Компенсации и проблемы с их выплатой | Суть дела | DW | 24.05.2005
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Суть дела

Компенсации и проблемы с их выплатой

24.05.2005

Интервью с председателем Российского фонда "Взаимопонимание и примирение" Войковым, а так же дискуссия о невозможности выплат бывшим советским военнопленным.

В мае этого года много говорили о победе над фашизмом, о ветеранах, которые получали медали и подарки, но, как всегда забытыми остались те, советские граждане, которых нацисты использовали на принудительных работах в промышленности, сельском хозяйстве, на железных дорогах, на стройках, на расчистке завалов в городах и т.д.. Известно, что фактически основной рабсилой в немецком тылу в те годы стали иностранные рабочие, насильно завозимые со всей оккупированной Европы. В годы войны их были миллионы, к началу этого века в живых остались меньше 900 тысяч. Как известно, для оказания материальной помощи этим людям несколько лет назад в Германии был создан фонд "Память, ответственность, будущее", в который пять миллиардов марок внесло правительство Германии и ещё столько же - различные фирмы, причём, не только немецкие и не только те, на которых использовался принудительный труд. Из этих 10 миллиардов марок Россия получила 835 миллионов марок, Украина 1млрд.724млн., Белоруссия - 694 миллиона. Позже марки были пересчитаны в евро и в результате России досталось 450 миллионов евро, которые были распределены на 240 тысяч человек. Сумма 450 млн евро - 835 млн марок возникла из такого расчёта, произведённого немецкими специалистами и одобренного тогда российскими участниками переговоров: по 15 тысяч марок получат 7 тысяч 200 человек, которых содержали в концлагерях и гетто, а тем, кто был использован на принудительных работах в промышленности дать по 5 тысяч марок - таких людей было в тот момент 148 тысяч человек. Не предполагались по немецкому закону выплаты тем, кто использовался на принудительных работах в сельском хозяйстве, на госпредприятиях, либо были детьми до 12 лет. Но российский фонд счёл справедливым заплатить и этим категориям, естественно, снизив выплаты второй категории остарбайтеров. Деньги выдавались порциями - траншами. О ходе выплат рассказал нашему корреспонденту Андрей Войков, руководитель российского фонда "Взаимопонимание и примирение" - этот фонд распределяет средства…

К 30 сентября 2006 все выплаты должны быть закончены. Будут ли к этому времени выплачены все деньги - трудно сказать. Сейчас у нас закончился основной этап выплат, т. е. те, кто имеют право, получили 2 раза в течении последних четырех лет выплаты из Германского фонда. Сумма составила до 15 тысяч марок для тех людей, которые были в концлагерях, гетто, тюрьмах. И теперь мы ищем те единицы, которые не получили, и сами узники и их наследники.

Андрей Войтов имеет в виду наследников тех, кто умер после 14 февраля 1999 года. Это дата условная: в тот день было принято решение о создании фонда, выплачивающего компенсации за принудительный труд.

Наследников у каждого может быть не один, а два и три, люди не знают, что они имеют право, здесь уже задействованы органы нотариата специальные документы собираются поэтому естественно немного по времени затягивается.

К нам в редакцию поступает много писем от бывших узников концлагерей и жертв нацизма. Люди пишут, что иногда им бывает очень трудно доказать, что они были в концлагере или находились там то, или иное время какая помощь оказывается со стороны вашего фонда для того, чтобы помочь этим людям доказать то, что они были в концлагере.

Не то, что помощь! У нас в обязанностях, у нас в уставе записано, что мы должны искать – искать доказательства, а доказательства собираются, как минимум, по десятку мест. Это и немецкие, естественно, архивы, которые находятся на территории Германии, это и архивы, которые могут находиться, на территории, где были концлагеря или принудительный труд. Это и на территории России, Белоруссии, Украины, Прибалтики. Т.е. везде, где только можно рассылаются запросы и все, что мы получает, все хранится в архивном деле, это в общем – то уже документы вечного хранения. Ну я скажу, что конечно больше всего эффект дает подтверждение того, что человек вывозился с территории бывшего СССР и значит когда он пересекал границу обратно это все фиксировалось в архивах КГБ. Ну и естественно международный архив в городе Бад Арользен, центральные кельнские архивы, там больше всего хранения и как правило все - таки удается подтверждать, получать положительные ответы. Очень ценно, что люди вспоминают мельчайшие детали, это те живые свидетельство, которые останутся навсегда. А изучение этих свидетельств, живых этих архивов показывает, что вообще Вторая мировая война, еще далеко не изучена.

Подчеркнул Андрей Войков, руководитель Российского фонда взаимопонимания и примирения, отвечая на вопросы моего коллеги Андрея Бреннера.

Не могли бы вы назвать конкретные цифры: какое количество людей получили компенсацию, сколько еще могут получить?

240 тысяч человек это бывшие узники - они все получили. Сейчас идет последний транш, т. е. последняя выплата. 47 тысяч человек получают деньги в мае и у нас останется буквально две – три тысячи людей, которые обратились с жалобами и у которых может быть повышена категория.

