1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Константин Эггерт

Комментарий: Венесуэльское бессилие Кремля

Судьба венесуэльской диктатуры волнует Москву. О причинах такого "участия" и о том, могут ли Владимир Путин и Игорь Сечин помочь Николасу Мадуро, пишет Константин Эггерт.

Президент Венесуэлы Николас Мадуро и Владимир Путин (фото из архива, 2016 г.)

Президент Венесуэлы Николас Мадуро и Владимир Путин (фото из архива, 2016 г.)

"Социалистические правительства традиционно разрушают финансы. Они всегда проматывают чужие деньги". Это знаменитое высказывание Маргарет Тэтчер как нельзя лучше описывает все, что случилось в Венесуэле за годы правления покойного Уго Чавеса и его преемника Николаса Мадуро.

Константин Эггерт

Константин Эггерт

Так называемый "боливарианский социализм" трещит по швам под напором всевозрастающего числа тех, кому надоели инфляция, дефицит, разнузданное насилие карательных органов и их "добровольных помощников" из числа местного люмпена. У режима Мадуро осталось два варианта: либо добровольно уйти со сцены (маловероятно), либо превратиться в полноценную диктатуру и рухнуть несколько позже (более вероятно).

Лучшие друзья Игоря Сечина

Кремль нервно наблюдает за ситуацией в Каракасе. Призрак "латиноамериканского майдана" нервирует российское руководство. То есть его пугает любое народное движение против авторитаризма в любой стране мира. Однако Венесуэла - случай особый. Москва культивировала сначала Чавеса, а потом его наследника последние 15 лет, причем - не просто из желания поддержать еще одного врага США (этот мотив в действиях официальной России присутствует всегда).

Есть еще одна веская причина. Государственная нефтяная компания PDVSA - второй по значимости зарубежный партнер "Роснефти" после американской ExxonMobil. А если учесть масштаб проектов российской компании в Венесуэле и полученные ей преференции, то страну можно назвать площадкой номер один для демонстрации Игорем Сечиным возможностей подконтрольной ему и Кремлю корпорации.

Поэтому Москва старается помогать чавистам, как может. 10 июля Владимир Путин общался с Мадуро по телефону. Согласно официальной версии, обсуждал с ним развитие совместных проектов в энергетической сфере. Думаю, что вероятнее всего венесуэльский клиент просил кремлевского патрона реструктурировать госдолг перед Россией размером в 1 миллиард долларов. Судя по всему, согласие было получено и долг, возможно, будет не только реструктурирован, но и вовсе прощен.

Москва оказалась одной из немногих столиц, поддержавших Николаса Мадуро после воскресного референдума по созданию Конституционной ассамблеи. Попытку переписать конституцию страны, чтобы лишить власти оппозиционный парламент и предоставить режиму безграничные полномочия, осудило большинство стран мира, включая некогда снисходительных к властям в Каракасе латиноамериканских соседей.

Сила Трампа и бессилие Кремля

Чувство солидарности с Мадуро и компанией, которые, как и обитатели Кремля, стали объектом американских санкций, в Москве сейчас очень сильно. Любые действия американцев теперь воспринимаются Кремлем как модель возможных акций в отношении российских властей и госкомпаний. Поэтому Москве хотелось бы сделать для Каракаса больше, чем реструктурирование долгов и бессильные слова поддержки.

Оказать военную помощь венесуэльскому режиму Кремль не сможет, да и не нужна она в этой ситуации. Подталкивать Мадуро к расправе с оппозиционерами, подобно тому, как это делали с Виктором Януковичем, не нужно - они и сам готов их сажать и убивать. Разве что какие-нибудь российские "советники", срочно "уволившиеся" из спецподразделений, обучат венесуэльских силовиков, как точнее стрелять или выбивать показания из задержанных.

Впрочем, кто кого и чему тут может поучить, тоже вопрос. Повлиять на Америку, которая только что ввела санкции против Николаса Мадуро и его клики, теперь тоже никак невозможно. Кремлю остается просто ждать исхода венесуэльской драмы и задаваться неприятными вопросами. Например, введет ли Дональд Трамп эмбарго на поставки венесуэльской нефти? Это, скорее всего, обрушит режим Мадуро, но и ударит по американским потребителям венесуэльских углеводородов.

Что будет после краха Мадуро?

Впрочем, исход драмы в Венесуэле предрешен - режим Мадуро сойдет со сцены. Вопрос лишь в том, как скоро и сколько жизней он унесет с собой в могилу. Когда это произойдет, новое прозападное правительство страны круто изменит политику на российском направлении. Оно, скорее всего, отменит дипломатическое признание Абхазии и Южной Осетии - одну из главных услуг, оказанных в свое время Чавесом Путину.

Контекст

Кроме того, позиции "Роснефти", как минимум, существенно пошатнутся. Как максимум - компанию могут просто выставить из страны. Тем более что беспрецедентно комфортные условия, созданные нынешним режимом для "друзей" из Москвы, могут дать новому правительству повод говорить о неравноправности сделки PDVSA-"Роснефть".

Кстати, в случае прихода к власти оппозиции в выигрыше может оказаться другой партнер "Роснефти" - ExxonMobil. Именно американскую корпорацию Уго Чавес изгнал из Венесуэлы около десяти лет назад. Exxon c решением Каракаса не смирился и затаскал венесуэльцев по международным судам.

Возвращение Exxon стало бы блестящим ироническим финалом бесславной венесуэльской эпопеи Кремля. Ставка на диктатуры вредит и репутации, и бизнесу - этот урок в Кремле, похоже, не усвоят никогда.

Автор: Константин Эггерт - российский журналист, ведущий программ телеканала "Дождь". Автор еженедельной колонки на DW. Константин Эггерт в Facebook: Konstantin von Eggert

Этот комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.

Смотрите также:

 

Контекст