1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Рынок и человек

Кому выгодна дорогая нефть?

14.05.2008

Сегодня мы поговорим о нефти. Почему она дорожает, как долго будут расти цены, насколько хватит еще ее запасов, как нынешняя дороговизна главного энгергоносителя сказывается на мировой конъюнктуре и немецкой экономике? Вы познакомитесь с оценками и прогнозами экспертов из Германии и Америки.

На мировом рынке произошел очередной виток роста цен на нефть. На прошлой неделе котировки каждый день поднимались до все новых и новых рекордных отметок и в конце концов превысили трудно вообразимый уровень в 126 долларов за баррель. В результате в минувшие выходные – в Западной Европе был как раз праздник, Троица – цена бензина в Германии впервые поднялась до полутора евро за литр. Это резко обострило дискуссию о снижении налогов, прежде всего – так называемого «экологического налога» на топливо, поскольку нынешняя дороговизна горючего снижает покупательную способность широких слоев населения и становится тем самым серьёзной социальной проблемой. В свою очередь, в Соединенных Штатах вновь стали раздаваться голоса, требующие выбросить на рынок стратегические резервы нефти, хотя президент Буш категорически против этой меры. В общем, развитые страны переживают сейчас новый «нефтяной шок» - и, активно споря и дискутируя, ищут выход из создавшейся ситуации. О возможных путях выхода мы тоже еще поговорим, но сначала давайте с помощью немецкого эксперта попытаемся разобраться в том, почему нынешней весной так взлетели цены на нефть.

Прежде всего, продолжает очень динамично расти спрос на нефть в странах с развивающимися рынками. К тому же по-прежнему высок спрос в индустриально развитых странах – таких, как Япония или государства Еврозоны. Единственным регионом, где мы наблюдаем падение спроса, являются Соединенные Штаты.

... говорит Дора Борбели, эксперт по сырьевым рынкам немецкого банка Deka. Тем не менее, добавляет она, США были и пока остаются крупнейшим потребителем нефти на планете. Итак, экономический подъём, произошедший за последние лет десять во многих развивающихся странах, прежде всего – в Китае, привел к значительному увеличению спроса на нефть – а соответствующего расширения ее добычи за тот же период не произошло. Возникший дисбаланс между спросом и предложением и привел к устойчивому росту цен: если десять лет назад баррель стоил около 10 долларов, то в начале этого года он впервые преодолел отметку в 100 долларов. Ну, а всплеск в последние недели Дора Борбели объясняет так:

Произошли производственные сбои в Нигерии. К тому же прерывалась добыча в Северном море.

То есть произошло пусть и краткосрочное, но снижение предложения при по-прежнему устойчиво растущем спросе, что вызвало на рынке ажиотаж из-за страха перед возможными перебоями в снабжении. Этим ажиотажем, естественно, воспользовались спекулянты:

На нефтяном рынке сейчас явно идет спекулятивная игра. Причем вот уже примерно год назад спекулянты сделали ставку на рост цен.

Хотя в последние годы были и периоды, когда спекулянты играли на понижение. Тем не менее эксперт по сырьевым рынкам немецкого банка Deka Дора Борбели дает недвусмысленный прогноз:

Я полагаю, что в ближайшие годы цены и дальше будут идти вверх.

В том числе и потому, что мировые запасы нефти неуклонно сокращаются. Впрочем, тут все не так просто. Три десятилетия назад эксперты уже предсказывали, что нефть кончится лет через 30 – то есть как раз в наши дни. Но она, как видим, не кончилась – и ее, как утверждают уже нынешние эксперты, хватит еще на 30 или даже 40 лет. Причину подобной, мягко говоря, «неточности» прогнозов Дора Борбели видит в следующем:

Это, с одной стороны, связано с тем, что о своих нефтяных запасах каждая страна объявляет самостоятельно. Поэтому нередко очень трудно получить конкретную информацию, особенно в странах Ближнего Востока, потому что туда практически не допускают международных наблюдателей.