Есть также просьбы со стороны других людей, которые, например, находились у немецких фермеров в подневольном труде. Они считают, что они тоже выполняли довольно тяжелую работу и многие из них не довольны той суммой компенсации, которую они получают. Можно ли ждать, что за счет процентов, которые набежали, на те деньги, которые были перечислены, они могут получить большую сумму компенсации.

Я думаю, что здесь оснований нет для этого, потому что интенсивность принудительного труда в сельском, частном, особенно в частном сельском хозяйстве, это, конечно, не промышленные предприятия Сименса. И это решение...

….то есть решение о том, кому и сколько платить….

…принималось достаточно давно и согласовывалось, естественно и с Германией, потому что все-таки она является основным источником выплат. Я думаю, что по этой программе выплат уже у них повышений не будет.

Но сентябрем 2006 года работа фонда не закончится? Это тот срок, который был определен для выплат компенсаций, денежных пособий. Дальше будет продолжаться та работа, о которой вы уже сказали: обработка живых свидетельств и другие проекты. Не могли бы вы рассказать подробнее?

Германский фонд недаром содержит в своем названии такое определение «фонд будущего», и на сегодняшний день «фонд будущего» уже действует. В законе германском определены 750 миллионов дойчемарок для всех стран, где происходят выплаты жертвам нацизма. Для того, чтобы вести просветительную, исторически - исследовательскую, воспитательную, научную работу по изучению последствий и причин этой страшной чумы 20 века. На сегодняшний день этот фонд работает, это раз. И второе, если вдруг у нас останутся какие-то средства, то, скорее всего, по решению попечительского совета фонда (в Германии) они будут пущены, на, так называемые, индивидуальные гуманитарные программы. То есть оказание социальной, медицинской помощи непосредственно жертвам, которые в этом нуждаются. Поэтому у нас получаются два такие основные направления в работе, после 30 сентября 2006 года: это прежде всего, реализация гуманитарных программ «фонда будущего» , причем в основном они ориентированы на регионы. Непосредственно работа с людьми, со школами, с институтами, с обществами узников. Вот эти индивидуальные гуманитарные программы, которые тоже сюда включаются, пока трудно сказать сколько для этого будет денег, но мне представляется, что все-таки можно будет оказать реальную помощь этим людям в санаторно – курортном лечении, в обеспечении лекарствами, или специальными медицинскими приборами. А так же на их возможные поездки, по тем местам, где они когда-то принуждались к труду, но есть такое желание у людей. Это все удачно сочетается с привлечением молодежи, такой туризм политический, если можно так выразится, именно для того, чтобы это не было забыто.

Тема изучения и архивирования воспоминаний бывших ост-арбайтеров столь интересна, многогранна и неожиданна, что я лучше посвящу ей специальную передачу.

И вторая часть, такая более прагматичная - это конечно подготовка отчетов. Все-таки те почти 450 миллионов евро, которые были нами истрачены, они, конечно, требуют очень скрупулезного отчета. И хотя нас ежегодно проверяет аудиторская германская компания, но тем не менее общий отчет, конечно, надо будет составлять. Это, конечно, тоже займет достаточное много времени.

Как пояснил, Андрей Войков, руководитель Российского фонда взаимопонимания и примирения.

В ходе интервью с моим коллегой Андреем Бреннером, г-н Войков не использовал слово "компенсации". Как пояснили Павел Полян, виднейший эксперт по проблемам использования принудительного труда, и Габриэла Фрайтаг, представительница немецкого фонда "Память, ответственность, будущее", слово "компенсации" не могло быть использовано, поскольку компенсации (по сути) - это что-то обязательное, а в законе о создании этого фонда выплаты и вообще весь фонд определены как добровольный акт признания ответственности Германии и её экономических структур за использование рабского труда. Поэтому и в законе этом не предусматривается возможность юридически оспаривать отказ в выплатах, ведь юридический "срок давности" на рассмотрение всех исков к Германии давно уже истёк. Стоит добавить, что Сталин полностью отверг возможность каких бы то ни было компенсаций "остарбайтерам", а французы, итальянцы, голландцы, использовавшиеся на принудительных работах, такие компенсации от Германии получили и получают.

Во второй части передачи идёт разговор о судьбе советских военнопленных. Уже Нюрнбергский процесс признал, что с ними обращались совсем не так, как того требуют международные конвенции о пленных. Но в ходе переговоров о создании фонда (1999 - 2000 годы) вопрос о каких-либо выплатах советским военнопленным даже не рассматривался, поскольку, мол, по международным конвенциям о военнопленных на них не распространяются никакие репарационные выплаты. Советских военнопленных исключили из числа претендентов на получение выплат по требованию немецкой стороны и с полного согласия российской стороны. Сейчас, когда всё это прописано в законе, нет никаких шансов изменить отношение к военнопленным.