1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Германия из первых рук

Компьютер от безработицы не спасает

13.02.2003

В Германии есть такая традиция: в начале каждого года выбирать самое глупое и самое неудачное слово года предыдущего. Так вот, самым нелепым выражением прошлого года признан неологизм «Их-АГ». Ну, а раз уж выражение признано самым дурацким, можете себе представить, что и перевести его трудно. Дословно это означает «Я - акционерное общество». Профессор германистики Хорст Дитер Шлоссер так объясняет решение жюри:

«Это словосочетание уже и по смыслу отличается поразительным отсутствием логики. Ну как может отдельная личность, индивидуум быть акционерным обществом? Моя жена решила было, что за этим сокращением скрывается что-то вроде кооператива или сообщества, но это тоже чушь. Как может один человек быть товариществом или сообществом? Но даже и как юмористическое выражение это «Их-АГ» неприемлемо. Безработица - слишком серьёзная тема, чтобы так неуместно шутить».

Ну вот, две вещи прояснились. Во-первых, если даже профессор германистики не может понять, не может перевести на нормальный немецкий язык выражение «Их-АГ», значит, выдумать это самое дурацкое слово года могли только бюрократы. Во-вторых, уже ясно, что мы сегодня будем говорить о безработице. А точнее, о том, можно ли всех безработных, или хотя бы некоторых из них сделать самостоятельными предпринимателями. То есть сам себе хозяин, сам себе подчинённый. Сам делаешь себе рекламу, сам набираешь заказы, сам их выполняешь. Ну, а если преуспел, то можешь нанять себе помощников, то есть, создать дополнительные рабочие места. Именно эта идея, точнее сказать, эта надежда и скрывается за нелепым выражением «Их-АГ». Наш корреспондент Зильке Балльвег встретилась с двумя молодыми женщинами, которые переквалифицировались из безработных в предпринимательницы:

Эльке Кьяуш и Аня Рёбенкамп примерно одного возраста. Обе живут в Берлине. Друг с другом они не знакомы. А вот профессиональные карьеры у них до сих пор складывались более или менее сходно. Впрочем, судите сами. У Эльке Кьяуш всё получалось как-то само собой. Едва успела закончить университет, тут же подвернулось отличное предложение поработать год в Нью-Йорке на большую частную телекомпанию. Вернулась в Берлин, и тут же нашла работу в фирме, занимавшейся веб-дизайном. А что такое веб-дизайн, она объясняет сама:

«Начинаешь с концепции. То есть, я разрабатывала для крупных фирм их странички в «Интернете». Как они должны выглядеть графически, какую информацию надо дать, чтобы выгодно представить эту фирму. Но это было в прошлом веке, в 1999-ом году, тогда на этом рынке был настоящий бум».

Ане Рёбенкамп пробиваться было труднее. Пять лет тому назад она закончила факультет германистики. Аня попыталась устроиться на радио, однако обучать неопытную девочку, пусть и с университетским дипломом, азам журналистики ни одна радиокомпания не хотела. А тут ей на бирже труда посоветовали: пойди на курсы, займись компьютерными делами. В этой сфере толковых работников днём с огнём ищут. И действительно, через 10 месяцев Аня Рёбенкамп получила гордый титул: «мультимедийный редактор». И работа тут же нашлась А чем, собственно, занималась «мультимедийный редактор» Аня? Да, по сути, тем же самым, что и «веб-дизайнер» Эльке. Поначалу дела у Ани шли хорошо. Заказов было столько, что число сотрудников в фирме быстро выросло с пяти до пятнадцати.

«Если бы это не было так безумно интересно, я бы не выдержала. Понимаете, мы все были как наэлектризованные. Команда была отличная. Мы все на ходу учились друг у друга, сидели, если надо, ночами. Это было лучшее время в моей жизни. А потом, ну что говорить, заказов становилось всё меньше, фирмы стали тянуть с оплатой счетов, пришлось объявлять банкротство».

У Эльке Кьяуш было то же самое. Правда, когда её агентство разорилось, она ещё успела поработать в другой фирме. Но, в конце концов, и она пополнила армию безработных:

«Сначала я думала, это даже здорово, хоть немножко свободного времени появится. Мы ведь работали по 10-12 часов в день. Так что я пошла на биржу труда, и мне начислили пособие по безработице».

Аня Рёбенкамп поначалу тоже думала: может, оно и к лучшему. Хватит работать на дядю. Созвонилась с подругами. Одна - программист, другая - график. Все трое без работы:

«Это было мужество отчаянья. Раз у меня постоянной работы нет, может быть, мы втроём перебьёмся мелкими заказами. Мы же можем сбить цену. Но, понимаете, рекламный рынок рухнул. И даже частные заказчики считают каждую копейку. Вот, пару дней назад позвонил клиент и говорит: мою жену вчера уволили с работы, давайте, всё дело отменим или отложим. Можно, конечно, заставить его через суд заплатить, работу-то мы уже сделали, но как-то рука не поворачивается».

