Комментарий: Слабость силы в сегодняшней России | Авторская колонка Константина Эггерта | DW | 18.05.2016
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Константин Эггерт

Комментарий: Слабость силы в сегодняшней России

"Казаков", напавших на Навального, чеченских силовиков и рядовых россиян объединяет поклонение перед правом сильного. Комментарий Константина Эггерта специально для DW.

Нападение на Алексея Навального в Анапе 18 мая 2016 года

Нападение на Алексея Навального в Анапе 18 мая 2016 года

Несколько лет назад свадьба некоей явно небедной северокавказской семьи прокатилась с ветерком по центру Москвы, постреливая в воздух из окон автомобилей. Событие вызвало волну возмущения в блогах, особенно то, что полиция веселую компанию то ли просто оштрафовала, то ли и вовсе отпустила без каких бы то ни было последствий, кроме, возможно, пополнения семейных бюджетов самих полицейских.

Сегодня эта сцена из городской жизни никого не удивляет. Дальше так и хочется написать: "Стрельба на Хованском кладбище столицы - лишь еще один случай в череде событий, начало которой было символически положено убийством Анны Политковской в 2006 году". И далее развивать популярную в последние годы тему "Как политические и социальные нормы Северного Кавказа (а точнее, Чечни и Дагестана) меняют ситуацию в России".

Что общего между "казаками" и кадыровцами?

Однако, мне кажется, дело не только в Северном Кавказе. Все серьезнее. В период первой чеченской войны "Новая газета" опубликовала репортаж о том, как жестокость конфликта меняет психику людей, прежде всего, призывников. У меня в памяти остался эпизод из статьи: пойманная и подожженная ради забавы крыса, которая мечется в ужасе по грязи среди БТРов на потеху хохочущим солдатам. Бессмысленное насилие над живым существом стало символом озлобления страны, где все - против всех.

Константин Эггерт

Константин Эггерт

С тех пор прошло 20 лет, но нравы едва ли стали лучше. У нас была и вторая чеченская, и беспорядки на Манежной площади, и убийства десятков, если не сотен, мигрантов, и гибель Егора Свиридова, и банда GTA, и станица Кущевская, и "герои Новороссии" наподобие Гиркина и Мильчакова, и много других страшных вещей. Если вдуматься, то нападение на Алексея Навального и его коллег в Анапе могло закончиться намного хуже, окажись у кого-нибудь из людей в камуфляже и кубанках пистолет.

Северокавказские родоплеменные нравы с их культом силы и кровной мести - лишь часть более широкой и трагической картины жизни постсоветской России. Появление режима Рамзана Кадырова в отдельно взятом регионе - следствие специфических политических договоренностей Кремля и части бывших боевиков. Но его существование не так уж и сильно раздражает российских граждан. И не только потому, что многие считают чеченцев чужаками, от которых лучше держаться подальше. Опросы общественного мнения показывают, что немалой части общества методы управления, применяемые главой Чечни, нравятся.

Сталин с нами!

Так называемые казаки из Анапы, избивавшие Навального и его друзей, наверное, возмутились бы, если бы кто-то сравнил их с людьми Кадырова, чеченскими силовиками. Казалось бы, одни отмечают как трагическую дату годовщину депортации 1944 года, другие восхищаются организовавшим ее Сталиным. Однако их мотивы и поведение на деле ничем не отличаются.

Агрессивность, готовая выплеснуться в любой момент на публику - характерная черта нашей действительности. В стране, где законы не работают, а коррупция пронизала все сферы жизни, человек бесправен перед лицом государственной машины. Насилие, мотивированное или нет, - естественное следствие фрустрации и желания установить свой порядок до того, как кто-то другой установит свой. Растущие симпатии к Сталину - своего рода дань восхищения тому, кто наиболее эффективно в современной российской истории решил эту задачу. Уважение к праву силы, а не к силе права - одна из главных черт нашего коллективного портрета.

Виноват ли в этом советский тоталитаризм? Несомненно. Только ли он? Едва ли. Но он - прежде всего. Ведь для многих других стран именно XX век стал временем расставания с правом силы. Наше же прощание с ним все еще продолжается, и власть это полностью устраивает. Ведь она и есть самый сильный игрок в России. И поэтому главный ее страх - показаться слабой. Как и у всех нас.

Автор: Константин Эггерт - российский журналист, ведущий программ телеканала "Дождь". Автор еженедельной колонки на DW. Константин Эггерт в Facebook: Konstantin von Eggert

Смотрите также:

Контекст