1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Константин Эггерт

Комментарий: Теракт - повод для дискуссии, которой нет

Теракт в Санкт-Петербурге показал, что российское общество свыклось с террором. Однако настоящей дискуссии о его причинах и последствиях пока нет, пишет Константин Эггерт.

Люди и цветы вблизи станции метро - места теракта в Санкт-Петербурге

Санкт-Петербург спустя день после теракта

Кто помнит, в связи с чем на станции метро "Автозаводская" в Москве установлена мемориальная доска? На ней 41 имя. Это те, кто погиб в 2004 году во время взрыва в вагоне поезда на перегоне между "Автозаводской" и "Павелецкой". А другой теракт - на станциях "Лубянка" и "Парк культуры" в 2010 году? Тогда тоже погиб 41 человек. И в январе 2011 года в аэропорту "Домодедово" - 37. На вокзале в Волгограде в 2013 году - 18 жертв.

Трагедия семей погибших во время взрыва в санкт-петербургском метро 3 апреля, судя по всему, через несколько лет останется, увы, личной трагедией узкого круга близких. Ведь Россия живет в условиях угрозы террора уже более 20 лет, со времен первой чеченской и рейда боевиков Шамиля Басаева на Буденновск.

Константин Эггерт

Константин Эггерт

Привычный террор

Политизированная часть общества беспокоится - не использует ли власть теракт для отвлечения внимания от протестов, мобилизации граждан против "пятой колонны" и, вообще, закручивания гаек. Конечно, могут попробовать и, возможно, ужесточат контроль над интернетом. Но, в целом, никакими терактами современное российское общество ни на что не мобилизуешь. Если честно, эта кажущаяся черствость и даже гнусное жлобство взвинтивших цены питерских таксистов, на самом деле, лучше, чем перманентная паника. За эти двадцать с лишним лет Россия сжилась с террором - и в этом слабость террористов.

Ясно, что подобно тому, как было в Париже после убийства журналистов еженедельника Charlie Hebdo, никакие десятки и сотни тысяч не выйдут на улицу под лозунгами "Нет террору!" и "Мы вместе!" (разумеется, если не поступит распоряжение от начальства такие митинги организовать - а оно в этом случае, думаю, не поступит). Впрочем, и в западных странах не на всякий теракт отвечают манифестациями.

Никто не спросит

Ясно, что никто не уйдет в отставку. Однако и на Западе такие трагедии не всегда приводят к последствиям для руководства спецслужб, хотя бы потому, что противостоять террористам-смертникам можно, заранее приняв как данность, что стопроцентного успеха не бывает. В общем, на первый взгляд, между Иерусалимом, Парижем, Берлином и Москвой в этой ситуации разница небольшая. Но она все же есть.

Например, никто в официальном публичном пространстве - ни в Государственной думе, ни на телевидении - не предложит выяснить: а не стоит ли перераспределить средства, выделяемые для спецслужб, чтобы дать побольше тем, кто противостоит исламистскому террору и поменьше - борцам с Навальным.

Никто не усомнится и в том, что ассоциирующаяся с Владимиром Путиным стабильность - фикция. Никто не спросит, так ли уж нужно России воевать за Башара Асада в Сирии. То есть, может быть очень нужно, но почему бы эту тему не обсудить подробнее, коль скоро петербургский смертник - не первый и, увы, не последний?

Контекст

И действительно, кому спрашивать? Парламента в России нет, а есть группа функционеров, фактически назначенных изображать законодательную ветвь власти. Избиратели на этих людей никакого влияния не имеют, поэтому отчитываться перед ними никто не будет. Про контролируемое государством телевидение тоже давно все ясно - там без команды сверху никто не ходит не то что в студию, но и на обед. Все знают, где пролегают красные линии, за которые не нужно заходить.

Тонкий ледпсевдостабильности

Все это не значит, что общество, совершенно отделенное и максимально отдаленное от своих правителей, не делает свои выводы, которыми оно не делится с ВЦИОМом и "Левада-центром". Стоило посмотреть "Твиттер" Дмитрия Медведева в день теракта. В ответ на совершенно уместные в данном случае слова соболезнования родственникам и близким жертв террора и пострадавшим премьер получил тысячи язвительных комментариев и личных оскорблений. Этому не стоит удивляться.

В Кремле начинают осознавать, что ненависть к правящему классу в народе растет, и сделать с этим ничего нельзя - сколько ни арестовывай нерадивых "бояр" - хоть из Удмуртии, хоть из Москвы. Общество, в свою очередь, боится хаоса и революций, поэтому свое недовольство до поры до времени подавляет самовнушением, типа "Зато Путин Крым вернул, хохлов наказал и америкосов прищучил".

В этих условиях использовать политические методы 1999 года, когда после взрывов жилых домов в Москве народ сплотился вокруг Кремля и нового лидера, не просто невозможно, но и опасно. Это может привести в непредвиденным для правящей верхушки последствиям. Власть и общество продолжают идти по тонкому льду несуществующей стабильности.

Автор: Константин Эггерт - российский журналист, ведущий программ телеканала "Дождь". Автор еженедельной колонки на DW. Константин Эггерт в Facebook: Konstantin von Eggert

Смотрите также: 

Контекст