1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Политика и общество

Конференция по урегулированию в Афганистане под эгидой ООН

О месте проведения конференции спорили довольно долго. Теперь решение принято.

default

Й. Фишер: "Мы рады, что выбор пал на Германию".

Поначалу представители Северного альянса считали, что собраться надо в освобожденном Кабуле. ООН была против, поскольку сюда не приехали бы лидеры кланов, соперничающих с Северным альянсом. Интересы соблюдения нейтралитета исключали и возможность проведения конференции где-нибудь по соседству – в Пакистане, Иране или Таджикистане. Какая бы из этих стран ни была выбрана, решение было бы воспринято как вотум мирового сообщества в пользу той или иной конфликтующей стороны.

Нейтральная страна

Отпадали США и Великобритания – как страны, чьи вооруженные силы до сих пор ведут боевые действия в Афганистане. Неуместной была и Италия – здесь в изгнании живет бывший афганский король Захир Шах. Вот тогда-то в ООН вспомнили о Германии. Не без помощи немецкого министра иностранных дел Йошки Фишера, которому очень хочется застолбить за Берлином роль эффективного и влиятельного миротворца. Но, оценивая выбор Совета безопасности, Фишер был скромен:

- Мы рады, что выбор пал на Германию и приложим все усилия, чтобы как можно быстрее достичь позитивного результата. Речь пойдет о формировании переходного правительства. Опираясь на позитивные результаты военных действий, теперь настало время способствовать достижению политических компромиссов. Впрочем, речь пойдет и о решении вопросов гуманитарного характера. Причем, именно в этой сфере надо как можно скорее оказать помощь.

Выбор ООН в пользу Германии хотя и показался поначалу неожиданным, на самом деле и впрямь весьма удачен. ФРГ представляет собой действительно относительно нейтральную политическую арену. Официальный Берлин, как и другие западные столицы, признает законным представителем народа Афганистана Северный альянс, но по линии партийных фондов поддерживает тесные контакты и с другими конфликтующими сторонами, за исключением талибов. Поэтому ФРГ трудно упрекнуть в предвзятости. Но есть и другие причины – исторические.

Германия и Афганистан

Германию и Афганистан связывают долгие десятилетия весьма тесных отношений. Началось всё еще в 1916 году, когда кайзеровская Германия формально признала независимость Афганистана. Сделано это было для того, чтобы заполучить союзника на северо-западном фланге Британской империи – противника Германии по первой мировой войне.

Руководствуясь аналогичными мотивами, и Веймарская республика, и "третий рейх" позже также оказывали всяческую поддержку Афганистану – с их помощью в стране строились дороги, создавалась телефонная сеть и национальная радиовещательная компания. В 1924 году Германия открыла в Кабуле элитный лицей, который вскоре стал как бы "кузницей" руководящих кадров страны: инженеров и техников, министров. Даже московские ставленники Бабрак Кармаль и Наджибулла в свое время учились в немецком лицее.

После окончания второй мировой войны и краха нацистского режима система координат поменялась: Англия перестала быть для Германии противником и соперником. Но сути взаимоотношений с Афганистаном это не изменило. Появилась новая угроза – усиление советского влияния на Кабул, и молодая Федеративная республика взялась оказать помощь в противостоянии нажиму Москвы. Помощь была не только политическая, но и финансовая. В общей сложности, Германии выделила Афганистану 764 миллиона марок. В расчете на душу афганского населения – это самая крупная гуманитарно-техническая помощь, которую кому бы то ни было оказывала Германия.

Ваакум власти

Совет безопасности ООН считает, что после военного поражения талибов следует создать временное афганское правительство с участием всех этнических групп, проживающих в этой стране. С формированием такого правительства, заявили представители ООН, надо торопиться, чтобы не допустить вакуума власти в Афганистане.

Между тем, оппозиционный талибам Северный альянс всю прошлую неделю боролся с вакуумом власти своими методами, занимая ключевые афганские города, беря страну под контроль, всячески демонстрируя, кто теперь в доме хозяин. На Западе были обескуражены непрошеным рвением союзника, который до начала американских бомбардировок контролировал не более 10 процентов афганской территории. По мнению западных экспертов, Северный альянс, в основном представляя этнических таджиков, туркменов и узбеков, после войны не смог бы в одиночку обеспечить стабильность Афганистана, более половины населения которого составляют пуштуны.

Пограничный Пакистан, играющий важную роль в регионе и также населенный пуштунами, отнесся к росту влияния Северного альянса резко отрицательно. США, заинтересованные в поддержке Пакистаном антитеррористической коалиции, не стремятся к чрезмерному усилению Северного альянса. Ситуация осложняется тем, что именно лидер альянса Бурхануддин Раббани, в прошлом демократически избранный президент страны, насильственно свергнутый талибами, все прошлые годы признавался мировым сообществом законным руководителем Афганистана.

Россия поддерживает Северный альянс, видя в нем естественного союзника в борьбе против талибов и бен Ладена, помогавшего террористам в Чечне. Таким образом, хотя война с талибами пока не кончилась, уже вовсю идет сложная политическая борьба за послевоенное мироустройство Афганистана. Поначалу лидеры Северного альянса настаивали на том, что оно является делом самих афганцев, и внешнее влияние в этом вопросе надо свести до минимума.

В принципе соглашаясь идти на переговоры о коалиционном правительстве, Северный альянс неприкрыто готовил себе в этом правительстве решающую роль, а переговорный процесс предлагал вести на своем поле, в Кабуле. Организация объединенных наций настаивала на "нейтральном месте", объясняя это тем, что не все афганцы рассматривают Северный альянс как законное правительство. Под давлением Запада лидеры альянса все же согласились на проведение межафганской конференции в Берлине и под эгидой ООН, что следует, несомненно, расценивать как их уступку.

Участники конференции и повестка дня

Впервые в процесс обсуждения будущего Афганистана сможет включиться бывший король этой страны Захир Шах, свергнутый в 70-е годы и проживающий сейчас в Риме. В престарелом короле многие на Западе хотели бы видеть интегрирующую фигуру, способную объединить вокруг себя афганцев разных национальностей. Впрочем, Захир Шах лично в Берлин не приедет, отрядив вместо себя племянника, Султана Махмуда Рази.

От Северного альянса в конференции примет участие министр иностранных дел Абдулла. Не совсем ясен вопрос, кто будет представлять интересы пуштунов, этнического большинства в Афганистане. Именно они оказали в прошлом основную поддержку талибам. Еще совсем недавно некоторые американские политики обсуждали возможность переговоров с умеренными талибами, если те сложат оружие и выступят против бен Ладена. Но вследствие военных успехов Северного альянса, шансы талибов играть какую- то роль в будущем Афганистане катастрофически упали. В итоге на берлинскую конференцию был приглашен сравнительно неизвестный политик-пуштун Гайлани, живущий в эмиграции в Пакистане.

Итоги конференции трудно сейчас предугадать. Вернувшийся в Кабул после нескольких лет изгнания экс-президент Раббани заявил, что берлинская встреча будет носить, в основном, символический характер. Переговоры по конкретным вопросам создания коалиционного правительства должны, по его словам, непременно состояться в самом Афганистане. Тем не менее, тот факт, что представители всех ведущих афганских политических сил, за исключением талибов, впервые сядут за стол переговоров при посредничестве ООН, имеет немалое значение.