Другой пункт связан с тем, что запасы нефти увеличиваются по мере роста цен на нее. Принятая нынче формула гласит, что запасы – это то, что можно добыть с сегодняшней технологией по сегодняшним ценам.

... отмечает немецкий эксперт и приводит такой пример:

для того, чтобы «отжать» один баррель из канадских «нефтяных песков», нужно потратить от 50 до 60 долларов. Еще пару лет назад это не имело никакого смысла. А при нынешних ценах игра стоит свечь – и мировые запасы нефти автоматически возросли. Чем дороже энергоносители – тем больше возникает авантюрных проектов по их добычи. Например, только что одна фирма объявила о свом намерении добывать нефть... в Баварии, недалеко от Мюнхена.

В принципе, для того, чтобы обеспечить экономически выгодную добычу нефти, месторождение должно быть достаточно крупным. Так что большого выигрыша от добычи нефти в Баварии ожидать не следует. Однако то обстоятельство, что нефти становится все меньше и меньше, конкчно же, стимулирует ее повсеместный поиск.

В отличие от баварского открытое в середине апреля бразильское месторождение, действительно, крупное, а попросту говоря – гигантское. Бразилия даже изучает сейчас вопрос о своем вступлении в ОПЕК. Ведь если предварительные оценки подтвердятся, то речь идет о третьем по величине месторождении в мире – и Бразилия автоматически попадает в десятку стран с наибольшими запасами «черного золота». Впрочем, немецкий эксперт Дора Борбели весьма далека от эйфории.

На то новое месторождение, которое открыли в Бразилии, приходятся 2 с половиной процента всех ныне известных мировых запасов. Нельзя исключить, что в будущем мы обнаружим и другие подобные залежи нефти. Но проблема в том, что добывать ее в таких местах очень дорого.

Это месторождение находится под водой на глубине пяти километров, нефть лежит под толстыми соляными слоями. При нынешнем уровне развития техники вообще еще нельзя предсказать, когда и по какой цене там можно будет организовать добычу.

Характерно, что сообщение об открытии нового месторождения у побережья Бразилии не привело даже к краткосрочному снижению мировых цен. Ведь пока эта нефть поступит на рынок, пройдут годы, к тому же ее добыча будет очень дорогой. Так что рассчитывать на какое-то существенное удешевление важнейшего на сегодняшний день энергоносителя не приходится. Впрочем, в тот момент, когда на добычу и доставку нефти потребителям будет уходить больше энергии, чем в конечном счете сможет давать эта полученная с таким трудом нефть – в тот момент наступит конец нефтяной эпохи.

Но до этого еще далеко. А пока людям надо топить помещения, ездить на автомобилях, работать на производстве. В какой мере нынешний «нефтяной шок» отразится на крупнейшей в Европе немецкой экономике? Или этот столь любимое журналистами выражение уже не отражает современной действительности? Вот в 70- годы, после первого нефтяного бойкота арабских стран, действительно, был шок. В 1975 году из-за взлета цен на нефть валовой внутренний продукт ФРГ сократился на 1 процент, то есть тогда разразилась настоящая рецессия, сопровождавшаяся высокой инфляцией и массовой безработицей.

«К счастью, наша зависимость от нефти снизилась, поскольку возросла энергоэффективность», - подчеркивает известный немецкий экономист Берт Рюруп. А аналитик инвестиционной компании Cominvest Клаус Брайль подтверждает этот тезис конкретными цифрами:

«Раньше считалось, что рост экономики на один процент влечет за собой увеличение потребления энергии тоже на один процент. Сегодня данный коэффициент снизился до 6 или даже 5 десятых процента».

