1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Олег Кашин

Комментарий: Переформатирование ОНК - очередной крах теории малых дел

В новых комиссиях, контролирующих соблюдение прав человека в тюрьмах России, почти нет независимых правозащитников. Их сменили ветераны силовых структур. Олег Кашин о феномене ОНК.

Журналистка и правозащитница Зоя Светова на сайте "Открытой России" пересказывает свой сон: она сидит в тюремной камере, и к ней с вопросом "Как вам нравится у нас?" заходит Дмитрий Комнов. Он работал начальником Бутырской тюрьмы, когда в ней умер Сергей Магнитский. А теперь Комнов займет место Световой в московской общественной наблюдательной комиссии (ОНК), контролирующей соблюдение прав человека в столичных тюрьмах. Светова - представительница знаменитой диссидентской династии, и сон, который ей снится, - не фантазия, а эпизод из жизни ее матери Зои Крахмальниковой, сидевшей в тюрьме за распространение Евангелия.

Чтобы прокомментировать изменения в составе ОНК, правозащитнице проще всего пересказать свой кошмарный сон. Дополнительных пояснений не требуется, все ясно и так после того, как в пятницу вечером, 21 октября, Общественная палата опубликовала новые списки членов общественных наблюдательных комиссий. Независимых правозащитников в этих списках почти не осталось. Их место заняли ветераны силовых структур.

Синоним последней надежды

Новый состав региональных ОНК - тихая сенсация. Непродолжительная история этого органа общественного контроля точно описывает все колебания государственного интереса к правозащите.

Олег Кашин

Олег Кашин

Идея комиссии, в которой независимые правозащитники могли бы следить за положением дел в тюрьмах и колониях, возникла еще в самом начале первого путинского срока. Тогда наследник Бориса Ельцина делал свои первые шаги во власти и экспериментировал с институтами гражданского общества, чьи отношения с государством оказались испорчены двумя чеченскими войнами, и слово "правозащитник" уже стало синонимом слова "оппозиционер", а то и "враг".

Реализовать идею наблюдательных комиссий в те годы не удалось, и только в конце десятилетия, когда ставший президентом Дмитрий Медведев взялся повторять некоторые прежние модернизаторские инициативы, к проекту вернулись. Правозащитники, занимавшиеся тюремной тематикой независимо от благосклонности государства, стали активными членами новых наблюдательных комиссий и очень быстро обеспечили этой структуре репутацию по-настоящему независимого и достаточно влиятельного органа, способного защитить заключенных от злоупотреблений со стороны администрации тюрьмы или колонии. Имена Анны Каретниковой, Андрея Бабушкина, той же Зои Световой для тех, кто оказался за решеткой, стали синонимом последней надежды, на которую можно рассчитывать, чтобы не повторить судьбу Сергея Магнитского.

Правозащитники и "правозащитники"

Никого из этих людей в новых списках наблюдательных комиссий больше нет, но нельзя сказать, что избавление ОНК от правозащитников произошло в одночасье. Вся краткая история ОНК и состояла из постепенной замены известных правозащитных деятелей ветеранами МВД, спецслужб и ФСИН, а также функционерами "правильных", то есть лояльных государству правозащитных структур. Ротация 2016 года - это финальный аккорд внутренней борьбы между правозащитниками и "правозащитниками", продолжавшейся восемь лет. Теперь тем, которые в кавычках, предстоит пользоваться репутацией ОНК, наработанной теми, которые без кавычек, и нетрудно представить, как именно они будут ею пользоваться.

Контекст

Председатель ОНК Москвы, лидер "Офицеров России" Антон Цветков совсем недавно прославился тем, что возглавляемая им организация "закрыла" выставку в Центре фотографии имени братьев Люмьер, а об особенностях правозащитной деятельности другого члена ОНК из новых - Павла Пятницкого - много писала "Новая газета". Речь, в частности, идет об обвинениях в вымогательстве в его адрес.

"Старые" правозащитники единодушно возмущаются новыми списками и заявляют, что ОНК в прежнем виде больше не существует. Но странно было бы относиться к этой ротации как к эксцессу, как-то противоречащему всей логике взаимодействия государства с гражданским обществом в России. Нет, наоборот, все предельно логично, и замена правозащитников на "рецидивистов, тюремщиков и решал" -это именно неизбежность в условиях современной России.

Иллюзия остается непобедимой

В очередной раз люди, поверившие в возможность взаимодействия с государством во имя малых дел, оказались унижены и посрамлены. Дело их жизни будут продолжать бывшие полицейские и начальники тюрем, но история взаимодействия государства с гражданским обществом на этом, разумеется, не закончится. Когда в следующий раз власти зачем-нибудь понадобятся "приличные люди", на каждого радикала, исключающего для себя любую возможность взаимодействия с этой властью, найдется десяток тех, кто скажет, что надо пользоваться любой возможностью, чтобы делать добрые дела, и если ради добрых дел придется идти на компромисс - что ж, они готовы.

Все продлится до следующего скандала и потом повторится заново. Никакие уроки взаимодействия с государством ни для кого не идут впрок - иллюзия малых дел жива и непобедима, и власть всегда найдет, на кого опереться в гражданском обществе.

Автор: Олег Кашин - независимый журналист и писатель, основатель и главный редактор информационного ресурса kashin.guru. Автор еженедельной колонки на DW. Олег Кашин в Facebook: Oleg Kashin

Смотрите также:

Контекст