1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Александр Плющев

Комментарий: Жестокая правда или пропаганда терроризма?

Может ли террорист, только что убивший посла, стать героем фото для гран-при World Press Photo? Где грань между репортажем о теракте и прославлением терроризма? Комментарий Александра Плющева специально для DW.

Фото - победитель World Press Photo Awards 2017

Фото - обладатель гран-при World Press Photo Awards 2017

Фотографии Бурхана Озбилиджи, которые появились в интернете через некоторое время после ошломляющей новости об убийстве российского посла Андрея Карлова в Анкаре потрясали не меньше, чем само ужасное событие. Вот стоит абсолютно спокойный и даже, кажется, слегка скучающий на протокольном мероприятии Карлов, и есть даже в этой скуке какая-то безмятежность. За правым плечом мы видим размытый силуэт охранника, но кто обращает внимания на их незапоминающуюся внешность на таких пероприятиях? А вот спустя какие-то мгновения посол уже лежит навзничь, в глаза первым делом почему-то бросается потертая подошва его правого ботинка, а рядом, вооруженный пистолетом стоит охранник с вытянутой вверх рукой с невероятно длинным указательным пальцем. Лицо его искажено такой гримасой, что такую внешность еще попробуй забыть.

Жестокая штука

Александр Плющев

Александр Плющев

По этим снимкам было понятно практически все, что именно происходило в те кошмарные минуты на выставке и до сих пор решительно непонятно, почему и как это могло произойти. Наверное, в этом и есть задача искусства (а фотография, в том числе и репортажная - это вне всяких сомнений искусство) - отвечая на одни вопросы ставить еще больше других. Решение жюри самой престижной для фотожурналистов премии World Press Photo, которое выбрало фотографию Озибилджи на главный приз из более чем 80 тысяч профессиональных работ, а также наградило и всю серию в одной из категорий, тоже ставит перед нами вопросы.

Хотя все знают, что журналистика - штука жестокая, в профессиональной среде существуют разные мнения о том, что можно и что нельзя показывать, у телекомпаний и изданий существуют свои правила на этот счет. Моя коллега Инесса Землер, например, считает, что фотография убийства вообще не может быть признана лучшим снимком.

Если говорить о чисто этических соображениях, для World Press Photo это совсем не табу: за 60-летнюю историю среди победителей были фотографии убийств и самоубийства, жестокости и насилия. Но вот именно убийств не было давно, почти полвека.

Председатель против

Председатель жюри конкурса этого года Стюарт Франклин, сам обладатель награды World Press Photo за знаменитый снимок Tank Man, сделанный на площади Тяньаньмэнь, напоминает, что это третий подобный случай. Предыдущие два произошли полвека назад: в 1965 Джеймс Бурдье был отмечен за снимок убитого солдатами доминиканской армии студента, а три года спустя Эдди Адамс навсегда вошел в историю фотографии, сняв расстрел вьетконговца шефом национальной полиции Вьетнама.

Так вот, Стюарт Франклин говорит, что фотография с убийцей российского посла не должна была стать победителем, и сам он голосовал против. По его мнению, Бурхан Озибилджи хоть и проявил недюжинную храбрость и завидный профессионализм, невольно запечатлел триумф террориста. Дескать, не награждаем же мы фотографии каких-нибудь игиловцев, которые обезглавливают своих несчастных жертв. Присудив награду такому снимку, мы вдохновляем новых террористов, считает Франклин. Это соображение приводит к вечному спору о смысле журналистики вообще, ведь получается, что расказывая о любых плохих вещах, от воровства до терроризма, мы невольно их пропагандируем.

Оскорбиться и заклеймить

Очень серьезный аргумент о прославлении и вдохновлении терористов был моментально растиражирован прокремлевскими медиа. Кому, как не российскому государству и его медийной машине знать толк в прпаганде. Журналист президентского пула Дмитрий Смирнов из бесконечно лояльной "Комсомольской правды” провел голосование в Twitter, получив предсказуемый результат с подавляющим большинством, высказавшимся за недопустимость награждения такой фотографии.

Но причина ли тому, пусть и невольное, воспевание терроризма? Мы-то знаем, что к некоторым формам вооруженной борьбы, которые по всем признакам и есть терроизм, у нас почему-то относятся с поистине христианской терпимостью.

Бессильное могущество

На этом снимке не только трагически погибший посол и наводящий ужас террорист, который и сам погибнет спустя несколько минут. На нем еще и бессилие и безалаберность гигантского, могущественного государства, влезшего в войну на Ближнем Востоке. Государства, которое не может в этой ситуации защитить от террориста очень важную персону - своего посла, что уж говорить о простых гражданах, жизнь которых ценится этим государством не в пример меньше. И это мне видится более весомой причиной такой реакции и такого стойкого желания оскорбиться, обидеться и заклеймить кощунство.

Члены жюри World Press Photo, которые голосовали за фотографию Бурхана Озбилиджи, говорят, что увидели в ней, как наш мир стремительно катится в пропасть, что снимок отражает то, что творится и в Европе, и в Америке, и на Ближнем Востоке. С другой стороны, возражу им я, спустя месяцы на снимке все четче проступает надежда. На то, что даже столь трагические события могут и не стать историческими. При разумном подходе они не приводят к холодным и горячим войнам, если на то есть государственная воля, пусть и продиктованная, возможно, сиюминутной политической целесообразностью.

Вот сколько всего разного и противоречивого всего лишь на одной фотографии смелого коллеги Бурхана Озбилиджи, который практически случайно оказался в нужное время в нужном месте. Но, рискуя жизнью, остался профессионалом до конца, что само по себе уже достойно награды.

Автор: Александр Плющев - журналист, интернет-эксперт, популярный блогер и радиоведущий. Автор еженедельной колонки на DW. Сайт Александра Плющева: plushev.com, Twitter:@plushev

Смотрите также:

 

Контекст