Эльке Кьяуш пошла другим путём. Она решила не действовать на собственный страх и риск, а подстраховаться за сёт государственной помощи. Если политики придумали эту «ИХ-АГ», если они под эту идею выделяют деньги, то почему бы этим не воспользоваться? Эльке объявила себя самостоятельным предпринимателем и подала заявление на так называемое «переходное пособие». Это примерно 60 процентов прежнего заработка. А когда «переходные сроки» истекли, она стала получать пособие для начинающих предпринимателей. В первый год это по 600 марок в месяц, во второй год - чуть поменьше, в третий - ещё меньше. Считается, что через три года человек может и должен стать на ноги. Ну, а если не получится? Эльке и тут не переживает:

«Эти деньги ведь не надо возвращать, если ничего не получится или если я всё-таки найду постоянную работу по найму. Риска никакого нет. Получится - хорошо. Не получится, так я хотя бы не трачу деньги, которые я скопила, пока дела шли хорошо».

У Ани Рёбенкамп оптимизм поугас. За последние два месяца она и её подруги не получили ни одного заказа. Все финансовые резервы исчерпаны, а стопка неоплаченных счетов катастрофически растёт:

«В Берлине невероятное количество отличных профессионалов, которые ищут работу. Это люди, которые по пять лет и больше проработали в известных фирмах, выполняли крупные заказы. Представляете, какая конкуренция? Ещё две недели, и нам придётся объявить банкротство».

Аня, в отличие от Эльке, до сих пор за помощью на биржу труда не обращалась, как-то это ей казалось неудобным, ну, всё-таки, молодая, здоровая женщина, с прекрасным образованием... Но теперь иного выхода нет. А вот сумеет закрепиться на рынке «Их-АГ», то есть персональное акционерное общество под названием Эльке Кьяуш, это ещё вопрос.

В бизнесмены я пойду, пусть меня оплатят

По оценкам биржи труда, только в Берлине в этом году около 15.000 человек воспользуются государственными пособиями, чтобы стать самостоятельными предпринимателями. В основном это дипломированные специалисты. И это очень тревожный показатель. Если несколько лет тому назад безработица в Германии была структурной, то есть, в первую очередь, угрожала низко квалифицированным рабочим и служащим, то сегодня угроза нависла над представителями практически всех профессий. Каковы же шансы справиться с проблемой с помощью мелкого свободного предпринимательства? Послушайте сообщение Карла Завадского:

Вот уже второй год подряд Германия держит печальный рекорд среди стран Евросоюза по количеству банкротств. В прошлом году их насчитывалось 37.000. Среди них такие гиганты, как строительный концерн «Хольцманн», машиностроительный концерн «Бабкок» или медиа-империя Лео Кирха. Но большинство банкротов - мелкие и средние фирмы. К этому надо ещё прибавить 23.000 частных банкротств, то есть, частных лиц, вынужденных объявить себя несостоятельными должниками. В общей сложности экономические убытки оцениваются в 20 миллиардов евро. В результате банкротств 590.000 человек остались без работы. Казалось бы, хуже некуда. Но исполнительный директор немецкого объединения институтов изучения конъюнктуры Гельмут Рёдель предостерегает:

«Мы исходим из того, что в текущем году разорятся 42.000 предприятий. А если прибавить сюда несостоятельных частных должников, то общее число банкротств перевалит за 90.000. Проблема в том, что даже улучшение конъюнктуры лишь с большим запозданием сказывается на стабильности предприятий. А улучшения конъюнктуры пока не предвидится».

Все эти пугающие цифры хорошо знакомы и тем, кто всерьёз подумывает о карьере свободного предпринимателя. В 2001 году таких насчитывалось более пяти процентов от всего взрослого населения Германии. В прошлом году цифра сократилась до 3,5 процентов. Но действительно серьёзную попытку предпринимает меньше половины из них. Большинство, столкнувшись с первыми трудностями, навсегда расстаются с этой мечтой. Профессор института экономических и социальных исследований при кёльнском университете Ральф Штернберг объясняет:

«Главное - это страх перед неудачей. Нигде он так явно не выражен, как в Германии. Во вторых, молодые люди в Германии хуже своих сверстников в других странах подготовлены к карьере свободного предпринимателя».

Этой точки зрения придерживаются многие эксперты. Они считают, что немцы слишком привыкли к социальной защищённости, слишком боятся рисковать. Но есть и объективные причины. Первая проблема - начальный капитал. Пособия, которое выплачивают биржи труда по схеме персонального акционерного общества, едва хватает на жизнь. Получить рисковый капитал под новую, пусть даже многообещающую идею, трудно. Вот ещё несколько цифр В 2000 году общий объём рискового или венчурного капитала в Германии составлял 3 миллиарда евро, в 2002 - 1 миллиард 800 миллионов, а в прошлом - всего-навсего 500 миллионов. Так что ожидать массового создания новых предприятий и новых рабочих мест не приходится.

Я понимаю, что замучил Вас сегодня цифрами. Но всё-таки напомню: в январе 4 миллиона 623 тысячи 100 человек в Германии были зарегистрированы как безработные. Это более 11 процентов всего трудоспособного населения. Как говорится, комментарии излишни.