Иными словами, потребление энергии в условиях экономической экспансии растет в современной Германии почти в два раза медленнее, чем раньше. Но все же растет. А главным носителем энергии остается нефть, так что высокая степень зависимости от нее все же сохраняется. Поэтому удорожание нефти ведет практически у любой фирмы к увеличению производственных расходов, ведь ей приходится больше платить за энергию, за сырьё, за транспорт. В результате фирмы вынуждены либо повышать отпускные цены, что снижает конкурентоспособность и отпуггивает покупателей, либо мириться с сокращением прибыли. Одновременно практически каждая фирма, работающая на конечного потребителя, сталкивается со снижением его покупательной способности. Ведь если потребителю приходится тратить больше денег на мазут, чтобы топить свое жилье, на электричество, на бензин, чтобы ездить на работу, у него просто остается меньше денег, чтобы тратить их в магазинах.

«Если спрос на потребительские товары стагнирует или даже сокращается, это, естественно, сказывается на всей экономике», - указывает аналитик инвестиционной компании Cominvest Клаус Брайль. Возникает, казалось бы, замкнутый круг: из-за дороговизны энергии потребитель оставляет все меньше и меньше денег в розничной сети, это ведет к снижению объёмов производства продовольственных и промышленных товаров, предприятия увольняют лишних работников, что еще больше снижает покупательную способность населения. Однако тут начинает работать другой механизм, на который указывает главный экономист Deutsche Bank Норберт Вальтер:

«В тот момент, когда мы окончательно осознаем, что цены на энергию очень высоки и высокими останутся, мы задумаемся над тем, как нам, например, улучшить теплоизоляцию наших домов. К тому же мы начнем искать альтернативные источники энергии».

На самом деле этот процесс переориентации на энергосберегающие технологии и на возобновляемые источники энергии уже идет в Германии полным ходом. Причем немцы не только сами «перевооружаются», но и готовы помочь другим – не безвозмездно, естественно. Вот почему директор Гамбургского института мировой экономики Томас Штраубхаар даже выдвигает достаточно спорный тезис о том, что нынешний взлет цен на нефть пойдет Германии на пользу:

Я вопреки всем плохим новостям считаю, что в данной ситуации как раз немецкая экономика демонстрирует весьма высокую степень стабильности. И не в последнюю очередь потому, что – нет худа без добра – именно немецкая экономика от нынешних высоких цен на нефть и энергию очень, очень даже выигрывает.

Это звучит странно, но все дело в том, что Германия является мировым лидером в области использования альтернативных источников энергии. Мы сейчас пожинаем плоды того, что заблаговременно занялись разработками в области альтернативной энергетики. И теперь знания в этой области весьма высоко ценятся на мировом рынке, потому что и другие страны тоже начали задумываться об энергосберегающих и в целом о более эффективных технологиях.

Так считает директор Гамбургского института мировой экономики Томас Штраубхаар. В пользу его тезиса о том, что немцы от нынешней дороговизны энергоносителей не только проигрывают, но и выигрывают, говорит и тот факт, что Германия остается чемпионом мира по экспорту. Причем наиболее быстрыми темпами растут объемы ее поставок в Россию и другие нефтедобывающие страны, например, в арабские. Там сверхдоходы от нефти используют для модернизации экономики, а новейшие машины и оборудование для этого покупают, главным образом, у немецких производителей.

Ну, а как обстоят дела с «нефтяным шоком» в США – крупнейшей экономике планеты?

Дэвид Вайс из рейтингового агентства Standard and Poors говорит, что он и его коллеги давно уже наблюдают за ростом цен на нефть, но никакого «шока» в Соединенных Штатах пока так и не обнаружили. По его словам, это, может быть, связано с тем, что расходы на энергию составляют сегодня лишь 6 процентов от общих расходов среднестатистического американского домашнего хозяйства. В начале 80-х годов прошлого века, во время последнего большого нефтяного кризиса, на энергию уходило еще 8 процентов бюджета семьи. Тем не менее Дэвид Вайс признает, что дороговизна энергоносителей, прежде всего, бензина, в целом отрицательно сказывается на экономике США и на потребительском рынке, ведь те деньги, которые приходится «выкладывать» на заправочной станции, уже не потратить в торговом центре.

Также по теме