1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Инго Маннтойфель

Комментарий: Почему Кремль культивирует окопный менталитет

Жесткое подавление демонстраций оппозиции и угроза моратория на Договор об обычных вооруженных силах в Европе свидетельствуют о том, что "предвыборная борьба по-русски" уже в полном разгаре.

default

Ingo Mannteufel Kommentar

Инго Маннтойфель, главный редактор DW-WORLD.DE и руководитель русской онлайн-редакции "Немецкой волны"

С момента прихода к власти Владимира Путина "политическая стабильность" стала его любимым заклинанием. Все, кто мог бы нарушить это состояние - своенравные губернаторы, неподконтрольные властям олигархи, а также критики политики Путина, – "поставлены на место". На российских телеканалах критические темы уступили место сообщениям о политических и прочих успехах и достижениях российского руководства. Дискуссии о состоянии государства и общества заканчиваются там, где они затрагивают центральные аспекты политики Кремля. Однако события прошедшего апреля показывают, что российское руководство не вполне довольно достигнутой "политической стабильностью".

Любимый лейтмотив власти

Перед лицом парламентских выборов в декабре текущего года и передачи власти президентом Путиным своему преемнику в марте 2008 года Кремль нуждается во внедрении в сознание россиян окопного менталитета. России угрожают – таков лейтмотив Кремля. Извне это якобы делают США, а внутри страны – так называемые пособники Запада Каспаров, Касьянов и другие "псевдодемократы", которые вроде бы выполняют приказы, полученные из-за границы.

Только из этой перспективы становится понятно, почему власти в апреле с такой жестокостью подавили "Марши несогласных" в Москве и в Петербурге, в которых участвовали всего несколько тысяч человек. С этой точки зрения понятна также крайне резкая реакция Путина на планы США разместить элементы системы ПРО в Восточной Европе. Установка к 2013 году РЛС в Чехии и десятка ракет класса "земля-воздух" в Польше, конечно, может вызывать раздражение у российских генералов. Однако реальной угрозы или опасности для России, имеющей более тысячи ядерных ракет, планы США явно не представляют. Это должно быть известно и Путину. И уж тем более эти планы не могут служить для Москвы серьезной причиной для выхода из Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), который завершил противостояние между Востоком и Западом на континенте.

Жизненный вопрос

Причину такой чрезмерной реакции, как угроза моратория на выполнение обязательств по ДОВСЕ, нужно искать в другом, а именно - в ответе на сложный внутриполитический вопрос: каким образом в созданной Путиным политической системе может быть организована передача президентской власти. Для правящего в России политического класса этот вопрос является жизненным, поскольку для всех его членов речь идет о власти и доступе к российским экономическим ресурсам.

Кремлевская элита намерена решить вопрос о преемнике между собой, без всякого участия непарламентской оппозиции, а также без необходимости отвечать на критические вопросы Запада. Для этого в глазах российского общества должны быть опорочены как критически настроенный Запад, а также все критики Путина внутри страны – как мнимые агрессоры или политические экстремисты. Аутичное общество, которое ощущает себя непонятым и видит мнимую угрозу во внешнем мире, не приемлет альтернативных взглядов и легче подвергается манипуляциям со стороны властей.

В тени этого искусственно созданного окопного менталитета должна произойти передача власти Путиным своему преемнику. И если кремлевскому руководству до следующей весны не удастся договориться о подходящем кандидате, созданное в российском обществе ощущение, что "кругом враги", даст еще одно преимущество. Осложнение ситуации внутри страны или спровоцированное обострение внешнеполитических отношений позволит Путину изменить объявленное решение и, ссылаясь на чрезвычайные обстоятельства, остаться президентом на третий срок. Инго Маннтойфель, главный редактор DW-WORLD.DE и руководитель русской онлайн-редакции "Немецкой волны"

Контекст