1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

Комментарий: Почем деньги для "Левиафана"?

Финансирование культуры в современной России воспринимается как форма оплаты пропагандистских услуг, считает российский журналист Константин Эггерт.

Александр Роднянский и Андрей Звягинцев (справа) на вручении Золотых глобусов в Лос-Анджелесе

12 января 2014 г. картина российского кинорежиссера Андрея Звягинцева (справа) "Левиафан" была отмечена премией "Золотой глобус" в номинации "Лучший фильм на иностранном языке"

Российская жизнь полна парадоксов. Уже не первый год министерство культуры страны дает деньги на производство кинофильмов. Идея, что поддерживать таким образом нужно прежде всего "патриотическое кино", на самом деле возникла и начала осуществляться еще до прихода в министерство его нынешнего главы Владимира Мединского. Но кто сегодня вспомнит, например, фильм "1612" - о Смутном времени и борьбе с польским вторжением? Или даже более или менее успешную в прокате картину "Брестская крепость"? По иронии судьбы, самым успешным проектом, на который российский Минкульт дал деньги, оказался одновременно и самый далекий от официозного патриотизма фильм-притча Андрея Звягинцева "Левиафан".

Цинизм и духовность

Я еще не видел картину, потому что принципиально не использую пиратские сайты, где фильм можно уже сейчас скачать. Но развернувшаяся в России дискуссия плюс имеющиеся в сети трейлеры "Левиафана" дают возможность сделать главный вывод: Звягинцев окончательно утвердился теперь уже не только как наследник Андрея Тарковского, но и как оригинальный художник эпического масштаба, всерьез претендующий на звание первого классика российского кино в новом веке.

Константин Эггерт

Константин Эггерт

Казалось бы, вот он, повод гордиться достижением соотечественника, которому вручили "Золотой глобус" и которого номинировали на "Оскар"? Но нет, вместо этого звучат призывы заставить режиссера вернуть государственные деньги и "покаяться перед оплеванной им родиной".

О том, что в России патриотизм давно понимают прежде всего как покорность начальству и невынос сора из избы, написаны тонны публицистики и научных исследований. История со Звягинцевым, на мой взгляд, демонстрирует очень характерную черту нынешней российской действительности: понимание роли денег в культуре и масс-медиа, да и вообще в жизни, в нашем обществе насквозь пронизано цинизмом. Причем одновременно большинство граждан считает свою страну высокодуховной, в отличие от погрязшего в меркантилизме Запада.

"Что Вам приказывает Лондон?"

Я более десяти лет работал на "Би-би-си", и не было за этот период ни одного публичного выступления, во время которого мне не задали бы вопрос: "Как Вы получаете инструкции от правительства Великобритании?" Когда я говорил, что ни Тони Блэр, ни Гордон Браун не проявляют интерес к моей работе, никто не верил.

контекст

"Ну, британцы же платят Вам зарплату. Конечно, они имеют право указывать Вам и Вашим сотрудникам, что и как освещать!" - такой обычно была реакция на мои объяснения, что редакционная политика "Би-би-си" прозрачна и самодостаточна, и что попытка проинструктировать журналистов корпорации обернулась бы для государственного чиновника или политика большим скандалом или даже отставкой.

Изображая жертву

Представить себе, что государство может финансировать что-то во имя широко понимаемого общественного блага (а развитие кинематографии как таковой - несомненное благо) большинству современных россиян кажется совершенно бессмысленным, потому что подобного рода понятие попросту отсутствует в лексиконе российской власти.

Общественное благо понимается либо сугубо утилитарно - социальное обеспечение, бесплатное лечение, - либо как форма отказа от индивидуального выбора ради некоей высшей цели: "Не будем есть мидий, но не отдадим Крым!" То, что новые явления в кино и музыке или открытое и разностороннее обсуждение тех или иных проблем в общественных СМИ, таких как "Би-би-си" или немецкая ARD, ценны сами по себе, большинство россиян не понимает.

Это не удивительно. Активно культивируемый властями с помощью ТВ образ России как осажденной крепости и жертвы "вероломного Запада" для многих привлекателен, потому что предлагает простой ответ на традиционный русский вопрос "Кто виноват?" Виноваты во всем "враги", под которыми понимаются не только Госдеп и ЦРУ, а все, кто предлагают обществу задуматься над ответом чуть подольше и взглянуть на себя со стороны.

Когда в цене единство любой ценой, инакомыслие или даже сомнение - форма предательства. Цинизм смешивается с конспирологией, умножается лозунгом "Кто не с нами - тот против нас" - и гордость России режиссер Звягинцев становится изменником и очернителем. В этом смысле скандал вокруг "Левиафана", как в зеркале, отражает нынешнее печальное состояние российского общественного сознания.

Есть, правда, в этой истории почти счастливый по нынешним временам конец. На волне критики картины Андрея Звягинцева, министерство культуры предложило внести в проект регламента предоставления фильму прокатного удостоверения специальный пункт. Он гласил: в удостоверении может быть отказано из-за наличия в фильме "материалов, информации, сведений, порочащих национальную культуру, создающих угрозу национальному единству и национальной безопасности, а также подрывающих основы конституционного строя России".

Всплеск возмущения со стороны кинокритиков и журналистов сделали свое дело - министерство убрало скандальный пункт из проекта. Впрочем, может быть, так и было задумано с самого начала, и это была просто демонстрация лояльности, чтобы усердие министерства и лично министра Мединского заметили в Кремле? Или это я уже сам впадаю в цинизм?

Константин Эггерт, российский журналист, обозреватель радиостанции "Коммерсант FM"