1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Константин Эггерт

Комментарий: Лотерея имени "хорошего царя" и "плохих бояр"

Решение властей освободить Ильдара Дадина - часть игры в кошки-мышки между властью и активной частью общества. Ставка в ней выше, чем может показаться, считает журналист Константин Эггерт.

"Вообще-то закон правильный, но этого конкретного заключенного нужно освободить". История Ильдара Дадина, ставшего в последние полтора года самым известным российским политзаключенным - самая лучшая иллюстрация того, что такое так называемый "гибридный политический режим", вокруг которого продолжают ломать копья политологи.

Чем проще - тем лучше

Во-первых, это режим, который очень боится публичности. Все разговоры о том, что реакция (в том числе и международная) на происходящее в российской политике Кремль не интересует - совершенно пустые. Ильдар Дадин активно боролся за свою свободу и, используя поддержку сравнительно узкого круга друзей-активистов, НПО и небольших (по сравнению с государственными) СМИ, добился такого российского и, что еще важнее, международного внимания к своей судьбе, что его освобождение стало в глазах властей меньшим злом, чем содержание его в колонии.

Правовые основания тут, по сути, не важны - ясно, что, поступи соответствующий приказ, та же прокуратура нашла бы новые "данные", чтобы возбудить против Дадина еще одно дело.

Константин Эггерт

Константин Эггерт

Во-вторых, частные случаи не меняют саму систему, которая строится на принципе выборочных репрессий против критически настроенной части общества. Именно поэтому закон, по которому Дадина осудили, не был и не будет пересмотрен Конституционным судом. Как и многие другие акты, лишенные, казалось бы, здравого смысла и сомнительные в правовом смысле, он остается юридическим потенциальным орудием давления на общества.

Непредсказуемость наказания, избирательное применение даже, казалось бы, выгодных власти правил и законов, с точки зрения Кремля, лишь увеличивает эффективность репрессий.

"Хороший царь" и "плохие бояре"

В-третьих, Кремль, разумеется, не планирует никакой политической либерализации. Выборы 2018 года станут, судя по утечкам из президентской администрации, "плебисцитом о доверии президенту". Система упрощается, а ее защитники теряют вкус к манипуляции и хитрым "комбинациям". Если раньше ей требовалась имитация демократии для легитимации все более недемократической системы, то сегодня на это у правящей верхушки нет ни сил, ни желания. Упрощающиеся авторитарные системы, как правило, становятся менее чувствительными к опасности.

Критический момент пока не пришел, потому что, в-четвертых, эта же правящая верхушка пока успешно поддерживает иллюзию, что во всех бедах виноваты отдельные "плохие бояре", а "хороший царь" их периодически наказывает и восстанавливает "справедливость". В отсутствие демократии и конкурентных выборов главными источниками сведений о том, чего хотят те или иные группы общества, становятся "закрытые" социологические опросы и справки, представляемые Кремлю спецслужбами, а также мониторинг социальных сетей. В каком-то смысле, освобождение Ильдара Дадина, арест Алексея Улюкаева и грозящий мучившим животных юным садисткам из Хабаровска тюремный срок - явления одного порядка.

"Враги" и "предатели"

В-пятых, в отличие от советского политбюро, сегодняшние правители положительно относятся к эмиграции оппонентов. Скорее всего, как и социальным сетям, им не грозит закрытие. Ни Pussy Riot, ни скандально прославившийся Павленский, ни рядовые активисты оппозиции, оказавшись в Риге, Праге или  Лондоне, не представляют для Кремля такой же острой опасности, как внутри России. Сбежавший якобы с секретами экс-депутат Денис Вороненков - особый случай. Он, в понимании руководящих страной спецслужбистов, "не враг, а предатель". И с ним разговор, в случае чего, будет особым.

Гибкость и кажущаяся снисходительность системы имеют смысл только тогда, когда большая часть граждан пассивна. Клапаны сброса давления работают до тех пор, пока это давление не становится слишком высоким. Власть думает, что заметит этот момент и успеет принять меры, перейдя, если потребуется, к жесткому курсу. Привыкшее хотя бы иногда получать свое, общество может не столько испугаться, сколько возмутиться.

Освобождение Ильдара Дадина - еще один выигрышный билет этой лотереи. Но никто не знает главного: когда россияне откажутся периодически покупать билеты, а захотят коренных перемен.

Автор: Константин Эггерт - российский журналист, ведущий программ телеканала "Дождь". Автор еженедельной колонки на DW. Константин Эггерт в Facebook: Konstantin von Eggert

Смотрите также:

Смотреть видео 10:21

Супруга Ильдара Дадина в программе "Немцова.Интервью": Не хочется, чтобы Ильдар жил в России (22.02.2017)

Аудио- и видеофайлы по теме