключенные отбыли по полной катушке. Как правило, бюрократы из иммиграционных властей управляются максимум за месяцев девять. Еще бы! Ведь день содержания одной заключенной обходится земельной казне почти в 100 евро, из них питание и жилье стоит десять евро в день. А чем же потчуют здесь невольниц?

«На завтрак кофе и несколько видов джема, а также несколько сортов колбасы на обед, в частности, сегодня гуляш с макаронами и салат; на ужин, как правило, чай или же какао, а летом – прохладительные напитки, лимонады всякие».

Имеются в тюремном меню и вегетарианские блюда, и без свинины (для мусульманок), диетические меню для больных и повышенные пайки для беременных. Последние, кстати, могут томиться в темнице лишь с двенадцатой по двадцать девятую недели беременности, - ни до, ни после этого срока, упечь их сюда нельзя.

Подъем в тюрьме - в семь утра, затем завтрак, душ, смена белья. После обеда двери камер остаются распахнутыми и заключенные могут общаться друг с другом. Есть тут также комната отдыха с велосипедом –тренажером, столами для пинг-понга, библиотекой книг и журналов на различных языках, видеомагнитофоном и видеотека. Кроме того, телевизор подключен к спутниковой антенне, принимающей 24 канала. В бетонном колодце тюремного двора также установлены столы для пинг-понга, садовые стульчики. Гордость Ральфа Ирмена – волейбольная площадка с покрытием стоимостью в 40 тысяч евро.

Пуще смерти боится вернуться восвояси пятидесятилетняя уроженка Киева Вера. В Германию Вера приехала по семидневной туристической визе, погостить к одному знакомому немцу, обещавшему помочь в продлении визы. Не получилось! Немец перетрусил и попросил Веру съехать. После этого, она долгое время кочевала по знакомым, за харчи выполняла домашнюю работу, практически не видя денег. Тут и вот нашелся один пожилой «герр», чья восьмидесяитлетняя супруга страдала тяжелым психическим недугом. «Герр» уже было отчаялся найти няньку для сумасшедшей. Он настолько обрадовался появлению Веры, что и даже не выпускал на улицу: с одной стороны он опасался, что ее поймают с просроченной визой, а с другой – боялся, что она от него сбежит.

«Он сказал мне: «Ты такая хорошая женщина, я на тебе женюсь, когда моя жена умрет». А когда она умерла, он сказал: Ты знаешь мне надо долго ждать, у меня траур. Вот ты живи у меня пока так. А я говорю ему, я нем могу просто так, у меня же документы не в порядке. Мне ж замуж надо за тебя выйти и только тогда я смогу здесь остаться». Ну, он понял, что я не хочу с ним просто так жить и пошел сдал меня властям».

Психолог Анна Матусевич из социальной службы для женщин в Дюссельдорфе опекает проституток за решеткой. Она помогает писать письма в суды, обеспечивает девчонок передачами, а также пытается вытянуть их на волю. Ведь отправка на родину из заключения является позорной «принудительной депортацией». А вот вышедшие на волю с чистой совестью, получают еще несколько недель на сборы и покидают Германию не в наручниках, а как свободные гражданочки.

Вот как она комментирует ситуации Веры:

«Бывают ситуации, когда женщине способствуют выйти замуж, она влюбляется, а мужчина использует ее слабое экономическое положение, она приезжает в Германию и когда она попадает в эту семью, то получается та же самая ситуация: женщина работает, готовит, иногда даже имеет право подрабатывать, но отдает деньги мужу, муж не отпускает ее изучать немецкий язык, держит ее в изоляции на правах личной рабыни. Несколько лет назад была у нас одна клиентка из Африки: она жила с мужем-немцем и то приглашал свою бывшую жену-немку в гости, а африканку заставлял прислуживать».

По наблюдению организации Анны Матусевич, проституток из стран бывшего СССР в Германии до 60 процентов. А вот впереди всех сутенеров, вопреки байкам германских СМИ о «злых лицах восточноевропейской внешности», лидируют немцы и турки.

«Исходя из моего опыта, 90 процентов этих случае вообще не попадает в полицию. Женщина говорит, что занималась добровольно и уезжает в надежде на покой, для себя и родных. У нас недавно была одна клиентка, которая была в Германии, как свидетельница. Она не дала показаний и была депортирована. Ее, несмотря на это поймали дома, избивали, издевались, посадили в наполовину наполненный водой колодец, где она просидела несколько дней, а потом опять отправили в Германию».

А дело было в одном из постсоветских государств...

Виктория Молчанова из села Белая Глина Краснодарского края просит включить в нашу программу композицию «Mein Herz brennt" Группы Rammstein. Эта композиция звучит для её друга, имя которого Виктория пока не решается называть.