Конфликт интересов: за что люди театра обиделись на Transparency | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW | 02.11.2017
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Конфликт интересов: за что люди театра обиделись на Transparency

Доклад о сомнительных сделках в российских театрах возмутил театральных деятелей. Они заподозрили, что TI-Россия работает на спецслужбы. DW пообщалась с обеими сторонами конфликта.

После того как некоммерческая организация Transparency International - Россия опубликовала расследование о конфликте интересов в российских театрах, Facebook взорвался проклятиями. "Будьте осторожны с организацией Трансперенси Интернешнл - Россия! По некоторым сведениям, это больше не независимая неправительственная организация, она работает по заказу", - написал известный режиссер Михаил Угаров на своей странице в Facebook. Авторов расследованияобвинили в безграмотности, профнепригодности и одновременно в том, что они "играют на стороне силовиков". На сторону театров встала почти вся оппозиционная пресса и большая часть журналистов, пишущих о культуре. Сотрудники Transparency не удивлены - по их мнению, театральные деятели реагируют примерно так же, как все, кого они когда-либо уличали в нарушениях.

Контракт с собственным заместителем

"Сначала я пытался переубедить коллег, - рассказывает пресс-секретарь TI - Россия Артем Ефимов, пришедший работать в организацию чуть меньше года назад. - Я говорил: вы представляете, что будет, если мы это опубликуем? Мы же со всеми поругаемся! А они отвечали: не в первый раз. Мы уже ругались с Поклонской, с Кадыровым, с Брянским перинатальным центром. Теперь поругаемся с театрами. Сейчас я понимаю, что они были правы".

Доклад, опубликованный на сайте организации, показывает, что во многих крупных российских театрах существует практика оформления договоров между учреждением и его художественным руководителем, если он в дополнение к своей основной работе делает какую-то еще: ставит спектакли или играет в них. В список Transparency попали такие известные режиссеры, как Олег Меньшиков, Олег Табаков, Геннадий Хазанов и Кирилл Серебренников.

"С одной стороны - театр, которым руководит Олег Табаков, - объясняет руководитель TI - Россия Антон Поминов. - А с другой - исполнитель, тот же Олег Табаков, он получает 654 тысячи рублей в месяц за свои услуги, которые оказывает по контракту. На юридическом языке это называется "конфликт интересов". Это не уголовное преступление, но нарушение, требующее того, чтобы на него обратили внимание".

Кирилл Серебренников

Кирилл Серебренников

"Формулировка "платили гонорары сами себе", которая фигурирует в заголовке, юридически не совсем точна, - объясняет один из авторов расследования Игорь Сергеев. - Подпись ставят не сами худруки, а, как правило, их заместители. Но по сути, это та же ситуация: подчиненный не может брать на работу своего начальника, поскольку от него зависит".

"Например, индивидуальный предприниматель Евгений Писарев играет в спектакле "Великая магия" в театре имени Пушкина, которым сам же руководит, - объясняет сотрудник TI - Россия. - Он заключает контракт с театром в лице первого заместителя художественного руководителя, директора Артема Мазура. Но худрук, которого замещает Мазур, - это тот же Евгений Писарев. Соответственно, по сути он берет на работу сам себя". (Контракт Евгения Писарева имеется в распоряжении DW. - Ред.)

По закону такая сделка требует согласования с учредителем, объясняет Игорь Сергеев. 11 из 14 режиссеров из списка TI - Россия согласовали договоры в министерстве культуры или департаменте культуры Москвы. Еще трое не стали этого делать - Кирилл Серебренников, Евгений Марчелли и Юрий Куклачев, арендовавший помещение у собственного сына. "Конфликт интересов имеет место и в том, и в другом случае, - говорит Антон Поминов. - Просто, если сделка согласована, это не является нарушением закона".

"Двойная сплошная?"

Доклад был опубликован спустя два месяца после того, как режиссер Кирилл Серебренников оказался под следствием и домашним арестом по делу "Седьмой студии". Сотрудники организации уверяют, что их работа не имеет никакого отношения к этому уголовному делу.

Антон Поминов

Антон Поминов

"Мы начали его гораздо раньше, чем арестовали Серебренникова, - говорит Антон Поминов. - Наш доклад о театрах - часть большого исследования о конфликте интересов в госучреждениях, а также унитарных предприятиях". "Но главное, что Серебренникова судят по 159-й статье о мошенничестве, а конфликт интересов - это совсем другая статья, административное нарушение, которое не грозит фигуранту даже увольнением", - объясняет Игорь Сергеев.

