1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Константин Эггерт

Комментарий: Союз, которого (как бы) не было

История антигитлеровской коалиции была и остается чувствительной темой для Кремля, пишет в специальном комментарии для DW российский журналист Константин Эггерт.

Черчилль, Рузвельт и Сталин на Ялтинской конферении, февраль 1945 г.

Черчилль, Рузвельт и Сталин на Ялтинской конферении, февраль 1945 г.

9 мая 1945 года моей маме был 21 год. Она, вместе с тысячами москвичей, пришла на Красную площадь, чтобы вместе радоваться победе над нацизмом. "Народу было - не протолкнуться! - рассказывала она. - В какой-то момент я протиснулась на Манежную, к гостинице "Националь". И увидела: на балконе посольства США (позже - штаб-квартира "Интуриста" - Ред.) собрались его сотрудники. Все им машут, девушки шлют воздушные поцелуи. Они тоже что-то кричали в ответ и смеялись от радости. Тогда всем казалось, что после войны мир будет лучше и добрее".

Этим мечтам не суждено было воплотиться в жизнь. Напряжение между сталинским СССР и бывшими союзниками стало заметно расти уже летом 1945 года, во время конференции держав-победительниц в Потсдаме. А следующий - 1946-й - год принято считать годом начала "холодной войны".

Споры о тушенке и Втором фронте

Вопрос "Какую роль союзники сыграли в достижении победы над нацизмом?" всегда был политически чувствительным для советского руководства. Продовольствие, топливо, боевая и вспомогательная техника из Америки, переданная СССР по так называемому "Закону по обеспечению защиты Соединенных Штатов" (более известному как "Закон о ленд-лизе") стоила более 11 миллиардов долларов в тогдашних ценах. Сегодня эта цифра превосходила бы 135 миллиардов.

Константин Эггерт

Константин Эггерт

Много это или мало? Если верить рассказам мамы и многих ветеранов, с которыми мне довелось беседовать, американские и британские поставки воспринимались как существенное подспорье и в тылу, и в бою. Одна моя родственница, в годы войны - медработник, говорила: "Дело было не только в том, что американские консервы, когда они нам доставались, были настоящим лакомством, а еще и в том, что они невольно придавали людям оптимизма: "Мы не одни! У нас есть союзники!". Разумеется, это не научные факты. Но таких свидетельство очевидцев осталось немало.

Тема Второго фронта против Гитлера более противоречивая. В СССР и России считали и считают, что Лондон и Вашингтон сознательно оттягивали серьезные операции на европейском театре военных действий, чтобы ослабить СССР. Американцы и англичане говорят, что не были по-настоящему готовы к масштабным боевым действиям в Европе вплоть до 1944 года. Разумеется, недоверие между Сталиным, Рузвельтом и Черчиллем существовало с самого начала. Все трое воспринимали сотрудничество как вынужденную и временную меру. Каждый вынашивал свои планы обустройства мира после победы над нацистами. Вопрос Второго фронта в этих условиях оказывался, в значительной степени, вопросом о послевоенном устройстве мира.

контекст

Зато для десятков миллионов советских людей тогда западные союзники были, без сомнения, "своими". Такого сближения с Западом, на психологическом и бытовом уровне, до войны невозможно было себе представить. Именно поэтому сразу после нее Сталин начал репрессии против тех, кто хоть как-то, по долгу службы, был связан с англичанами и американцами. Для советского диктатора даже мимолетное, поверхностное соприкосновение "его людей" с Западом несло в себе угрозу его режиму. По той же причине отправляли в лагеря захваченных в Европе эмигрантов, бывших военнопленных, тех, кого нацисты угнали на работы в Германию и Австрию.

История на службе политики и пропаганды

После смерти Сталина тема сотрудничества с Западом во время войны использовалась Кремлем для оправдания так называемой "политики разрядки международной напряженности и мирного сосуществования двух систем". Своего рода кульминацией здесь стал показ в США снятого с советской помощью документального сериала "Неизвестная война". В последней части картины со словами о необходимости укреплять мир к зрителям обращался сам Леонид Брежнев, окруженный внуками.

Казалось бы, в постсоветской России тему отношений с союзниками можно будет изучить и оценить беспристрастно. Но ничего подобного не произошло. Более того, в СССР основой легитимности власти был рассказ о многих десятилетиях достижений - реальных и вымышленных - советской власти. Победа была ключевым, но все же не единственным моментом этого повествования.

С точки зрения нынешнего политического режима, победа в Великой Отечественной войне - фактически единственный момент в истории последних ста лет, который объединяет все общество. Более того, сегодня, когда в роли главного врага, осаждающего "крепость Россия", выступают США, НАТО и "украинские фашисты", воспоминания о совместной борьбе с реальным злом нацизма вступают в противоречие с целями официальной пропаганды.

Как это ни парадоксально, с этой точки зрения отсутствие лидеров стран антигитлеровской коалиции на торжествах 9 мая в Москве должно быть в глазах Кремля скорее плюсом, чем минусом. 70-летняя годовщина окончания войны в Европе призвана, с точки зрения Кремля, дополнительно сплотить общество перед лицом "угрозы с Запада". Ожидать в этих условиях не то что позитивного - просто спокойного и объективного - рассказа о союзниках и их роли в войне не приходится.

Автор: Константин Эггерт, российский журналист, обозреватель радиостанции "Коммерсант FM"

Смотреть видео 04:10

Культ Сталина набирает обороты накануне юбилея Дня победы (25.04.2015)

Аудио- и видеофайлы по теме