1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Беларусь

Кому война, а кому мать родна

Это поговорка справедлива и по отношению к тем, кто до сих пор живет за счет Великой отечественной войны.

default

«Во время Великой отечественной войны фронт между советскими и немецкими войсками проходил по днепровской линии. Два раза. Когда немцы шли на восток и когда отступали на запад. Погибло очень много людей, и остались захоронения как советских солдат, так и немецких».

Леонид хорошо ориентируется в истории Полесья, потому что историк. Только не тот, который просиживает за книжками, а тот, который знания добывает практикой. Правда, с целью собственного обогащения. Леонид – черный археолог.

Азарт к раскопкам пришел почти также как аппетит во время еды. Один раз попробовал, нашел штык-нож, обменял на хорошие деньги. И началось.

По его убеждению, в черной военной археологии есть два течения – те люди, которые раскапывают только траншеи, и те, кто не брезгует вскрывать могилы. Себя Леонид относит к первым и божится, что ни разу к собственно могилам не прикасался. Хотя соблазн велик:

«В Березках было немецкое кладбище. Оно было разрыто как раз в период чернобыльской аварии. Черными археологами. В сторону Новой Елчи было большое кладбище немецких солдат. Тоже было раскопано и вывезено. Разыскивают целенаправленно могилы летчиков, потому что они относились к элитным частям. Туда шли немцы, я так знаю, из дворянских семей, т.е. они при себе имели и дворянские регалии. Попадаются кортики, которые очень долго стоят у коллекционеров, перстни, золото попадается. Можно найти и кресты с дубовыми листьями. Один знакомый нашел усыпанный бриллиантами крест, высшую награду, я так понял».

По словам Леонида, выкопать можно что угодно. Но спрос рождает предложение, если не сказать, извините, моду на определенные находки:

«Солдаты СС большим спросом пользуются. Нагрудные знаки, атрибутика. Некоторые черепа полируют. Особенно популярны с отверстием, пулевым или осколочным ранением головы.

Ну оружие, оно .. Я не хвалю, допустим, немцев, но немецкое оружие в земле сохраняется намного лучше. Помыл его, и оно готово к применению. А советское оружие ржавое очень. То ли качество стали такое, не знаю. Но его не берут. Для коллекции? Ржавая железина? Смысла нет. Ищут холодное оружие в основном. Оно пользуется популярностью, спросом большим».

Кинжал офицера СС на черном рынке стоит до 5 тысяч евро. Но еще реже, как говорит Леонид, удается найти останки солдата, которого есть по чему опознать. Только вот

«У советских солдат пеналы такие пластмассовые были. На бумажках адрес, фамилия, имя. Они практически нечитабельны. А у немцев металлические медальоны. Там его номер, все данные выбиты. Т.е. в архивах разыскать запросто».

Конечно, черные археологи стремятся получить деньги в обмен на жетон.

«Мы чаще всего сталкиваемся с этой проблемой заочно, по телефону. Нам звонят или присылают электронные сообщения и говорят, мол, мы нашли жетон, какое вознаграждение мы могли бы получить. Но в наших правилах и в правилах немецкого посольства, куда они тоже обращаются, стоит, что мы не покупаем солдатские жетоны и другие вещи из оскверненных, называем вещи своими именами, могил»,

- говорит заместитель главы белорусского представительства Народного союза Германии по уходу за немецкими могилами Людмила Качанович и продолжает:

«Это один из способов воспрепятствовать, не поощрять людей вести такие работы. Солдатский жетон, если его вырыли, скажем так, и он находится не вместе с останками, он уже перестает быть информативным. Даже если нам точно сообщат, что вот этот жетон находился там-то и там-то, и останки мы снова перезахоронили там-то и там-то - стопроцентной уверенности, что речь идет о конкретной личности - уже нет. То есть человека сделали безымянным».

И хоть, по словам Людмилы Качанович, в последнее время звонков о продаже жетонов стало на порядок меньше, труд черных копателей по-прежнему востребован. Значит, Леонид без работы не останется:

«Копали и будут копать, пока есть спрос. Вот вы позвоните. В каждой газете есть телефон: куплю трофеи военные. И вам все скажут. Без шуток».