Комментарий: Урезание зарплат экономике России не поможет | Экономика в Германии и мире: новости и аналитика | DW | 10.05.2016
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Экономика

Комментарий: Урезание зарплат экономике России не поможет

Минэкономразвития РФ демонстративно ставит крест на индивидуальном потреблении россиян и чрезмерно уповает на государственную мобилизацию инвестиций, считает Андрей Гурков.

В России явно набирает силу дискуссия о путях выхода страны из экономического кризиса - что хорошо. Хотя начинать надо было намного раньше. Смысл всякой подобной дискуссии состоит в том, чтобы разрабатывались и обсуждались самые разные варианты решения проблемы, в том числе и спорные. Один из них, представленный министерством экономического развития РФ и рассчитанный на период до 2019 года, сразу же вызвал широкий общественный резонанс.

Предложение "временно потуже затянуть пояса"

Ведомство Алексея Улюкаева предлагает "перераспределение ресурсов компаний в сторону инвестиционных расходов, в том числе и за счет временного (на ближайшие годы) ограничения расходов на оплату труда с последующим компенсационным ростом".

Это - классическое предложение "временно потуже затянуть пояса". Оно подразумевает, что россияне в ближайшие два года должны смириться с медленным ростом доходов, что в условиях все еще высокой инфляции фактически будет означать дальнейшее сокращение их покупательной способности. В документе прямо говорится о "сдерживании потребительского спроса".

Андрей Гурков

Андрей Гурков

Понятно, что такое предложение не будет популярным в народе. Но неужели кто-то всерьез ожидал, что выход из нынешнего кризиса окажется безболезненным? Настало время платить за прошлые ошибки: за затянувшуюся нефтяную зависимость, за монополизм и коррупцию в экономике, за испорченный инвестиционный климат, за Крым и "проект Новороссия", вызвавшие санкции и контрсанкции.

Так что вопрос не в том, насколько предложенные меры комфортны для населения. Уже не до жиру. Обеспечит ли "целевой вариант" министерства желаемый результат? Вот что надо обсуждать.

Что сразу же бросается в глаза: Минэкономразвития практически демонстративно ставит крест на потребительском рынке, на расходах домашних хозяйств как двигателе экономики. А ведь бум нулевых годов в России обеспечило, наряду со значительным ростом цен на нефть, именно бурное внутреннее потребление. Теперь министерство на него уже не рассчитывает.

Удар по малому и среднему бизнесу

Это странно, ведь такой подход, по сути дела, торпедирует усилия по импортозамещению, ставшему сейчас чуть ли не основной экономической программой России. Предприятиям, взявшимся за выпуск заменителей импортной продукции, нужен растущий или хотя бы стабильный сбыт, иначе они не окупят свои инвестиции. Надеяться на экспорт всех этих продовольственных и промтоварных заменителей в большинстве случаев не приходится, они предназначены главным образом для внутреннего рынка, огороженного от иностранной конкуренции контрсанкциями и низким курсом рубля.

Но если спрос на этом рынке будет сдерживаться государством путем "замедления роста доходов населения", то раскручивающимся фермерам, промышленным и сервисным фирмам будет крайне трудно окрепнуть. Так что предлагаемый министерством вариант особенно больно бьет по и без того слаборазвитому сегменту российской экономики - по малому и среднему бизнесу, поскольку он-то, как правило, целиком и полностью ориентирован в России на внутреннего покупателя.

Стимулирование не спроса, а предложения

Впрочем, сказанное вовсе не означает, что нет никакого иного пути преодоления кризиса, кроме стимулирования внутреннего спроса (такой подход обычно называют кейнсианством, его приверженцами чаще всего являются левые и социал-демократические правительства). Тем более что в данный момент финансовые возможности России для повышения зарплат, пенсий и социальных выплат весьма ограничены. К тому же подобное закачивание денег в экономику, особенно если выбор на рынке сильно сузился из-за антиимпортных мероприятий, ведет к росту инфляции, что заставляет Центробанк держать высокую процентную ставку, лишая бизнес дешевых длинных денег для инвестирования.

Понимая все это, Минэкономразвития решил пойти не по кейнсианскому пути стимулирования спроса, а по рыночно-либеральному пути стимулирования предложения, иначе говоря - производства. Ограничение роста зарплат - это ведь не самоцель.

Командно-административное принуждение к инвестированию

Концепция за этим такова: компании, экономя на оплате трудовых ресурсов, направляют увеличивающуюся прибыль на инвестиции; туда же идут и заметно подешевевшие кредиты, ведь в условиях "сдерживания потребительского спроса" быстро падает инфляция, что дает Центробанку возможность радикально снизить процентные ставки. Так начинается инвестиционный бум, в ходе которого зарплаты вновь начинают расти.

Теоретически подобная программа вполне может иметь успех. Но в конкретных условиях сегодняшней России она, думается, обречена на неудачу. Ведь в ее основе - предположение, что полученную благодаря урезанию зарплат прибыль компании непременно направят на инвестиции (а не, к примеру, в офшоры).

Однако снижения издержек на рабочую силу и дешевых кредитов недостаточно для того, чтобы дать толчок инвестиционному буму. Нужен еще и просто благоприятный инвестиционный климат. А он предполагает демонополизацию бизнеса, твердые правовые гарантии собственникам, решительную борьбу с коррупцией и чиновничьим произволом, свободный доступ к иностранным технологиям и капиталу и много чего другого, чего так не хватает экономической системе, сформировавшейся в России при президенте Владимире Путине.

Думается, что это прекрасно понимает большинство разработчиков программы Минэкономразвития. Но прямо написать об этом они не могут. Поэтому им приходится латать дыры, предлагая половинчатые меры, и уповать на государственную мобилизацию инвестиций в крупные проекты и на повсеместное командно-административное принуждение к инвестированию.

Автор: Андрей Гурков, экономический обозреватель DW

Смотрите также:

Контекст

Новости

Контекст