1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Константин Эггерт

Комментарий: Сирия - последний рубеж обороны Москвы

Кремль защищает в Сирии не столько режим Асада, сколько принцип абсолютного суверенитета, пишет в специальном комментарии для DW Константин Эггерт и предостерегает от рисков.

Вид на столицу Сирии Дамаск

Вид на Дамаск

Я бывал в сирийском порту Тартус. Это типичный средиземноморский городок, грязноватый, но милый, с пляжем и набережной. Бункеровочный пункт для советского, а потом и российского флота существовал там с начала 1970-х годов. Даже в разгар холодной войны он не играл особой роли в противостоянии СССР с Соединенными Штатами. Ведь даже на пике мощи советского военно-морского флота его присутствие в Средиземном море не могло сравниться по масштабам с американским Шестым флотом, дислоцирующимся в регионе.

Расширение российского присутствия в Сирии

Сегодня Тартус - в заголовках международных новостей. Причина - множащиеся свидетельства (пока неофициальные) того, что российские военнослужащие и техника не только присутствуют там, но это присутствие расширяется день ото дня. Заявления МИДа и администрации президента это официально не подтверждают, но вполне прозрачно дают понять: да, Россия отправила в Сирию своих солдат и офицеров и готова решительно сражаться за режим Башара Асада.

Константин Эггерт

Константин Эггерт

То, что военную технику перевозят через Босфор на открытых палубах, доказывает: в Москве не особенно хотят скрывать этот факт. Более того, скорее всего, в случае хотя бы относительной стабилизации ситуации в Сирии Россия получит шанс серьезно расширить свое военное присутствие в стране. Причины этому следует искать в событиях последних лет.

"Сегодня - Дамаск, завтра - Москва"

"Арабскую весну" и особенно свержение в Ливии режима Муаммара Каддафи в Кремле восприняли как большую ближневосточную смену режимов, за которой стоит Вашингтон. Крах ливийского полковника совпал по времени с протестами в Москве. Российское руководство решило, что этому тренду нужно активно противодействовать.

Для Владимира Путина асадовская Сирия важна не только и не столько как военный союзник и покупатель продукции российского ВПК (хотя и то, и другое - правда), сколько как символический последний рубеж обороны против американской политики. В Сирии Кремль защищает не только Асада, но и принцип суверенитета в его классическом понимании начала 20-го века - как права правительств делать то, что они пожелают, со своими гражданами. Со времен распада Югославии и балканских войн 1990-х годов в Москве скептически относятся к новым принципам международного права, таким, например, как "обязанность защищать".

Он предполагает, что суверенитет - это не только привилегия, но и обязанность государства защищать своих граждан и не применять к ним насилие. Российское руководство всегда воспринимало это положение как инструмент Запада, прежде всего США, для смены неугодных им политических режимов. "Если сегодня - Дамаск, то завтра - Москва", - так можно суммировать суть сирийской и, шире говоря, ближневосточной политики Кремля.

Личные счеты с Обамой

Вся стратегия Москвы строится на противопоставлении ее Вашингтону. Плохо скрываемое презрение Владимира Путина к Бараку Обаме проявляется здесь в полной мере. Обама бросил на произвол судьбы союзника в лице бывшего египетского президента Хосни Мубарака - российский лидер будет горой стоять за Башара Асада. Обама не решается расширить военнную кампанию против "Исламского государства" - Путин отправляет морских пехотинцев и тяжелую технику крошить сирийскую оппозицию всех мастей, включая ИГ.

"Если вы хотите, то Россия готова помочь бороться с радикальными исламистами. Вы молчите? Значит, вы, американцы, на самом деле этого не хотите! - вот какой месседж шлет Путин американцам, а попутно - арабам, иранцам и израильтянам.

Вашингтон разочаровывает, Москва очаровывает

На фоне осторожности Белого дома решительность Путина, не обремененного парламентским, медийным и гражданским контролем, призвана произвести впечатление на страны региона. Многие из них в последние годы заметно разочаровались в политике Белого дома. Быстрое сближение с Египтом, который формально остается главным союзником США в арабском мире, и с Ираном, снятию санкций с которого Москва активно способствовала, - это попытка России закрепиться на неожиданно оставленных американцами позициях.

Чем сильнее эти новые позиции - тем, как считают в Кремле, больше аргументов в разговоре с Америкой, тем чаще американский президент (нынешний и будущий) будет говорить о том, что поддержка России нужна в иранском вопросе, сирийском вопросе, израильско-палестинском вопросе. Это поднимает рейтинг популярности Путина дома и дает ему возможность поторговаться с Вашингтоном. Хотя бы по поводу той же Украины или санкций.

Логично предположить, что активное участие российских военных в сирийской гражданской войне увеличивает опасность исламистского террора в самой России и против ее объектов и граждан во всем мире. Но в Кремле, видимо, считают сегодня этот риск не таким большим в сравнении с потенциальными стратегическими выгодами. Другая проблема может возникнуть, если российские военные начнут, не дай бог, погибать.

С точки зрения обычных граждан, Сирия - не Украина, где "нужно защищать русских", а скорее Афганистан 1980-х годов - далекая страна, где, в конечном счете, "нам нечего делать". Именно поэтому едва ли морские пехотинцы из Севастополя будут массово принимать участие в боях. По крайней мере, пока.

Константин Эггерт – российский журналист, обозреватель радиостанции "Коммерсант FM". Автор еженедельной колонки на DW.
Константин Эггерт в Facebook:
Konstantin von Eggert