"Ну, а что теперь, отказаться от публикации? - задает риторический вопрос Антон Поминов. - Под каким соусом можно не опубликовать что-то, что нам известно о нарушениях? Как мы можем мотивировать, что мы что-то не опубликовали? Свои? Хорошо. А в следующий раз, когда встанет вопрос, кто будет определять? Свои или не свои? Хороший человек - плохой человек? Это напоминает историю про "двойную сплошную" при новом руководстве РБК. Мы так работать не можем".

Театральные деятели: "Уважайте нашу специфику!"

Главная претензия театральной общественности - то, что Transparency International не учитывает специфику театра и всех обстоятельств создания художественного произведения. "Если рассматривать театр как парикмахерскую, тогда, наверное, можно применять к оценке его деятельности какие-то законы рынка, - говорит зампредседателя Союза театральных деятелей Дмитрий Мозговой. - Но законы рынка не действуют на театр. Мы всегда призываем к тому, что культура - это не сфера услуг, это создание уникальных творческих вещей".

Театр Гоголь-центр в Москве

Театр "Гоголь-центр" в Москве

Поэтому для театров нужно другое, отдельное законодательство, которое будет учитывать эту специфику, уверен Мозговой. Денис Каргаев, сооснователь продюсерской компании "Команда плюс один", говорит, что в российском театре считается нормальной ситуацией, когда режиссер берет на главную роль своего родственника. "Например, в спектакле Олега Табакова "Дракон" играет его сын Павел. Конфликт интересов? - Да, может быть! Но что делать, если он круто играет! Так можно далеко зайти - еще у Мейерхольда постоянно играла его жена Зинаида Райх. Что, мы будем пересматривать всю историю театра?", - говорит Каргаев.

"Они не знают, как устроены театры, они не читали Федеральный закон 44 о контрактной системе в схеме закупок, - возмущается генеральный директор национальной театральной премии и фестиваля "Золотая маска" Мария Ревякина. - А он дает возможность заключать контракты с единственным поставщиком. При наличии обоснования художественный руководитель может взять на роль того, кого считает нужным".

Мария Ревякина не отрицает существования контрактов между театрами и их руководителями, но не видит в этом ничего противозаконного, поскольку у худруков нет обязанности ставить спектакли или играть в них: "Работа руководителя - это совершенно другая работа. Он может при этом ставить спектакли, а может не ставить. Поэтому вполне нормально, что за эту дополнительную работу он получает дополнительную плату. В таком случае заключается договор между худруком и директором, и эта сделка согласовывается в министерстве культуры".

Не заталкивать под ковер

В Transparency International говорят, что, конечно, они читали 44-й федеральный закон. "По этому закону у нас и нет к театрам никаких претензий, - говорит Артем Ефимов. - Проблема не в том, что исполнитель единственный, и выбирается без тендера. А в том, что за финансы и за творческую часть отвечает один и тот же человек. В остальных 120 театрах, которые мы проверили, таких проблем нет. Контракт подписывает директор, который не подчиняется художественному руководителю".

Претензии возникают с точки зрения законодательства не о госзакупках, а о коррупции. "Принцип конфликта интересов, описанный в 273-м федеральном законе "О противодействии коррупции", на руководителей государственных театров, безусловно, распространяется, - говорит Артем Ефимов. - Поскольку они распоряжаются деньгами налогоплательщиков. Есть вопросы юридической техники, но сам принцип "нельзя по собственному усмотрению распределять в свою пользу бюджетные деньги" едва ли подлежит сомнению".

"У всех есть своя специфика! - говорит Антон Поминов. - Если мы поговорим с директорами троллейбусных парков, они скажут, что у них своя, еще более специфическая специфика. Но, кроме того, есть еще универсальные способы, которые могут быть, применены и к театрам, и к любым другим учреждениям для того, чтобы избежать таких ситуаций. Но для этого, наверное, нужно как-то признать эту проблему, а не заталкивать ее под ковер, и не говорить: "Нет, мы тут со своей спецификой, не трогайте нас, у нас все нормально".

Смотрите также: 

Смотреть видео 03:08

Почему в Trаnsparency International взялись за театр (01.11.2017)

 

Контекст

Ссылки в интернете

Аудио- и видеофайлы по теме