1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Никита Жолквер

Комментарий: Войну легко начать - закончить трудно

В Германии спорят о том, как называть происходящее в Афганистане - война или не война. Какая, казалось бы, разница? Разница большая и принципиальная, считает обозреватель Deutsche Welle Никита Жолквер.

Коллаж к рубрике ''Мнения''

В Германии в эту пятницу, 9 апреля - официальная траурная церемония в связи с гибелью на прошлой неделе трех военнослужащих бундесвера в Афганистане. Церемония скромная. С учетом исторического прошлого здесь вообще не принято пышно чествовать ратный труд, даже если он оборачивается смертью солдата. Но вопрос "Во имя чего погибают немцы в Афганистане?" задают в Германии все громче.

Смена задачи

Бывший министр обороны ФРГ Петер Штрук (Peter Struck) уверял, что военнослужащие бундесвера защищают в горах Гиндукуша безопасность Германии. То есть смысл миссии в Афганистане заключается в том, чтобы разрушить возникшую здесь ранее террористическую инфраструктуру, уничтожить местные ячейки и тренировочные лагеря "Аль-Каиды", свившей в стране гнездо под крылышком талибов, и тем самым пресечь повторные "визиты" исламистских террористов в страны Запада.

Если такая цель и была - а я склонен верить Петеру Штруку, - то она в значительной мере уже достигнута. "Аль-Каиду" из Афганистана выжили (точнее, выжгли), и ослепленных ненавистью к западной цивилизации там теперь не больше, чем в некоторых других исламских странах, например в Йемене. А потому еще несколько лет назад на передний план, по крайней мере для немецкого контингента, вышла другая задача - "послевоенное восстановление".

К Афганистану стали примерять западную матрицу: надо, дескать, стабилизировать страну, помочь строительству национальных правоохранительных органов и армии, выкопать колодцы, возвести школы, укрепить институты демократической власти, регулярно выплачивать зарплаты местным парламентариям и президенту, дать толчок экономическому развитию, обеспечить соблюдение прав человека и равноправие мужчин и женщин. Может быть, стоило попытаться насадить в Афганистане еще и западную терпимость к нетрадиционной сексуальной ориентации? Женская футбольная команда там уже есть. И что с того?

Силком в светлое будущее

Солдаты НАТО находятся в Афганистане уже ровно столько же, сколько в свое время и "ограниченный советский контингент" - без малого 10 лет. И с тем же успехом. Советские "интернационалисты" так и не смогли загнать афганцев в колхозы, а натовские "демократизаторы" - научить их жить по стандартам западного мира.

Эксперты уверяют, что большинство афганцев не хотели бы прихода к власти в стране талибов. Не знаю, я их не опрашивал. Но те же эксперты заявляют, что и разрушать устоявшиеся веками традиционные племенные структуры в угоду заносчивым немцам и прочим иноземцам афганцы не желают. Это скорее похоже на правду. Так, может быть, пусть они там - в горах и предгорьях Гиндукуша сами разберутся? Зачем же силком загонять афганцев в светлое будущее и при этом еще жертвовать жизнями молодых немецких парней?

В Германии спорят, как называть ситуацию, вовлеченным в которую оказался бундесвер: война или не война. Если отвлечься от строгих международно-правовых догм, заявил теперь и новый министр обороны Карл-Теодор цу Гуттенберг (Karl-Theodor zu Guttenberg), то это война. И он с пониманием относится ко всем в Германии, кто именно так характеризуют происходящее в Афганистане.

На первый взгляд дискуссия может показаться надуманно академической. Какая, в конце концов, разница? Разница большая и принципиальная. Пытаться "стабилизировать" Афганистан и налаживать там мирную жизнь по западным стандартам - дело бесконечное и безнадежное. А вот войну, хоть и трудно, но все-таки можно закончить, о чем также свидетельствует и советский опыт.

Эту войну выиграть невозможно

Главное, чтобы в правительстве Германии поняли: эту войну выиграть невозможно. Хотя бы потому, что каждый год ратного возраста в 15 лет достигают почти полмиллиона афганских мальчиков. Если и далее хотя бы каждый пятый из них будет браться за оружие, то ряды талибов будут раз в год пополняться почти сотней тысяч бойцов. А даже недавно увеличенный контингент бундесвера в Афганистане - это всего пять с небольшим тысяч военнослужащих. Единственный выход - закончить эту войну пусть с крупными политическими, но по возможности минимальными человеческими потерями.

Есть ли у политической элиты ФРГ такое понимание? Избранный новым уполномоченным бундестага по делам военнослужащих либерал Хельмут Кёнигсхаус (Hellmut Königshaus) от избытка скорби в связи с гибелью трех солдат бундесвера в страстную пятницу предложил подбросить в Афганистан танки "Леопард-2". "Заглянувший в пушечное дуло "Леопарда", - заявил он, - дважды подумает, прежде чем нападать на немецкий патруль".

Если среди немецких политиков много людей с таким мышлением, то за оружие в Афганистане будет браться не каждый пятый, а, по меньшей мере, каждый третий, если не каждый второй подросток. И немецким матерям еще долго придется оплакивать своих сыновей.

Автор: Никита Жолквер
Редактор: Геннадий Темненков

Контекст