1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Константин Эггерт

Комментарий: Церковь и интеллигенция - вновь на пороге 1917-го?

Конфликт вокруг спектакля в Новосибирске надолго рассорил Русскую православную церковь и интеллигенцию, считает Константин Эггерт. Комментарий российского журналиста специально для DW.

Сцена из спектакля ''Тангейзер''

Сцена из спектакля ''Тангейзер''

Скандал с постановкой оперы Рихарда Вагнера “Тангейзер” в Новосибирском театре оперы и балета стал своего рода зеркальным отражением истории с выходкой группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя зимой 2012 года. Тогда церковь и власти обвиняли участниц панк-группы во вторжении в пространство храма, не предназначенное для творческих экспериментов. Теперь церковная иерархия в лице главы Новосибирской и Бердской епархии митрополита Тихона, при поддержке прокуратуры, вторглась в творческое пространство театра.

“Тангейзер” в свете новой культурной политики

Три года назад многих, включая автора этих строк, так называемый “панк-молебен” в кафедральном соборе Москвы покоробил своей бестактностью и дурновкусием. Однако угроза реального тюремного срока для трех участниц акции и, что не менее важно, волна злобы по отношению к ним со стороны небольшой, но активной части клира и верующих, вызвала невольное сочувствие к панкам и серию выступлений интеллигенции в их защиту. Принятый после этой истории закон о защите чувств верующих многие тогда восприняли как курьёз, который не будет иметь серьезных последствий. Оказалось, это серьезно.

Константин Эггерт

Константин Эггерт

Новосибирский суд, куда обратился с иском владыка Тихон, сначала не нашел в действиях режиссера спектакля Тимофея Кулябина состава преступления. Именно в этот момент скандал еще можно было замять. Однако, как с горькой иронией написал на своей странице в Facebook известный библеист Андрей Десницкий, "суд попытался спасти репутацию церкви, но церковь не позволила ему это сделать". Протест прокуратуры, последовавшее за ним увольнение министром культуры Владимиром Мединским художественного руководителя Бориса Мездрича и изъятие "Тангейзера" из репертуара новым худруком театра Владимиром Кехманом превратили историю с оперой Вагнера в символ новой культурной политики Кремля, точнее - его новой старой идеологии.

Возвращение цензуры?

В последние несколько лет любое ужесточение законодательства в том, что при советах называли "идеологической сферой", неизменно порождает потребность во все новых и новых запретах и их практическом применении. И вот уже заместитель главы администрации президента России Магомедсалам Магомедов предлагает установить норму предварительного просмотра театральных спектаклей в государственных театрах. Фактически, речь идет о восстановлении цензуры, которую в советское время осуществляли так называемые реперткомы.

Министерство культуры ссылается на то, что государственные учреждения не могут тратить бюджетные деньги на то, что государству не нравится. На самом деле, проблема эта существует не только в России. Например, в 1999 году тогдашний мэр Нью-Йорка Руди Джулиани попытался лишить городских субсидий Бруклинский музей искусств из-за выставки современных художников. На ней был представлен образ Божьей Матери, изготовленный с использованием слоновьих экскрементов. Католическая церковь поддержала предложение мэра, верующие пикетировали музей, но буря быстро утихла. В суд никто не ходил. Ведь иск в любом случае закончился бы ничем: первая поправка к конституции США гарантирует свободу слова и самовыражения. Вопрос этот вообще можно решать в каждом конкретном случае, но практически невозможно решить раз и навсегда.

Ясно, что в России с ее тоталитарным прошлым, официально живущей без цензуры всего лишь последние 25 лет из своей более чем 11-вековой истории, отношение к ограничениям в сфере творчества иное, чем, скажем, в США. Там, конечно, за последние два с лишним столетия тоже менялись общественные нормы, но государство, в целом, никогда не влезало в художественную сферу, а суды по-настоящему независимы.

РПЦ на страже идеологии

С моей личной точки зрения, не менее важно в истории с "Тангейзером" то, что она, вероятно, окончательно разделила Русскую православную церковь и значительную часть интеллигенции. В церковном руководстве видят свободу слова исключительно как право грешить и издеваться над святынями. Интеллектуалы считают, что право на художественное выскзывание, даже задевающее кого-то, должно быть если не безусловным, то, несомненно, надежно защищенным.

От имени церкви в светском контексте выступают, как правило, сторонники триады "православие-самодержавие-народность", такие, как кинорежиссер и актер Николай Бурляев. Это делает позицию церкви в глазах многих политизированной и нарочито лоялистской по отношению к Кремлю. Раскол между интеллектуалами и церковью становится особенно глубоким из-за готовности руководства РПЦ прибегать к силе государственного аппарата для давления на оппонентов. В церкви утверждают, что борются с духовными наследниками красных комиссаров 1917 года, ненавидящими христианство. Представители интеллигенции вспоминают трагические последствия симбиоза с имперской властью, приведшего церковь к катастрофе того же 1917-го.

На фоне роста аппетитов государства в идеологической сфере интеллектуалы радикализируются, а Русская православная церковь становится все больше похожей на вспомогательное государственное ведомство по идеологии. Накануне годовщины большевистского переворота в 2017 году, увы, начинает казаться, что история готова вновь повториться.

Автор: Константин Эггерт, российский журналист, обозреватель радиостанции "Коммерсант FM"